Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

С копами то же самое: все спешили по домам писать рапорты об оплате сверхурочных. Лукас позвонил в полицию Канзас-Сити, и теперь полицейские патрули Миссури и Канзаса каждый час делали выборочные проверки на дорогах. Но никто так и не вышел на след Лашеза и компании – преступники словно испарились. Не иначе как ехали проселками на севере и востоке, а не по автострадам на юге и западе штата, где главным образом ведутся поиски.

Лукас снова посмотрел в окно, затем встал и закрыл деревянные ставни. Выключив телевизор, на ощупь прошелся по темному дому, прислушиваясь и не выпуская из рук ружье. Проверил сигнализацию, выпил воды и вернулся в гостиную, где рухнул на диван. Еще пара минут, и Дэвенпорт задремал, с пистолетом в кобуре и помповым ружьем на кофейном столике.

Сообщники успели опередить снегопад. В трескучий мороз, под звездным, но безлунным небом, они катили через Южную Айову, следуя за габаритными огнями фур, державших курс на Де-Мойн. Вскоре Де-Мойн остался позади, и «Линкольн» поехал дальше, к Миннеаполису – в Сент-Пол. Один раз остановились на заправке: Лашез залил в бак бензин и расплатился наличными с сонным служителем. На всякий случай он пониже надвинул на глаза капюшон и закутался по самый нос в шарф.

– Холод собачий, – пожаловался служитель, посмотрев на термометр за окном. – Минус двадцать. Может, вам антифриза залить?

– Было бы неплохо, – ответил Лашез.

В углу стоял небольшой телевизор, настроенный на канал Си-эн-эн. Когда служитель отошел к кассовому аппарату, на экране возникли кадры с видеокамеры наблюдения, запечатлевшие ограбление в Канзас-Сити.

– Что это там происходит? – спросил Лашез.

Служитель бросил взгляд на телевизор.

– Это те самые засранцы, что наделали шороху в Миннеаполисе. Сейчас они собрались в Мексику.

– Молодцы, – отозвался Лашез.

– Эх, я бы тоже махнул вместе с ними, – вздохнул служитель, протягивая сдачу. – Эти морозы уже достали.

«Линкольн» покатил дальше по шоссе I-35. Вскоре ожили ночные радиостанции, крутившие рождественскую музыку. Небо тем временем затянуло облаками, звезд стало почти не видно.

– До Рождества всего четыре дня, – печально напомнила Сэнди.

– Лично мне эта хрень до фени, – огрызнулся Лашез. – Мой папаша на каждое Рождество напивался как свинья.

– Неужели на каждое? – не поверила Сэнди.

Лашез какое-то время молчал.

– Ну может, пару раз все было нормально, – произнес он наконец.

Дик вспомнил сестру в ее «пижамке с ножками». Какой забавной была она в детстве!

– У нас тоже пару раз было хорошее Рождество, – признался Мартин. – Когда еще был жив мой папаня. Однажды он подарил мне игрушечную пожарную машину.

– И где он теперь? – спросила Сэнди.

– Умер, – ответил Мартин. – Рак горла.

– Жуть, – отозвалась Сэнди. – Извини.

– Да, такого никому не пожелаешь, – согласился Мартин. – Мы остались с матерью вдвоем. После этого нам было не до Рождества.

Дика эта тема жутко раздражала, и он принялся крутить настройки радиоприемника. Из динамика полились звуки «Святой ночи».

– Знаю эту песню, – заметил Мартин. – Папаня когда-то ее пел.

И он принялся подпевать приятным баритоном:

– Святая ночь, сияют ярко звезды, мы славим в эту ночь рождение Христа…

Сэнди и Дик удивленно переглянулись. Затем Сэнди отвернулась и стала смотреть в окно на падающий снег, чувствуя себя ужасно одинокой.

Они приличное время ехали молча. Сэнди то дремала, то просыпалась. В какой-то момент она проснулась от ощущения, что проспала довольно долго. Выпрямившись на сиденье, женщина осмотрелась. Машина ехала медленнее обычного. Перед ними сплошной стеной валил снег, а они ползли сквозь него по мостику, проложенному светом фар.

– Где мы? – спросила Сэнди.

– Чуть южнее Миннеаполиса, – ответил Мартин. – Будем в городе минут через двадцать.

– Вот это метель!

– Началась десять минут назад, – сообщил Мартин и повернулся к Лашезу. – Что думаешь?

– Все идет по плану. Вернемся, оставим на хазе Сэнди и сделаем то, что задумали, – ответил Дик и посмотрел в окно. – Знаешь, этот снег нам на руку. Лучший момент трудно даже представить.

– Что? – спросила Сэнди.

Лашез чуть склонился к ней:

– Мы захватим больницу.

Когда он уснул, ему приснился Лашез. Лукас лежал на диване, пытаясь стряхнуть с себя сон, но не мог. Он слишком устал. Стоило приоткрыть глаза, как Дэвенпорт вновь проваливался в бездну сна. Он снова, раз за разом повторял попытку. Но просыпаться надо. Ведь в этот момент Лашез, Мартин и Сэнди Дарлинг с оружием в руках крадутся через гараж к двери, ведущей в кухню. Они хохочут, и это в тот момент, когда Дэвенпорт безуспешно пытается проснуться.

– Лукас! Лукас!

Дэвенпорт тут же встрепенулся, и Уэзер невольно отпрянула.

– Это ты? Прости, – произнес он.

– Всё в порядке. Ты просил, чтобы я тебя разбудила.

– Уже пора?

Уэзер была в брюках и блузке с длинным рукавом – в своем обычном рабочем наряде. В руках – пакет с простым черным костюмом от «Донны Каран», купленный в универмаге «Сакс». Это для официальных случаев.

– Еще рано. Пойду приготовлю кофе. На улице ужасный снегопад.

Мартин набросал план подъезда к медицинскому центру округа Хэннепин со стороны Восьмой улицы. Причем сделал это по памяти.

– Две двери. Главное отделение экстренной помощи на замке. Мы можем притвориться, будто получили травмы, они пустят нас внутрь, но вот здесь будет довольно много народу… – Билл показал на рисунке вторую дверь. – Эта дверь ведет назад в главный вестибюль мимо отделения экстренной помощи. Оно будет слева, дальше по коридору. Внутри есть пост охраны. Когда охранник увидит, что у нас травмы, он нас пропустит. Я видел, как люди с травмами проходили в эту дверь. Но охранника придется убрать.

– Без проблем, – отозвался Лашез.

– Затем мы двинемся по коридору. Лифты вот здесь, слева. Нам нужен второй этаж, там расположена хирургия.

Сообщники прошлись по всему плану: уточнить номера кабинетов в регистратуре, подняться наверх, нанести удар и скрыться.

– От дома Харпа до больницы всего шесть кварталов. Если что-то вдруг пойдет наперекосяк, мы всегда сможем унести оттуда ноги. Пять минут – и мы дома. Что нам только на руку, потому что в этом гребаном снегопаде ни фига не увидишь. В нашем распоряжении еще два часа.

– Тогда ближе к делу.

Сэнди не желала ничего слышать. Она нервно мерила шагами комнату. В ее голове вихрем носились мысли, предположения, вероятности. Посмотрев на окно, женщина подумала, что зря тогда не спрыгнула.