Итерация II (СИ) - "Корольков"

— Детей захватывают? — не поверил своим ушам «дед».

— Да. Дважды нападали на детсады, раза четыре — на школы, и с десяток раз на подобные магазины.

— Чем закончилось?

— В первом же детском саду, бандиты убили трёх заложников. Детей. Поступила команда — «террористов в плен не брать». Да, мы, собственно, и не собирались. Террорюги достаточно быстро уяснили, что церемониться с ними не будут, и адвоката им не дождаться. После чего наступило относительное затишье. Но, пару лет было «жарко».

— Теперь ясно. — насупившись и барабаня пальцами по крышке стола ответил комполка, — Всё, «внучок», рассиживаться некогда, пошли «шороха» наводить.

И дед с внуком разошлись по объектам.

***

Не успели отобедавшие и вышедшие на улицу бойцы «вкусно» закурить, как на крыльце появился комполка. Оглядев толпу, он зычным голосом приказал:

— Становись!!! Равнясь! Смирно!

Дождавшись, когда строй замрёт, начал распределение на работы:

— Значит так, орлы. Слова товарища Ленина о том, что «кто не работает, то не ест», сегодня можно дополнить фразой, что и не спит. К нашему приезду товарищи готовились, но всё сделать не успели. Потому слушай мою команду: третья рота убывает в мастерскую, колотить нары. Куда идти, покажет охранник. — Логинов мотнул головой в сторону очередного «пятнистого», — Остальные разбирают наволочки и набивают тюфяки с подушками. Старший на объекте — товарищ Сиденко. Василий человек солидный, немногословный. Но, вторую часть лозунга «На можешь — научим, не хочешь — заставим» воплощает не раздумывая.

Вася добродушно улыбнулся и повёл могучими плечами. Теперь и самым нерадивым стало понятно, что впахивать придётся в поте лица.

— Всем понятно? — уточнил комполка и не услышав вопросов с возражениями, скомандовал — По объектам р-р-р-р-разойдись!

Третья рота дружно ввалилась в просторное помещение, служившее в ТЦ столярной мастерской. Как ни странно, но ни стружек, ни опилок видно не было, хотя запах свежеструганного дерева стоял головокружительный. Стоило бойцам сгрудиться у входа, как к ним сразу подошёл рослый мужчина в чистой спецовке и прозрачных очках на резинке.

— Становись! — рявкнул мастер, — Слушай приказ. Ваша задача — собрать нары. Заготовки готовы, инструмент тоже. Вот эта штуковина — мастер взял с верстака нечто напоминающее гвоздь с резьбой, — называется саморез…

— Сам, что ли режет? — отпустил немудрящую шутку какой-то остряк.

— «Петросяним», значит. Шутку юмора я люблю. — осклабился мастер, — Слушайте сюда, КаВээНщики, вот это фиговина — шуроповёрт, эта хреновина — электродрель, электрорубанок — вон лежит. К станкам не допущу, не хватало чтобы вы себе выступающие части тела отпилили. Неграмотные есть? — пошутил инструктор.

— Пятеро. — доложил сделавший шаг вперёд Бессонов.

— Ничё себе. — не ожидавший такого ответа столяр почесал в затылке, — В книге инструктажа по ТБ расписаться хоть смогут?

— Покажем. — ответил Котов и шагнул к другу.

— Так, самый смелый — инструктор ткнул пальцем в сторону Бессонова, — Ждёт меня возле рубанка, помощником будет. Его друг — шагом марш к сверлильному станку, — махнул мастер рукой в сторону, — Остальные — таскают бруски и доски, помогают собирать нары. Работа высокоинтеллектуальная: бери больше, держи крепче, носи дальше. Писарь есть?

— Есть. — из строя шагнул невысокий юркий паренёк.

— Держи книгу, заполни и собери подписи. Неграмотных тоже не забудь. — инструктор сунул в руки бойца изрядно потрёпанную тетрадь.

— Остальные — стоять смирно, сейчас подойдут мастера и разведут по рабочим местам.

— Слышь, Вань, а мне здесь нравится. — с широкой улыбкой поведал Котов.

— Ага! И струмент ладный, домой бы такой. — отозвался поглаживающий электродрель Бессонов. Слышь, Федь, хорошо бы нам здесь остаться. Что-то не тянет меня ни на какую войну.

