Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

согласна испоганить тебе жизнь окончательно. Женись на мне, Иван-царевич, и я сделаю из тебя Ивана-дурака!

- Скажи родителям, - кивнул мой отец Грегори, - чтобы срочно связались с нами. Нужно обговорить все условия и назначить день свадьбы.

- Хорошо, - чуть склонил голову мой жених, бросил на меня косой взгляд и… исчез. Исчез, гад такой!

Испарился именно тогда, когда так нужен! Именно Грегори должен был мне все давно и подробно рассказать, и подсказать возможные лазейки, потому что мне эти рабские условия прямо-таки ужасающе не нравятся.

Вот рожу я в этом союзе, не приведи Господь, вместо девочки парня… и что? Мне в его рабство писюхе малолетней отдавать или в монастырь пристраивать? А если, избави Боже, от него кто откажется, так и на расстрел привести?! На благо опчества, так сказать?.. Ну уж нет! Не согласная я! Не бывать такому, или я не химерина.

- О-ба-на! - моргнула я, недовольно уставясь на пустое место. – Это ваш вариант ухода по-английски? А попрощаться? А выпить на посошок? А устроить брудершафт?

- Еще успеешь, милая, - заверил меня папа, за руку утаскивая в большой дом красного кирпича в староанглийском стиле, - и на посошок… и на два…

Я шла и удивленно вертела головой.

Двухэтажный дом в виде буквы «П» у нас почти замок. Он весь пронизан светом и запахом лимонного масловоска. Я даже, как ни рвалась, не успела полюбоваться садом а-ля итальяно, с мощеными дорожками и красивыми выстриженными из деревьев и кустарника фигурками.

– У вас вся долгая жизнь впереди, - забил папа последний гвоздь в гроб моего самоощущения.

- И почему мне это не нравится? – задала я чисто риторический вопрос.

- Знаешь, Вилард, - выступила вперед мама, - я сама займусь нашей дочерью. Тебе сейчас лучше дождаться родителей Грегори в кабинете. – И ласково улыбнулась мне: - Пойдем, дорогая, я покажу тебе твои покои.

И мы пошли. И, что самое поразительное, папа не стал спорить. Просто поцеловал меня и маму и ушел.

Мы прошли по дому с большими эркерами, скорее чопорному, нежели обставленному с бездумной роскошью, и пришли в комнату практически один в один напоминающую мою комнату за Земле. Все такое же розовое, кружевное и сопливо-девчачье.

- Мда, - огляделась я по сторонам, - и кажется, что ничего не изменилось, кроме меня.

- Давай помогу, - мама начала осторожно освобождать меня от остатков доспехов. Когда мы справились совместными усилиями, то родительница ласково, но твердо отправила меня в ванную комнату. – Иди, приведи себя в порядок, а потом поговорим.

Когда я вышла отмытая, освеженная и замотанная в махровый халат по самые уши, меня уже ждал поднос с обедом и мама с нежной улыбкой. Но я не купилась. Слишком странные обычаи и еще более странное поведение.

- Итак, - стянула я с волос полотенце и отбросила в сторону, - каким образом вы попали в другой мир?

- Настоящая химерина, - подмигнула мне мама, - всегда начинает с главного. – Она уселась в кресло, закинула ногу на ногу, поправив белое кружевное платье и сцепила пальцы на колене. – Нас изгнали.

- За что? – так же кратко поинтересовалась я, присаживаясь напротив ее и придвигая к себе поднос.

- Твой отец постоянно бунтовал против своей судьбы, - ответила мама. – Он упорно не хотел подчиняться нашим законам. И когда в очередной раз он их нарушил, то наш Совет химерин постановил изгнать его из нашего мира. Навсегда, как отступника.

- И? – прищурилась я, болтая ложкой в густом супе. – Одного?

- Одного, - кивнула родительница, не сводя с меня взгляда. – Но я воспротивилась. И согласилась уйти с ним, если постоянное изгнание заменят на временное. А поскольку химерины очень ценны, то Совет пошел на уступки и изгнал нас на время на Землю, где ты и родилась, после того, как твой отец прекратил видеть во мне врага.

- Погоди, - отложила я ложку и потерла лоб в недоумении, - папа тебя не любит?

- Твой отец меня любил всегда, - усмехнулась мама, - просто ему было трудно это признать. У нас был очень тяжелый период в жизни, но мы все же смогли выяснить наши отношения и в результате родилась ты.

- А почему вы мне ничего не рассказали? – задала я новый вопрос. – Кто вы, откуда?

- А как ты себе это представляешь? – хмыкнула мама. – Дорогая дочка, мы не из этого мира и вообще не люди? И это при том, что мои способности были блокированы и я не могла изменяться? Какие доказательства мы могли тебе предоставить?

- Мда, - молча согласилась с ней я, вспомнив свое детство и юность.

- Я и так старалась сделать, что могла, - продолжала мама. – Ты родилась настоящей химериной и, как все мы, была достаточно непривлекательной. Это дало мне надежду, что у тебя все же может появиться Хранитель. И я натолкнула тебя на мысль о придуманном друге. И поверь, это был самый счастливый день в моей жизни, кроме твоего рождения и признания в любви твоего папы, когда на твой зов откликнулся Грегори.

- Девочки, - поскребся ко мне в комнату папа, - прибыли родители Грегори. Так что я буду занят некоторое время, если вы только не захотите к нам присоединиться.

- Мы придем чуть позднее, Вилард, - крикнула мама. – Зое обязательно нужно будет познакомиться со своей новой семьей.

- Конечно, дорогая, - откликнулся отец, впрочем, без особого энтузиазма.

- Он сильно переживает, - пояснила родительница, когда папа удалился. – Ты слишком молода для замужества, но все происходит так быстро. И если вас не связать сейчас, то никто не знает какие будут последствия. Грегори и так уже нарушил все мыслимые и немыслимые законы и правила. Он на грани изгнания, но Хранитель не сможет выжить один в другом мире, а ты… - Она промокнула глаза. – Ты и так слишком долго была одна.

Нет, все было разумно и логично, но от этого не стало нравиться больше. Как-то все обдавало… рабством. Вроде бы как мне дарили в собственность другого человека. Замечу: человека, недовольного этим. И этот подарок был на всю жизнь. Ни у него, ни у меня уже не могло быть других партнеров и возлюбленных. И именно это было страшно. И