Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Доналдсон оценивающе оглядел нас светло-голубыми, слегка навыкате глазами. Говорил он тоже четко, ясно, тщательно подбирая слова:

— Не знаю, где живет Чарлз, но могу дать вам адрес мисс Терезы. Она, не сомневаюсь, сможет связать вас со своим братом.

Пуаро уверил его, что нам это вполне подойдет.

Доктор написал адрес на листке блокнота, оторвал его и подал Пуаро.

После того как Пуаро выразил ему свою благодарность, мы распрощались с обоими врачами. Уже в дверях я обернулся и увидел, что доктор Доналдсон, стоя в холле, провожает нас удивленным взглядом. Вид у него был весьма обескураженный.

Глава 10

Визит к мисс Пибоди

— Неужто в самом деле никак нельзя обойтись без всей этой лжи? — спросил я, когда мы отправились дальше.

Пуаро пожал плечами.

— В данном случае ложь (которая, как я успел заметить, претит вашему естеству) — ложь во спасение. И я готов пользоваться ею без зазрения совести…

— Это я заметил.

— Так вот, если возникает необходимость в подобной лжи, лгать надо умеючи, творчески, даже возвышенно.

— Вы полагаете, что своей «умелой» ложью сумели убедить доктора Доналдсона и он поверил вам?

— Да, надо заметить, этот молодой человек не слишком доверчив, — задумчиво произнес Пуаро.

— По-моему, он что-то заподозрил.

— Почему вы так решили? На свете полно глупцов, которые хотят написать биографии себе подобных.

— Впервые слышу, как вы называете себя глупцом, — усмехнулся я.

— Могу же я сыграть роль, и не хуже многих, — холодно отозвался Пуаро. — Мне жаль, что вам не понравилась моя выдумка. По-моему, она очень забавна.

Я переменил тему разговора:

— Что мы намерены делать дальше?

— Ничего особенного. Сядем в вашу машину и поедем в «Мортон-Манор».

«Мортон-Манор» оказался нелепым массивным домом эпохи королевы Виктории. Дряхлый дворецкий встретил нас несколько настороженно и прежде, чем доложить о нашем визите, спросил, назначена ли у нас аудиенция.

— Передайте, пожалуйста, мисс Пибоди, что мы пришли от доктора Грейнджера, — сказал Пуаро.

Спустя несколько минут дверь отворилась, и в комнату вразвалку вошла маленькая толстая женщина. Ее редкие седые волосы были гладко причесаны на прямой пробор. Черное бархатное платье в нескольких местах было сильно потерто, но его очень красил воротник из великолепных кружев, скрепленный у шеи большой камеей.

Близоруко сощурив глаза, она приблизилась. Ее первые вопросы привели нас в полное замешательство:

— Чем торгуете?

— Ничем, мадам, — ответил Пуаро.

— Правда?

— Конечно.

— А пылесосами?

— Нет.

— И чулками не торгуете?

— Да нет же.

— А коврами?

— Нет.

— Вот и хорошо, — успокоилась мисс Пибоди, усаживаясь в кресло. — Значит, все в порядке. Тогда присаживайтесь.

Мы покорно сели.

— Прошу прощения за то, что приставала к вам с этими дурацкими вопросами, — извинилась мисс Пибоди. — Приходится быть начеку. Вы даже не представляете, что за типы сюда являются. От слуг тоже мало толку. Они совсем не разбираются в людях. Но винить их нельзя. Смотрят — голос, костюм, имя — вроде бы все как положено. Командир Риджуэй, мистер Скот Эджертон, капитан д'Арси Фитцерберт. Приятные на вид люди, по крайней мере многие из них, но не успеешь с ними познакомиться, как они суют тебе под нос машинку для взбивания крема.

— Уверяю вас, мадам, — вполне серьезно попытался убедить ее Пуаро, — у нас нет подобных намерений.

