Невидимый враг - Анна Снегова

Зиала начала что-то про своего отца, Императора. Мол, он очень звал её назад. Тем более, что… как там она выразилась? «Видишь ли, после моего ухода, увы, трон ему оставить не на кого, и наследников совсем нет. Тем более, что… Ай!!!»

И в этот момент алое вино опрокидывается на праздничный наряд. Теперь-то до меня доходит, что не просто так.

— А что такого твоя сестра собиралась сказать там, на празднике, когда ты ей платье вином залил? Не просветишь? — шиплю Зору, нервно оглядываясь по сторонам. То и дело мимо нас по лестнице снуют вверх и вниз лакеи в золочёных ливреях, учтиво кланяются чуть не до земли.

Зор оглядывается на меня с лукавыми искрами в глазах и пожимает плечами.

— Скорее всего, хотела растрындеть, что старший наследник отрёкся от престола. По поводу чего мне отец всю плешь уже проел, кстати! Много лет упрашивает взять своё отречение назад.

— Но… зачем тебе понадобилось отречение?..

Зортаг здоровается с каким-то пузатым придворным, который пялится на нас во все глаза через круглое стёклышко монокля, а потом бесцеремонно прихватывает меня за талию, подтягивает поближе и шепчет на ухо:

— Это было прикрытием, чтоб никто не узнал о моем обучении магическим искусствам. Я действительно намеревался стать следующим Архимагом под руководством Ашайи. Она меня готовила в преемники. Учила отдельно ото всех и в тайне, об этом никто не должен был узнать. Имя Архимага всегда сокровенная тайна. Он должен быть безликим и внушающим трепет. Даже в самом Ордене никто не знал. Так что для мира я был скучающим бездельником, которому лень заниматься делами трона. Но, Ив, скучающие бездельники не отрекаются от престола! Им намного удобнее и комфортнее предаваться… м-м-м… безделью и разврату, имея власть…

Я отпихнула ладонью нахальную физиономию, которая как-то подозрительно лезла губами мне в шею.

— И чего ж это при дворе все так быстро поверили, что ты отрёкся ради безделья и разврата? Наверное, репутация соответствовала, а⁈

Он хмыкнул мне в волосы, а потом всё-таки добрался, гад, до шеи и обжёг беглым поцелуем.

Я не успела как следует возмутиться, потому что меня схватили за руку теперь уже поудобнее, переплетя пальцы с моими и поймав мою ладонь в надёжный капкан. И потащили с лестницы куда-то по этажу — четвёртому или пятому, я уже сбилась. Этот гигантский дворец напоминал мне самый настоящий лабиринт из белого мрамора и позолоты!

— Так, ну это ясно. А скажи лучше, почему?..

Зор закрыл мне рот свободной ладонью. И проговорил хрипловатым мурлычащим баритоном:

— Остальные вопросы потом, Ив! Копи, чтобы выдать списком. И уверяю, к концу сегодняшнего дня у тебя ещё добавится масса. Всё потом! Ночь — наше время, забыла?

От того, каким тоном это было сказано, и что именно вспыхнуло в серебристых глазах, у меня в животе защекотало и спорить расхотелось. Кажется, от меня тут и правда уже ничего не зависит. Украл, притащил в своё логово и теперь распоряжается, как хочет. У-у-у-у морда наглая!

В общем, дальше я шла за ним молча.

И даже не столько потому, что попросил не забрасывать пока вопросами.

Я просто-напросто потерялась от вида роскоши императорского дворца! Зор тащил меня анфиладой шикарных залов, а я крутила головой по сторонам и широко распахнутыми глазами пыталась вместить в себя всю эту красоту.

Нет, конечно, Мэй рассказывала! Но одно дело слышать… другое видеть. Если в жизни никогда такого великолепия не встречал, фантазия во время даже самого живописного рассказа другого человека, чтения даже самых образных книг всё это просто тебе не нарисует.

Этот дворец был как шкатулка с драгоценностями.

Потрясающие картины — некоторые были такими огромными, во всю стену, что я даже боялась представить, сколько времени потратил художник, чтоб такое нарисовать!

Изящные скульптуры. Расписные потолки. Драгоценный наборный паркет, уложенный таким красивым узором, что мне захотелось улечься животом на пол, чтобы рассмотреть повнимательнее.

С потолков — огромные люстры на тысячи свечей, чтобы тёмными вечерами осветить каждый уголок такого огромного пространства.

Окна огромные в пол.

Расписные залы сменялись зеркальными.

Когда я увидела своё крохотное отражение в зеркальной стене одного из таких — совершенно смутилась. В своём мятом сером дорожном платье, растрёпанная после долгого путешествия, я себе показалась безнадёжной провинциалкой и абсолютно здесь не уместной. Как полевая ромашка в букете из пышных роз.

Зачем он только меня сюда притащил… Дикарку из леса…

Я притихла. Зор, бросив на меня быстрый взгляд, ничего не сказал, но сжал мои пальцы.

А потом нам стали всё чаще попадаться по дороге придворные барышни — и я в очередной раз была в полном шоке, какие они все расфуфыренные и красивые. Пышные юбки, сверкающие ткани… ужасно непривычные глубокие декольте по моде Империи, на которые даже мне смотреть было неловко.

И все они без исключения, приседая в реверансах или пряча рты за веерами, пялились во все глаза на… принца? Или меня, которую он ведёт за руку?

Пытаюсь выдернуть эту самую руку, кстати, но принц не пускает, сжимает крепче.

Ах да. Зверь не любит, когда добыча вырывается.

Приходится оставить руку в плену.

Потом соображаю, что кроме моего плаща на Зортаге же ничего нет! И ноги голые торчат из-под края — у него-то роста будь здоров, не то, что у меня!

Шиплю рассерженной кошкой:

— Не хочешь одеться сначала⁈..

Он смеётся:

— Да уже привык голышом за время, что по вашим горам диким шатался!

Снова пытаюсь выдернуть руку. С тем же успехом, правда.

— А дамочки эти ваши что, тоже привыкли?!!

— Не ревнуй, малышка! Этот шикарный вид был только для тебя.

Я вижу, что нахал откровенно наслаждается моим красным как помидор видом. Лучше б тут не было столько зеркал — потому что от стыда за то, как выгляжу перед всеми этими профурсетками, краснею и злюсь ещё больше.

— И-и-ив, сладкая, не закипай! Сначала уладим самые срочные дела. Потом можно будет и отдохнуть.

— И какие же у нас более срочные, чем поиски тебе штанов⁈

Кажется, говорю громче, чем надо — потому что очередные встречные барышни хихикают в расписные веера.

На меня… косятся завистливо, не скрывая, что мечтали бы попасть на моё место.

А я… Понимаю вдруг со всей отчётливостью, что место это никому не хочу отдавать.

Поэтому замолкаю, ускоряю шаг, приноравливаясь к размашистой походке Зора, и крепко сжимаю его руку в ответ.

Наградой мне —