Жизнь вопреки - Олег Максимович Попцов

но он этих людей считал для себя чужими. Ни одного программного совещания с представителями этого, рождённого его эпохой, класса сверхбогатых он не провёл. С чего, кстати, начал Путин, осознавая масштаб возможностей этих людей, как и масштаб зла, ими порождённого.

Расклад был иным: не Ельцин ставил на олигархов, а олигархи на Ельцина. И весь пул (Березовский, Гусинский, Смоленский, Ходорковский, Петр Авен и многие другие), именуемый Семибоярщиной, ставил на Ельцина, финансировал его избирательную компанию.

Ельцин своей беспомощностью на протяжении второго президентского срока в силу нездоровья, превратившегося из временного в постоянное, передоверял, нет, оставлял управление страной людям из своей команды. Впрочем, я не совсем прав. Команды у Ельцина не было, было некое окружение, зависимое от него. С устойчивым компонентом семейного присутствия, что касалось, прежде всего, его дочери Татьяны Дьяченко и её мужа Юмашева.

Сейчас, по прошествии 15 лет, многое и читается, и видится по-другому. И прошлое не стыкуется с настоящим. А сотворяется ситуация, знакомая русскому человеку: во всех нынешних неудачах обвинить прошлое. Прошлому в России всегда не везло. И мы напрасно полагали, что лёгкость, с которой мы предаём проклятую прошлую жизнь, облегчает нам жизнь настоящую.

Всё как раз наоборот. Недооценённое прошлое, как в постижении просчётов, так и в постижении успехов, лишь прибавляет нам социальной слепоты. Одна удручающая закономерность нашей современности – Власть стала другой, на каждом шагу мы ссылаемся на демократические нормы, по которым живём, но отношение Власти к СМИ сдержанно-настороженное. Я бы сказал так – это зона контактов, но не зона доверия.

Казалось бы, всё логично: другая жизнь, другие нормы отношений, свобода превыше всего. Ан, нет, правила так не считают.

Главенствующей в стране может быть свобода слова государственного. В полемике по этому поводу в ответ на возмущение несогласных частных СМИ, а точнее, их владельцев, мы говорим и пишем, а нас не слышат.

Слышится ироничный ответ власти. Свобода слова и свобода слуха не одно и то же. Ваше право свободно и писать, и говорить. Но право ваших слушателей, зрителей, читателей, как и ваших оппонентов, соглашаться с вами или не соглашаться. И действовать исходя из своего мнения, а не вашего диктата.

Власть глубоко убеждена, что задачи СМИ – помогать ей управлять страной, ну и, разумеется, просвещать, как успешно помогать власти. Наступило время, когда «человеческое лицо» времён социализма надо было менять на «лицо капиталистическое». Потому как «рынок правит бал, он всё отрегулирует». А если СМИ – часть концепции развития общества в новых рыночных условиях, значит, и все институты общества с этого момента живут по законам рынка. И в законе о СМИ нет их разделения на государственные и частные. Закон един для всех. И тут происходит тот самый управленческий кульбит. В рыночных условиях владелец управляет принадлежащей ему собственностью, а если владелец таковой – государство, то и управление ею – его прерогатива.

Однако интересы собственника и государства не всегда совпадают, как и взгляды на политику федеральной власти. Поэтому свобода слова – тезис главенствующий. Свобода разного слова. Но власть, как уже говорилось, считает, что СМИ должны помогать ей управлять страной.

А главный тезис развития на знаменах либералов, а затем и неолибералов, – «рынок всё отрегулирует» – захватил и сферу СМИ (которые олигархи, рождённые приватизацией, сделали до 60 % своей собственностью). Закон о СМИ, принятый в демократической России, по сути, является культовым, потому как утверждает торжество главной идеи существования СМИ – «Свободу слова». Поэтому именно на этот закон идут постоянно атаки с точки зрения внесения всевозможных поправок и уточнений со стороны российского парламента, федеральной власти, как и исполнительной власти в регионах. Нынешняя власть – как и прошлая власть советская, времён социализма, затем развитого социализма, затем социализма с «человеческим лицом», сменённым едва ли не мгновенно на бренд перестройки, потому как с «человеческим лицом» появились проблемы в этом непростом и порой изнурительным труде.

Мой жизненный опыт включает в себя более 45 лет, отданных тем самым СМИ, естественно, и как автора, и как учредителя и создателя Российского телевидения и радио, как главного редактора всесоюзного журнала «Сельская молодёжь», как создателя издательского холдинга «Пушкинская площадь», газеты «Вёрсты», журналов «Ять» и «Ах», еженедельника «Алфавит» и еженедельника «Совершенно секретно», а затем Московского телевидения – ТВЦ.

Видимо, поэтому тезис – жизнь вопреки – стал нормой моего повседневного существования. Все замыслы, претворённые впоследствии в действительность, я всегда начинал с чистого листа и на пустом месте.

Видимо, поэтому я пришёл к пониманию: идея, замысел важны, с них всё начинается, но главное в ином – в наличии собственных сил идею отстоять и умении её защитить в коридорах власти. Но и это ещё не всё. Материализует идею, замысел нечто иное – превращение твоих коллег в твою команду, в единомышленников и участников воплощения этой идеи в жизнь.

Относительно коридоров власти мало что изменилось. И неважно, какие времена на дворе, социалистические, капиталистические, – власть, она и есть власть. Она живёт по своим законам, законам власти. И отстаивать свою идею в прошлых и нынешних её коридорах приходится одинаково трудно.

Бесспорно, жизнь СМИ стала свободнее. Цензура в том виде, в каковом она была, перестала существовать. Но власть чрезвычайно беспокоила вероятность потерять своё влияние на повседневную деятельность СМИ, вакханально освободившихся. В этом смысле советское прошлое было изнуряющим опытом, однако выработавшим нормы отношений СМИ и Власти. Агитпроп (отдел пропаганды и агитации) ЦК КПСС в полном смысле этого слова был всевластен над СМИ.

Пятый подъезд в здании ЦК КПСС был для руководителей СМИ культовым местом. Там каждые две недели, а иногда и еженедельно собиралось руководство газет, журналов, радио, телевидения. Не в министерстве печати, а именно в ЦК КПСС, где руководство этого самого министерства непременно присутствовало. Проводил совещание заведующий отделом пропаганды, либо заместитель. Но иногда это «промывание мозгов», так мы называли эту акцию ЦК КПСС между собой, проводил секретарь ЦК КПСС, член Политбюро Михаил Андреевич Суслов.

Знаковыми в моей редакторской жизни стали проводимые один раз в две недели либо раз в месяц совещания в ЦК КПСС, где собирали журналистов. На этих совещаниях давались оценки происходящих событий, как реакции СМИ на эти события. По сути, обсуждались нормативы установок, в пределах которых должны работать средства массовой информации. Тем более что в своей конкретике они постоянно менялись, стараясь поспеть за новыми задачами, которые перед СМИ ставила партия.

Более знаковые совещания с руководителями СМИ проводил М. А. Суслов. Я возглавлял всесоюзный журнал более 20 лет, так что насмотрелся и наслушался по полной. Сохранять независимую позицию журнала в этих условиях было очень непросто. В силу именно этого своего качества