Первые шаги. - esteem

ваши выводы закралась досадная ошибка. К семье Конти, я не имею никакого отношения. А судейский мсье Луи, стоит рядом со мной, потому как является представителем владельцев сети отелей "Ритц", в один из которых любезно согласился нас проводить. Засим, разрешите откланяться! - Ангелина вновь сделала книксен и повернулась к девочкам:

- А вы, что тут делаете, цыплятки? Я ведь сказала, марш к автобусу! Все работники уже там, одни вы здесь, ушки развесили!

Девчонки развернулись и весело переговариваясь потопали на выход. И только сейчас, Луи-Франсуа, обратил на них внимание. Вначале разговора Ангелины с народом в зале ожидания, он не особо прислушивался к лестным отзывам о фотомоделях сестрицы, устремив свой взгляд на поразительные метаморфозы Анжи. Как она из такой привычной и позабытой взбалмошной красавицы, становится жёсткой и одновременно заботливой хозяйкой модного журнала. Как легко из её уст срывается ложь...хотя нет, не совсем ложь, скажем, полуправда. Как она с лёгкостью управляет своим персоналом и те её слушают, безоговорочно. Короче, как она, словно по мановению волшебной палочки из родной сестры, превращается в совершенно незнакомого человека. И лишь осознав все изменения произошедшие с Анжеликой, переварив их и приняв как данность, мужчина посмотрел на "куколок". Посмотрел...и пропал! Напрочь!

Тот выкрик из толпы, насчёт произведения искусства, не отражал и малой толики того, что увидел в девчонках брат Ангелины. Ни одно рукотворное произведение искусства, никогда не сравнится с шедеврами природы! А здесь было именно это. Сама матушка-природа постаралась! С любовью и лаской, тщательностью и усердием вылепила из тончайшего фарфора, раскрасила в немыслимые цвета и оттенки, эти хрупкие статуэтки, по нелепой и счастливой случайности, оказавшимися живыми существами.

Луи-Франсуа, выросший среди шедевров мирового искусства, воспитанный в духе европейских свобод, повеса и эстет, аристократ до кончиков ногтей и беззаботный денди с доброй примесью нарциссизма, а проще - как сказали бы в империи - пижон, гуляка и бабник. Ярый защитник всего нового и новаторского в живописи - будь то, авангард, сюрреализм, андеграунд, граффити и прочие кубизмы, - глядя на "куколок", получил настоящий культурный шок! Неведомая сила, его, как нашкодившего щенка, схватила за шиворот и с размаху врезала о старый добрый реализм! Ведь природная красота, всегда реальна! Впрочем в случае "куколок", произошёл системный сбой. Их природная красота оказалась совершенно нереальной! В общем, когнитивный диссонанс.

- Что стоишь? - поинтересовалась проходящая мимо Ангелина. - Пойдём скорей! У меня ещё уйма дел! Цыплятки устали, им нужно отдохнуть, привести себя в порядок, кстати когда у вас в отеле завтрак? Мы все ужасно проголодались! Луи? Эй, братец! Ты, что, оглох? Ах ты, Франец-Засранец! - Ангелина припомнила детское обидное прозвище брата, которое она сама же и придумала. - А, ну! Признавайся! Что на этот раз натворил?!

Именно эта, такая забытая фраза, обращённая в далёкое детство и привела мсье Конти в чувство. Он встрепенулся и посмотрел на сестру совершенно осмысленным взглядом.

- Поехали, - коротко бросил он, зашагав на выход и сам подхватывая Ангелину под локоток. - Надеюсь услышать от тебя правдивую историю.

- Какую? - удивилась девушка.

- Сказал же, правдивую, - буркнул мужчина.

- О чём?

- Обо всём! О тебе, о журнале, о России, о девчонках. Не может быть, понимаешь?

- Что?

- Даже по теории вероятностей, нет ни одного шанса в природе, чтобы шестнадцать оживших фарфоровых статуэток, уникальной внешности, встретились в одном месте! Я скорее поверю в модные нынче теории о параллельных мирах, в жизнь на Марсе и Юпитере, чем в это чудо!

- Вот ещё! - хмыкнула сестрица. - Ничего я тебе не собираюсь рассказывать! И вообще, у меня...

- Уйма дел, я это уже слышал, - перебил её брат. - Тогда я расскажу родителям...и дядюшке о твоём возвращении в Париж! Небось по поддельному паспорту границу пересекла?

- Ах ты мелкий проныра и шантажист! - возмутилась Ангелина. - Ты не посмеешь!

- Ещё как посмею, - нагло усмехнулся братик. - Ты же меня знаешь! Или помнишь? И ещё, я хочу то средство...ну не знаю, таблетку или капли или, что там ещё, с помощью которого ты помолодела. Как ты это сделаешь, где возьмёшь - меня не интересует.

- А вот тут, ты братец оконфузился! Нет у меня никакого средства! А как я помолодела, я тебе не скажу! Хоть убей! И где его достать - ума не приложу! Можешь рассказывать родителям! А если расскажешь дядюшке...я на себя руки наложу, так и знай! И виноват в этом будешь ты! - из глаз девушки полились злые слёзы. - И этого я тоже тебе не прощу, - сказала она, вытирая их со щёк. - Я уже забыла когда в последний раз плакала, наверное когда из дому убегала. Так низко, меня смог опустить только родной брат!

Луи резко остановился и обнял сестру.

- Ну, прости, прости, - забормотал он. - Перестарался. Я не хотел тебя обидеть или напугать! Прости пожалуйста! Всё из-за работы, вечно я проецирую рабочие ситуации, на близких и знакомых.

- А где ты работаешь? - заинтересованно донеслось до него, где-то из района груди.

- Да так, - Луи неопределённо махнул рукой отпуская сестрицу. - В департаменте юстиции.

- Кем? - Ангелина пришла в себя и хитро улыбнулась.

- Ну-у...тебе-то зачем знать? - хмуро поинтересовался брат.

- Я всегда знала, что из моего непутёвого братца ничего толкового не выйдет, а тут вдруг - департамент юстиции. Как говорят мои цыплята - колись бро!

Луи широко улыбнулся.

- Твои цыплята, чистое золото! А я, главный прокурор Парижа и округа Иль-де-Франс.

- Судейский! Тот мужчина из толпы сказал, судейский, а я не придала этому значения! - хлопнула себя по лбу Ангелина. Ну да, ну да, наш повеса гуляка и эстет, оказался блюстителем порядка. И весёлые пирушки в кругу друзей и подруг, увлечение музыкой и живописью, совершенно не помешали ему стоять на страже закона!

- Но как же сеть отелей? Ты ведь не можешь заниматься бизнесом на такой должности!

- А я и не занимаюсь. Я здесь - как ты правильно выразилась - представитель владельца. Отца. Но ты не уходи от темы. Ты всё равно мне всё расскажешь!

- Увы, братец, но я под клятвой. Если мне дадут позволение - расскажу. А нет, так нет! И кстати, границу я пересекла с совершенно легальным паспортом. Паспортом империи, на имя Ангелины Раймондовны Контимировой. Нетитулованной дворянки.