— Вам лучше знать, — отозвалась мисс Пибоди.

Пуаро принялся повторять свою «умелую» небылицу.

Мисс Пибоди слушала его молча, почти не моргая. Дослушав до конца, она сказала:

— Стало быть, вы собираетесь писать книгу?

— Да.

— По-английски?

— Разумеется.

— Но вы же иностранец? Признайтесь, ведь вы иностранец?

— Совершенно верно.

Она посмотрела на меня.

— А вы, наверное, его секретарь?

— Я?.. Да, — ответил я не очень уверенно.

— Вы хорошо владеете английским?

— Надеюсь.

— Где вы учились?

— В Итоне[833].

— Значит, плохо владеете.

Я вынужден проглотить этот выпад против самого древнего и почитаемого колледжа, ибо мисс Пибоди снова обратилась к Пуаро:

— Итак, вы намерены создать жизнеописание генерала Аранделла, верно?

— Верно. Вы ведь его знали?

— Да, я хорошо знала этого пропойцу.

Наступила минутная пауза. Затем мисс Пибоди, как бы размышляя вслух, продолжила:

— Писать теперь о волнениях в Индии, все равно что стегать хлыстом дохлую лошадь. Но это ваше дело, конечно.

— Знаете, мадам, на эти вещи существует поветрие. Нынче Индия в моде.

— Резонно. Но что касается моды, то все возвращается на круги своя. Взять хоть, к примеру, рукава. — Мы дружно молчали, ожидая, что она скажет дальше. — Свободные наверху и сужающиеся книзу во все времена смотрятся отвратительно, — продолжала мисс Пибоди. — А вот в широких книзу я всегда выглядела пристойно. — Она уставилась горящим взором на Пуаро. — Так что же вас интересует?

Пуаро раскинул руки.

— Да все, что угодно, мадам! Фамильная родословная, разные слухи, семейные отношения.

— О событиях в Индии я вам ничего рассказать не могу, — призналась мисс Пибоди. — По правде говоря, я не слушала его бредни. Эти стариковские байки всегда казались мне скучными. К тому же он был глуп как пробка. Думаю, во всей армии нельзя было сыскать подобного дурака. Впрочем, в армии умному человеку до больших чинов не добраться. Еще мой покойный отец любил говорить: «Если хочешь продвинуться по службе, то надо быть лизоблюдом: заискивать перед женой полковника и подчиняться приказам старших офицеров».

Почтительно выслушав авторитетное мнение, Пуаро спросил:

— Вы были близко знакомы с семьей генерала Аранделла, не так ли?

— Совершенно верно. Я знала их всех, — ответила мисс Пибоди. — Старшей была прыщавая Матильда. Она преподавала в воскресной школе и питала слабость к одному из викариев. Затем шла Эмили. Великолепно ездила на лошади, ничего не скажешь. Пожалуй, только она умела обуздать отца, когда у него начинались запои. Из дома, бывало, телегами вывозили бутылки, а ночью закапывали. Кто же шел за ней: Арабелла или Томас? По-моему, Томас. Я всегда ему сочувствовала. Жить одному среди четырех женщин, с ума сойти можно! Он отупел и обабился. Никто даже представить себе не мог, что он когда-нибудь женится. Когда это случилось, все были просто потрясены.

Мисс Пибоди сочно захохотала, с чисто викторианской раскованностью.

Без сомнения, беседа с нами доставляла ей громадное удовольствие. Забыв о нашем существовании, она всецело погрузилась в воспоминания.

— За Томасом шла простушка Арабелла. Лицо у нее походило на ячменную лепешку. Самая невзрачная из сестер. Тем не менее она благополучно вышла замуж — за довольно пожилого профессора из Кембриджа. Ему было тогда лет шестьдесят, если не больше. Он читал здесь цикл лекций, кажется, о чудесах современной химии. Я тоже посещала их. Помню, он что-то бормотал себе под