Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

Увидев его, Козима, похоже, испугалась и, что-то сказав священнику, встала.

— Люк, позволь представить тебе отца Филиппо. — Она подозвала его жестом руки.

Отец Филиппо, поднявшись с сиденья, обхватил руку Люка ладонями.

— Приятно с вами познакомиться, Люк, — добродушно сказал он. — Козима мне о вас много рассказывала.

Люк плохо представлял себе, как следует разговаривать со священником.

— У вас прекрасная церковь, — произнес он первое, что пришло ему в голову.

— Спасибо. Нам она тоже нравится, не правда ли, Козима?

— Это место огромного утешения и душевного спокойствия, — ответила она, улыбаясь Люку.

— Я не хотел прерывать вашу беседу, — извиняющимся тоном пояснил он.

— Да ничего страшного, мы уже закончили. — Отец Филиппо обратился к Козиме. — Ты успокоилась, все хорошо?

Она кивнула головой.

— Спасибо. Ну что ж, Люк, пойдем на ленч.

— А как ты узнал, где я нахожусь? — спросила она, когда они, проходя между рядами, покидали церковь.

— Мне показал Франческо.

— Франческо?

— Ну да, он, шутя, пугал трех пожилых дам, дуя им прямо в лицо. А увидев меня, указал мне на церковь. — Люк пожал плечами. — И он снова оказался абсолютно прав.

Козима хотела верить его словам больше, чем чему бы то ни было в этом мире, но поскольку она не могла видеть Франческо своими собственными глазами, в ее душе все еще оставалось зерно сомнения.

— Как бы я хотела подержать его в своих объятиях, — нежно сказала она.

— Он бестелесный дух, Кози. И пока ты не станешь такой же, как он, ты не сможешь его обнять.

Они шли по площади, храня молчание. Франческо уже исчез. А старушки продолжали судачить, словно ничего и не произошло.

— Я так хочу верить тебе, очень хочу. Но вдруг ты рассказываешь мне все только для того, чтобы доставить мне удовольствие? А может, все это лишь хитрая уловка, чтобы я влюбилась в тебя?

Люк был шокирован мыслью о том, что она в нем сомневается.

— Скажи, о чем вы разговаривали с отцом Филиппо?

— Да ни о чем! — Глаза Козимы наполнились слезами. — Но почему ты единственный, кто может видеть его? И почему это не удается мне?

Люк сжал ее плечи.

— Я не знаю, Кози. Только, пожалуйста, не подвергай так жестоко сомнению мои слова. Мне очень хотелось бы иметь возможность убедить тебя в своей искренности, но я не могу.

— А что, если Франческо расскажет тебе что-нибудь, что известно только мне и ему?

— Он вообще ничего мне не говорит. Он всего лишь маленький мальчик и, наверное, так же, как и мы, смущен. Вероятнее всего, ему это и в голову не приходит. Все, что он хочет, это находиться рядом с тобой.

— А я хочу быть рядом с ним. — Она оглянулась по сторонам. — Скажи, а где он сейчас?

— Я не вижу его.

— Не видишь? А почему? Почему ты видишь его только тогда, когда я пребываю где-то в другом месте? Если ты действительно можешь его видеть, то пусть он появится здесь и сейчас, и ты поговоришь с ним!

Люк выглядел очень расстроенным.

— Не могу, — признался он. — Знаешь, происходящее совершенно ново для меня. Я даже не знаю, как это срабатывает.

Но вдруг ему в голову пришла безрассудная идея.

— Пошли! — сказал он и, взяв Козиму за руку, потащил ее через площадь по направлению к старушкам. — Давай-ка спросим у них.

— Да они наверняка решат, что ты сошел с ума.

— Пусть что хотят, то и думают.

Три пожилые дамы, прекратив разговаривать, недоуменно уставились на них. Козима дрожала от смущения, пока Люк с самоуверенным видом представлялся им.

— Добрый день, леди, — сказал он, слегка кивнув головой. — Меня зовут Люк Чанселлор. Я приношу извинения за то, что прервал ваше безмятежное времяпрепровождение, да и мой вопрос может показаться несколько странноватым. — Три вдовы глазели на него так, словно он был пришельцем из космоса. — Скажите, вы случайно не почувствовали, как совсем недавно кто-то дул вам в лицо? Я понимаю, звучит нелепо, однако мне очень важно это знать. — Самая миниатюрная старушка лишь беззвучно пошевелила губами, а толстушка промямлила что-то невнятное. Третья же улыбнулась, обнажив ряд мелких, пожелтевших от времени зубов.

— Так это были вы! — тихонько засмеялась она. — Не будь вы таким раскрасавцем, моя сумочка походила бы по вашей спине!

Самая маленькая подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть незнакомца.

— Это действительно вы дули нам в лицо? Ну, знаете ли, это очень некрасиво.

— Клянусь, это был не я, — сказал он, попятившись. — Это был дух, однако моя спутница мне не верит.

— Дух? — в унисон вскрикнули взволнованные дамы, поворачиваясь друг к другу.

— Ну что, теперь ты веришь мне? — спросил Люк.

— Приходится, — ответила Козима, сдавшись.

Он, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза.

— Я бы не стал лгать тебе, Кози. Обещаю, я никогда не буду этого делать.

Они продолжили путь вниз по набережной, не говоря друг дугу ни слова.

Когда они приблизились к траттории, Люк почувствовал, что при виде Розы, находящейся на террасе, Козима натянулась как струна. Роза стояла, склонившись над столом, за которым сидели молодые мужчины, выставив на всеобщее обозрение глубокий вырез своего красного платья.

Подойдя к траттории, Люк даже не подумал выпустить руку Козимы. Роза посмотрела в их сторону, заметив, что их руки крепко переплетены, а тела плотно прижаты друг к другу. Однако она выдавила из себя улыбку, стараясь не поддаваться раздиравшей ее ревности.

— Только посмотрите на себя! — воскликнула она. — Не будь я замужней женщиной, я бы, наверное, приревновала.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам за ленчем?

Она скорчила гримасу.

— Если бы у меня была такая возможность! Вы разве не видите, что я работаю? Нет уж, спасибо, наслаждайтесь ленчем без меня. В конце концов, вам теперь нужно проводить больше времени вдвоем, чтобы лучше узнать друг друга! — Она указала на столик в укромном уголке. — Там спокойно. Никто не сможет вас подслушать.

— Спасибо, Роза, — искренне поблагодарила ее Козима.

— Послушай, сестрица, а ведь только благодаря мне вы с Люком сейчас вместе. Если бы не я, ты по-прежнему ходила бы чернее тучи, как старая дева. — Затем она направила свой красный ноготок на Люка. — А ты по-прежнему бы размышлял над своим разводом. Я счастлива за вас и за себя, поскольку своим благородным поступком, возможно, искупила кое-какие плохие дела, которые совершила в прошлом, и теперь мне открыта дорога в рай. А сейчас присаживайтесь и ешьте. Сегодня Альфонсо приготовил самого лучшего омара.