— А то!…

Ночные посиделки. Что день грядущий нам готовит

Меркулов отложил в сторону книгу "Зимняя война 1939–1940 г.г. в документах НКВД «[1] и потёр красные, от усталости, глаза. Это был уже четвёртый сборник документов по интересовавшей его теме. Встав из-за стола, Всеволод Николаевич прошёлся по кабинету и совсем уж было собрался переодеться и сходить в спортзал, как в дверь постучались.

— Войдите. — пригласил гостя Меркулов.

В приоткрывшуюся дверь втиснулся смутно знакомый политработник.

— Бригадный комиссар Полипов. — представился он и подумав дополнил, — Пётр Петрович Полипов.

— Слушаю. — бросил первый зам. Наркома НКВД.

— Прибыл для получения дальнейших указаний. — пролепетал Полипов.

— Разве товарищ Мехлис их не оставил?

— Оставить то он оставил, но хотелось бы чего-то… — Пётр неопределенно покрутил рукой, — Официального. Вот.

— Давайте распоряжение. — Меркулов протянул руку.

Полипов не хотел показывать документ, но стушевался, полез в карман, достал сложенную вчетверо бумагу и протянул высокому начальству. Всеволод Николаевич внимательно прочитал текст и вскинув в удивлении брови спросил:

— И чего Вам не ясно? Лев Захарович чётко объяснил: до моего прибытия выполняете команды Логинова, потом переходите в моё подчинение, а по прибытию полка — занимаете вакантную должность. Других указаний на Ваш счёт не поступало, так что принимайте дела у Выскребенцева и выполняйте обязанности.

— Но… Мне пора в Москву, там тоже дела. — сумбурно лепетал Полипов.

— Отказываетесь выполнять письменный приказ? — грозно нахмурившись уточнил Меркулов.

— Что вы! Что вы? — по бабьи замахал руками Пётр Петрович, — Это же приказ! Даже в мыслях не было…

— До окончания спецпроверки, никто не имеет право покидать территорию объекта. Ясно? — рявкнул зам. Наркома.

— Ясно. — обессиленно выдохнул Полипов, — Но я думал…

— Вам не надо думать, выполняйте требования. Кстати, присаживайтесь, нужно поговорить. — сменил гнев на милость Меркулов.

Коря себя на все лады, Пётр Петрович на негнущихся ногах подошёл к столу, с силой вцепился в спинку стула и слегка отодвинув его, плюхнулся на мягкое сиденье, вцепившись в его края.

— Пётр Петрович, как Вы оцениваете обстановку на объекте и что можете сказать о здешних работниках?

За всё время нахождения, Полипов перемещался в основном между кафе и импровизированным кинотеатром, изредка посещая другие магазины, но молчать было нельзя, и Пётр рубанул:

— Не наши они какие-то. Не советские. Фильмы такие ещё показывают..

Какие фильмы? — насторожился начальник Главного управления ГосБезопасности.

— Там женщины, понимаете? Они без ничего ходят. Вот вообще без одежды. Уф. — Пётр густо покраснел.

— Порнография что ли? — Меркулов вскинул брови.

Вообще-то, популярность— «Робинзона» с «Амазонками» зашкаливала. Куда там тем же «Кубанским казакам» с «Девчатами». Зрители полюбили обе ленты и требовали чередовать их с другими. И Полипов понял, что не дай бог народ узнает, кто «сдал» такое прекрасное кино, которые теперь обязательно запретят, то этому «кому-то» может сильно не поздоровиться. А уж словечко «динь-динь» стало жутко популярным.

— Нет, что Вы, — замахал руками Петя, — Я понимаю, что автор книг, этот Дефо — буржуазный наймит, но может не стоило так подробно пересказывать.

— Хорошо, с кино после разберусь. — равнодушным голосом ответил Меркулов, — Как можете охарактеризовать людей?

Полипов нахмурил лоб Ему очень не нравился Логинов, и он мучительно думал, как бы его «подставить». Наконец его осенило и откашлявшись Пётр начал обличать:

— Поведение товарища Логинова не соответствует моральному облику коммуниста. На все мои предложения по проведению ежедневной политинформации, ответ был один — у нас народ грамотный, газеты есть, прочесть сумеют.

Полипов лукавил. Он и в самом деле разок подошёл с этим предложением к Кастыму и тот предложил зачитывать текст по радио. Но, вещание пришлось бы вести из кинотеатра (именно там и стояла аппаратура), а этого зрители замполиту не простили бы.