Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

Ты собираешь души, как какой-то сталкер, проникаешь в гаджеты. И если мне вздумается пожаловаться на тебя за то, что ты снял моего отца на скрытую камеру во время интервью, распечатал его фотки на черно-белом принтере и вложил их в одну из миллиона папок, хранящихся в твоем чисто вылизанном сталкерском кабинете, то не пройдет и часа, как у твоего дома засверкает проблесковый маячок неотложки, которая благополучно доставит тебя туда, где таким, как ты, самое место – в дурдом!

Эмиль слушал ее, затаив дыхание, а потом усмехнулся и с нарочитой горечью покачал головой. Он не обиделся на ее острые, как сюрикены, слова. Или просто не показал вида?

– Чтоб этих журналюг! Ты читаешь коммунистов? Только «Юманите» могут позволить себе залезть в чужую квартиру, пока хозяина нет дома.

– Тебя с воплями и перестрелкой арестовали. – Аска, казалось, была разочарована.

– А как отпустили несправедливо обвиненного – это «Юманите» миру не поведала, – развел руками Эмиль.

– Ты – паранойяльный шизоид, – бросила она с ядовитой злостью.

– Это не диагноз. – Он вынул из кармана бутылек с лекарствами и закинул в рот две капсулы. – За это мы не сажаем за решетку и не отправляем на принудительное лечение.

Не прошло и трех месяцев, как хирурги чудом вернули его с того света, выковыряв пулю из селезенки после ранения в то ужасное пасхальное утро в замке владельца аукционного дома Ардитис[122]. Эмиль продолжал сидеть на обезболивающих и успокоительных, самостоятельно назначая себе дозировки прописанных врачами лекарств.

– Однако ты решил окружить себя нежными эмотивами. – Аска кровожадно посмотрела на Веру. – Зачем тебе здесь эта плюшевая зайка?

У Веры желудок сжался от ее взгляда – чистой воды Гого Юбари из «Убить Билла». Она с ужасом представила, как девчонка, разозленная поражением, набрасывается на нее и впивается зубами в горло. Школьница высунула язык и запихнула в рот свой чупа-чупс. Щека нахально выперла в сторону, опять сделав ее похожей на мультяшную Брезгливость.

– Ты нарочно взял ее, – давила она; чупа-чупс за щекой смешно задвигался, ревность фонтанировала искрами из глаз. – Чтобы стать, как она? Научишься и станешь еще эффективней обманывать людей? Тебе этого не хватает, да? Умения общаться с людьми.

– Как ты видишь свою работу в моей команде? Тоже хочется «обманывать людей»? – спросил Эмиль.

Своим простодушием он окончательно выбил ее из седла. Аска сидела, молча перекатывая конфету языком от щеки к щеке, по наморщенному носу было видно, как она силится придумать ответ. Уж чего-чего, а такой простоты она от него не ждала. Понадеялась, что хорошенько его разозлит, но нет. Эмиль при своей несколько отталкивающей внешности умел осуществлять потрясающую подстройку к людям. С паранойялами он был эмпатичным, с подвижными и жизнерадостными гипертимами умел проявить тревожность и даже печаль, с властными эпилептоидами становился истероидом, принимался играть на публику, завлекая людей в ловушки их страхов и тайных желаний.

Перед ним стоял точно такой же паранойяльный шизод, как и он сам. С не меньшей способностью к манипуляциям. Только женского пола. Она пришла к нему с мечом, имея намерение вывести из себя. Он это понял и тотчас преобразился в эмпата: смягчил лицо, голос, добавив в тон нотку наивности.

Но насчет Веры Аска была права.

Принимая ее на работу, Эмиль прекрасно знал, как будет воздействовать на него присутствие эмотива в команде. Вера хорошо разбиралась в психотипологии и поняла: она понадобилась шефу, чтобы учиться у нее эмпатичности. Он прекрасно знал, что свою паранойяльную экспрессию сможет нивелировать, лишь посадив возле себя человека с противоположным типом личности. И когда обстоятельства требовали, Эмиль копировал поведение Веры. Точно так же, как Аска копировала сейчас поведение его самого. Она знает, как работает подстройка.

– А что, если я хочу тебя исправить? – выдала, наконец, Аска.

– А зубки не раскрошатся? – усмехнулся Эмиль, но сделал это с таким добродушием! Нет, он не играет, это не подстройка, девушка ему… запала в душу.

– Не-а. – Она слезла со стола и встала над Эмилем, расставив ноги и уперев руки в бока. Вдруг раздался хруст, точно треснуло стекло – девчонка разгрызла конфету, демонстрируя крепкие зубки хищницы. Потом взяла ручку со стола, подхватила ладонь Эмиля. И тот безвольно смотрел, как она что-то на ней строчит.

– Это мой UID-номер в «Геншине». Найдешь сам. – Ручка полетела обратно на стол в кучу бумаг, стукнулась о пепельницу.

И, продолжая катать палочку от чупа-чупса по языку, точно мистер Блондин из «Бешеных псов»[123] зубочистку, Аска вышла из кабинета. Через секунду хлопнула входная дверь.

Эмиль продолжал сидеть в кресле, расслабленно откинув локоть на подлокотник, на губах играла улыбка, а взгляд уставился в одну точку. В его глазах потрясение и восторг слились в гремучую смесь. Она ему понравилась!

Очнувшись, Эмиль взъерошил волосы, подъехал в кресле к столу и, никак не прокомментировав визит странной особы, открыл ноутбук Юбера и стал пересматривать видео. Правда, на этот раз звук убрал. Его лицо приняло прежнее выражение сосредоточения и включенности, в глазах вспыхнул азарт.

– Надеюсь, вы понимаете, что это неспроста? – спросил он, пылающим взглядом следя за движениями фигур в кадре, то и дело нажимая на паузу и делая скриншоты.

– Что именно, Эмиль? – Юбер наконец тоже очнулся от колдовского наваждения, в которое его вогнала девушка в юбке японской школьницы. Он подошел к племяннику. Тот со скоростью света жал на комбинации клавиш. На экране видео замирало, а следом скриншот улетал куда-то в глубины компьютерного чрева.

– Видео с тела убийцы и эта девица с черно-белым поясом по карате, которая засыпала нас терминологией из учебников по психиатрии.

– Пока очень трудно угадать связь. Что-нибудь удалось понять по ролику? – спросил Юбер.

– Убийца – рост метр шестьдесят пять-восемь, не больше, рука очень точная. Хорошо бьет и снизу, и сверху, и сбоку. Прямо по-армейски. А фигура… как будто женская, или это подросток, но только на вид… Худ, как доска, кости выпирают. Кажется, ему около двадцати, но в движениях угадывается опыт ближнего боя.

– Думаешь, это могла быть… она?

– Во сколько это произошло? – Эмиль посмотрел на Веру. Та в изнеможении опустилась в кресло-тюльпан.

– Судя по новостному ролику, утром… через час после открытия музея, значит, в одиннадцать. Там были школьники, и он направил нож в мальчика… – Вера закрыла лицо руками, почувствовав подкатившие к горлу слезы. Все-таки визит гостьи подействовал на нее удручающе, девица оказалась энергетическим вампиром.

– Надо выяснить, где Аксель Редда была в то время, есть ли у нее алиби, – продолжил Эмиль. – Кристоф только что прислал