Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

- А почему обязательно нужно подчиняться этим дурацким законам? – не выдержала я, не в силах скрыть свое возмущение. – Почему нельзя жить в другом мире?

- Потому что рожденные в этом мире, - мама пристально посмотрела мне в глаза, - мы теряем наши способности в других мирах и существуем лишь на одну сотую часть.

- Но я… - начала говорить я. В это время мама приложила палец к губам и усмехнулась, скосив глаза в сторону двери. Я кивнула и договорила: - Все равно не согласна, но подчиняюсь!

- Моя умничка! – просияла родительница. – Хочу только добавить, что после того, как ты выйдешь замуж, над тобой будет иметь власть только Совет. Даже, мы с папой можем лишь советовать, а не приказывать.

- А Совет… - сощурилась я на маму, и она в ответ кивнула на невысказанный вопрос. После этого стало как-то легче дышать.

- А что это за испытания? – сменила я тему, размышляя над тем, что узнала.

- Каждый Хранитель получает свое задание, - родительница сменила позу и подвинула ко мне поднос с остывающим обедом. – У каждого оно свое, но цель всегда одна – доказать, что он способен сохранить свою химерину. Поэтому каждый Хранитель с детства учиться владеть любым оружием и занимается боевыми единоборствами. А также постигает науку страсти нежной и умение развлекать спутницу.

- И все проходят? – полюбопытствовала я, начиная крошить хлеб.

- Все, - дернула уголком губ мама. – Потому что это не только испытание для Хранителя, но и для химерины тоже. Они проходят его вместе. И, вообще, хочу тебе сказать, что мы призываем спутников не по прихоти. В нашей природе заложены четкие критерии - с кем мы будем счастливы. Исходя из этого, твоя суть химерины посылает зов. Так что не кори себя, ребенок, ты не испортила ему жизнь – ты дала ему новую возможность.

- Если бы еще и Грегори это понимал, - пробормотала я, отодвигая остывшую еду.

- Если не дурак, со временем поймет, - заверила меня мама, вставая. – Думаю, скорее раньше, чем позже. А теперь давай приведем тебя в порядок и пойдем знакомиться с твоими новыми родственниками!

- Даже не знаю, - пробормотала себе под нос, - кто больше будет счастлив по этому поводу – они, что им меня подкинули, или я, что мне их навязали.

Но одеваться пошла. Любопытство замучило. Мне теперь вроде бы полагалась свекровь. А это, судя по анекдотам и рассказам, такой страшный зверь, которым даже на ночь не пугают.

- Мама! – с остервенением дергала я кружева на белом с розовым платье, похожем на сахарную вату. – Мне обязательно в этом безобразии нужно знакомиться? Не могу я их просто так напугать? Без спецэффектов?

- Зоечка, - хихикнула мама, натягивая мне на голову кружевной чепец с розовой вышивкой, - так положено. Вроде как ты самая невинная в этом мире и приносишь в жертву их сыну все, что можешь донести.

- Донести я могу многое, - скорчила я рожицу зеркалу, отражавшему бело-розовый капустный вилок из кружева и рюшек. – Например, того, кто это придумал на кладбище. Вот вынести много не могу, а донести - запросто!

- Ты, главное, - поучала меня мама, поправляя на мне все то, что мне хотелось сорвать и съесть в целях конспирации, - молчи и глазки в пол упирай. Будешь вся такая скромная и воспитанная…

- Мам, - не выдержала душа поэта такого оскорбления, - ты им просто мою фотокарточку покажи, а пару слов я черкану. Типа, привет новые родаки!

- Пошли уже, страшно невоспитанная девочка, - прикрыла ладошкой рот мама, сдерживая смех. – Если все пройдет хорошо, то мы сразу отправимся на твой девичник и представление химеринам.

- Погоди, - затормозила я. – Вот так, сразу? Никаких приготовлений?

- Приготовления шли уже давно, - пояснила родительница, выталкивая меня из гардеробной. – С того момента, как вы встретились. Так что от сегодняшнего дня до вашей свадьбы - как от забора и до рассвета.

- Так же примитивно? – поинтересовалась я, цепляясь за косяк.

- Столь же быстро, - ответила мама. – Но жить можете у нас, если захотите. Только после медового месяца - чтобы мне папу не смущали! А то я его знаю, будет под дверью стоять, чтобы его кровиночку ненароком не обидели.

- Хорошо, хоть не будет рваться руководить процессом, и на том спасибо, - ужаснулась я подобной перспективе.

- Только потому что я не пущу, - ласково ощерясь, заверила меня мама и утащила в кабинет.

Что-то мне подсказывало… и это что-то находилось сзади… и очень настойчиво мне шептало, что ничем хорошим это все просто не может закончиться. И чуть ли не впервые в жизни я изо всех сил молилась белому дракону, чтобы мой универсальный интерфейс имени пятой точки ошибся и день прошел без новой драки.

- Всем здравствуйте! – Я была близка к панике, когда в роскошную гостиную вплыла родительница со мной на буксире.

Появилось навязчивое чувство, что меня десантировали в фильм про хоббитов, в дом Беггинсов. Много натурального дерева – балки, рамы окон, массивная мебель. Удачная отделка камнем углов обеденной зоны. Стены, потолок – нежный беж. Огромный камин, по обеим сторонам которого, словно стражи, высятся крупные лимонные деревца в больших кадках.

Текстиль в бежево-бордовых оттенках, ковры в той же цветовой гамме, кованные люстры и бра.

Самое удивительное и по-своему интересное решение – два стола. Овальный стол со стульями, обеденный, разместили в эркерной зоне, под большим решетчатым окном, а второй, пониже, с красивыми гнутыми ножками, – напротив камина, в окружении дивана и массивных удобных кресел.

«Шампанское по утрам пьют аристократы или дегенераты»2. По-моему, в таких домах живут те же самые лица! Осталось только решить, к кому себя отнести.

А мама, не обращая внимания на мои метания, продолжала:

– Приветствую вас в своем доме и хочу познакомить со своей дочерью, Зоей Лимерис Октус!

От досады я заскрипела зубами. Вот так просто: нашу дочь зовут доктор ЗЛО! Прошу любить и жаловать!

- Пипец! – встала я, как баран перед бойней. У меня даже левый глаз задергался. – Родители, вы когда мне имя давали, хоть на первые буквы смотрели? Или мне за счастье должно быть, что вы меня Гасилкой Мазурис Октус не назвали?