Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

У причала толпа туристов была столь внушительной, что Вера осмелела, спустилась к реке и встала в очередь на ожидание очередного кораблика. Иногда она включала фотоаппарат и делала снимки стоявшего вдалеке Лувра, колеса обозрения парка Тюильри, афиш, что сообщали о подготовке к Олимпиаде 2024 года – их на набережной было полно, с фотографиями будущих павильонов, планами мероприятий, которые пройдут прямо на реке, в том числе парад спортсменов. Она даже увлеклась, читая очередной плакат, втиснутый в раму, когда пришло смс от Эмиля: «Не так близко. Жду у Карла».

Сначала Вера не поняла, что еще за Карл? А потом догадалась глянуть на Карту. Недалеко отсюда, через прогулочный мост Дюбль, густо заполненный туристами, находился сквер Карла Великого с монументальной конной статуей средневекового монарха.

Вера поплелась через Сену. Справа и слева стояли скамейки и гранитные тумбы – все занятые людьми. Перила из литого чугуна, выкрашенного в кирпично-красный, густо заставлены картинами уличных художников. Музыкант в ярко-желтом фраке играл на саксофоне знаменитую «Sous le ciel de Paris»[125]. Вера прошла мимо тележки с ароматными крепами и, подавив желание перекусить, села на край каменного постамента рядом с шумными студентами.

Из-за строительных работ, кипящих вокруг собора Нотр-Дам, сквер частично был перегорожен профнастиловым забором желтого и зеленого цвета, за ним виднелись строительные краны.

Через четверть часа рядом опустился запыхавшийся Эмиль. Он перевернул бейсболку козырьком вперед, натянув ее едва не на нос, надел темные очки-авиаторы. Не сказав Вере ни слова, он пытался запустить какое-то приложение на своем айфоне, но оно никак не хотело открываться. Наконец на экране появилась карта и мигающая зеленая точка на ней.

– Осталась на набережной, – пробурчал Эмиль.

– Ты сунул ей маячок?

– Червя с GPS-трекером в телефон.

– А вдруг она обнаружит?

– Не обнаружит. Мобильник с системой «Андроид», там сам черт ногу сломит. Я его в кеше «Мозиллы» спрятал. Идем!

Он забрал у Веры фотоаппарат, перешагнул через ажурное ограждение и двинул прямо по газону в густой кустарник, разросшийся у ограды набережной. Вниз к реке уходила каменная, вся в многовековых потеках лестница. Через Сену легла набережная Монтебелло, которую они только что покинули, длинным хвостом уходила вправо толпа, ожидающая очередной погрузки на прогулочный катер. Эмиль включил фотоаппарат и стал что-то искать объективом, у которого был очень большой зум – видимо, покинутую им девушку. Вера не смогла бы ее разглядеть в такой толпе. Периодически он поглядывал на экран айфона, чтобы убедиться – его червь с маячком работает.

Внезапно он застыл, глядя в объектив фотоаппарата, и не дышал почти минуту, а потом резко дернулся из кустов обратно.

– Живо, мы их должны обогнать!

– Кого?

– Она отцу позвонила, и он только что ее забрал. На такси они за десять минут доедут.

Вера уставилась на него в непонимании.

– Я хочу видеть их вместе, – процедил он с остервенением. – Ты со мной? Нужно будет на шухере постоять.

Эмиль понесся по мосту Дюбль, обгоняя неспешных туристов, обратно на левый берег. Оказывается, напротив углового кафе «Панис» с зеленым навесом он оставил свой мотоцикл – черный блестящий «BMW», похожий на сложившего крылья грифона с красным росчерком «RR». Эмиль пристегнул к специальному поясу фотоаппарат, открепил шлемы от руля. Вера села позади него, в голову непрошенной пришла мысль: он собирается совершить нечто необдуманное, слишком торопится и уже запутался. Но она привыкла доверять шефу, ведь Эмиль никогда не терял головы. Правда, прежде и влюблен он никогда не был…

Мысли Веры тотчас сдуло ветром, едва они тронулись с места. Резко развернув байк, так что засвистели шины об асфальт, Эмиль едва не снес полосатый плетеный стул на тротуаре, благо тот был пустой. Посетители кафе, чинно восседавшие за круглыми столиками, дружно всколыхнулись, как стайка воробьев, но последствий Вера не увидела – Эмиль с дьявольским грохотом мотора вылетел на Монтебелло.

Ветром он пролетел по набережной, свернул на площадь Сен-Мишель, оттуда на улицу Дантон, объезжая пешеходов и другие машины на сумасшедшей для узких улочек скорости. Вера зажмурилась, вжавшись носом в спину Эмиля, лишь изредка открывая один глаз, чтобы проверить, не убились ли они еще.

Бульвар Сен-Жермен, заложенный бароном Османом одним из первых в Париже, был густо засажен зелеными платанами, две трети дороги отдано для движения автомобилей, одна – для автобусов и велосипедистов. Приоткрыв глаза, Вера с ужасом ахнула: Эмиль летел на встречной полосе, по разделительному поребрику, ловко объезжая дорожные знаки. Она вдохнула, собираясь предостерегающе крикнуть, но не успела, – мотоцикл свернул в переулок. Чудом они не встретили патрульных, но позже, конечно же, ему вышлют штраф.

Наконец Эмиль вырулил на бульвар Распай, остановился возле магазина сантехники «David B» и достал телефон.

– Шесть минут. Они в двух перекрестках.

– Эмиль, ты ехал против встречного движения, – осмелилась заметить Вера.

– Я же заплачу штраф, – отмахнулся он и показал на красную вывеску гриль-ресторанчика «Турне-Бушон». На двух дощечках, выставленных на тротуар, мелом было выведено меню, за столиками сидели пожилые парочки и компания шумных итальянских туристов. – Сядь здесь. Найду, где оставить байк, и вернусь. Я должен успеть. Чертов Распай – повсюду знаки «стоянка запрещена».

– Когда тебя это останавливало? – буркнула Вера, все еще ощущая сильное сердцебиение. Она зарекалась садиться на мотоцикл шефа, но каждый раз возникала острая необходимость куда-то мчаться.

– Если бы таких, как я, было больше, то я бы спрятал свой мотоцикл среди прочих. Но, как видишь, в Париже и без моего участия все в порядке с соблюдением правил парковки.

Вера просидела за пустым столиком, заказав графин воды и два кофе, целых полчаса. Подъехало такси, из машины вышли Аска и мужчина с седоватой короткой стрижкой, в широком спортивном костюме мышиного цвета. Вблизи он казался еще ниже и худее.

Эмиль так и не появился. Скорее всего, он стрелял из своего огромного объектива с той стороны бульвара и видел, как отец и дочь, обняв друг друга, исчезли за черной парадной дверью. Веру поразило отсутствующее выражение лица Аски: холодное, безэмоциональное, даже обреченное. Это была ее третья маска? Или она все-таки расстроилась, что сорвалось свидание?

Едва они скрылись за парадной дверью, как мрачный, словно грозовая туча, Эмиль сел за столик напротив Веры, залпом выпил остывший кофе и уронил локти на стол.

– Видел их? – спросила она.

Он промолчал, отстегнул фотоаппарат от пояса и положил его на столик.

– Она показалась мне очень грустной. Может, ты зря это затеял? – проговорила Вера, но пожалела об этом.