Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

Стадик принялся задумчиво грызть ноготь. Как бы не лохануться. Разумеется, ему станут задавать вопросы. Но он спокойно на них ответит. А вот как объяснить смерть Грина Продай Больше и то, что это напрямую связано с Харпом? Эта мысль не давала покоя. Сказать, что пропустил имя Харпа через компьютер и таким образом вышел на коричневый «Линкольн»? Но почему тогда сразу не сообщил об этом коллегам? Почему утаил информацию? Почему действовал в одиночку?

Энди попытался придумать правдоподобные ответы, однако мозг упорно отказывался ему в этом помочь. Черт, как же он устал! Стадик проехал мимо дома Харпа и, встав возле винного магазина, снова набрал номер Лашеза.

– Ищут большой коричневый автомобиль, «Линкольн» или «Бьюик».

– Номера им известны?

– Пока нет. Правда, у них есть ваш новый фоторобот, но его покажут только в вечерних новостях. Копы опасаются, что вы нападете на больницу. Сообщается, что у вас седые волосы и бороды и вас можно принять за стариков.

– Это все долбаный Винтер! – прорычал Лашез. – Что там такое в больнице? Охрана есть?

– Есть. Усиленная.

– Черт побери!

– На твоем месте я собрал бы вещички и поскорее отсюда умотал, – посоветовал Стадик. – Твои часы сочтены.

– Может быть, – помолчав секунду, ответил Лашез.

В течение секунд десяти он громко дышал в трубку.

– Подумай сам, – не выдержал Стадик.

– Мы как раз обсуждаем это дело, – ответил Лашез. – В Мексику поедем.

Глава 21

День тянулся бесконечно долго, полз черепашьим шагом. Всех полицейских отправили на улицу. По городу ходили слухи, будто местные бандиты пачками уезжают в Чикаго, чтобы лишний раз не нарываться на копов. Кому хочется рисковать? Лукас исчерпал все мыслимые варианты поимки Лашеза. Он полдня проторчал в больнице, с каждой минутой понимая, что сегодня предполагаемый налет не состоится. Ночь на носу, а от Лашеза ни слуху ни духу.

В больнице было тихо. По коридорам почти бесшумно сновали медсестры в кроссовках: спешили в палаты к пациентам, разносили лекарства. Лукас, Дел и сотрудник отдела по борьбе с наркотиками по фамилии Маккинни сидели в кабинете рядом с вестибюлем. Было невозможно угадать, в каком месте Лашез и Мартин попытаются проникнуть в больницу, если вообще попытаются. Но одно ясно: начав с вестибюля, они смогут быстро проникнуть в любой конец помещения.

– Если только не спустятся на парашютах, – пошутил Маккинни.

– Это было бы здорово, – сказал Дел. – Ты видел тот фильм?

– Вообще-то, таких фильмов два. В одном из них чувак прыгает из самолета без парашюта. Ты видел? Его перехватили прямо в воздухе.

– Черт, забыл имя актера. Тот парень из «Невероятных приключений», – сказал Лукас.

– Точно. Я тоже видел, – сообщил Маккинни. – После этого я сам стал прыгать.

– Ты прыгаешь с парашютом? Ну ты даешь!

Полицейские принялись обсуждать тему затяжных прыжков. Спустя какое-то время Лукас прошелся по коридору и, найдя свободную койку, прилег. Дел остался сидеть с Маккинни. Когда же рассвело, Кэпслок отложил пистолет и отправился посидеть возле Шерил, пока та не проснется.

– Хочешь, я сяду за руль? – спросил Мартин у Сэнди.

– Нет, я не устала, – ответила она.

– Главное, не гони тачку слишком быстро. Нам ни к чему нарываться на копов, – велел ей Мартин.

– Наверное, зря мы не остановились в Де-Мойне, – вздохнул Лашез. – Ехать-то вон как далеко.

Всю дорогу Дик сидел на заднем сиденье. Каждый раз, когда они проезжали мимо полицейского патруля, он пригибался.

– Почти приехали, – объявил наконец Мартин. – Видишь свечение? Вон там, прямо впереди? Это Канзас-Сити.

Мартин и Лашез приняли решение ближе к вечеру. Когда опустились сумерки, Дик вошел в спальню к Сэнди со словами:

– Собирай вещички.

Сэнди села на постели.

– Куда мы едем?

– В Мексику.

– В Мексику? Дик, ты серьезно?

В душе у Сэнди шевельнулась надежда. Если они смогут уехать из города, ее шансы на побег возрастут. В какой-нибудь захудалой кафешке, в далеком городке, она дождется, когда сообщники примутся за еду, после чего скажет, что ей нужно в уборную. Вместо туалета Сэнди выйдет за дверь, оставит на сиденье автомобиля записку и, спрятавшись, дождется, когда эти двое уедут.

Перед ее мысленным взором промелькнула картина бегства. Когда же станет ясно, что Лашез и Мартин уехали, она сдастся полиции. Главное, все хорошенько продумать и не упустить возможность.

И вот теперь Дик жалуется, что ехать слишком далеко. С чего бы такое? При этой мысли Сэнди сделалось нехорошо.

– Почему это вдруг Канзас-Сити стал для тебя далеким, Дик? – спросила она. Когда Лашез не ответил, она окликнула: – Дик!

– Потому что нам нельзя ехать в дневное время, – ответил за него Мартин и посмотрел на часы. – Нужно найти мотель.

Заметив на окраине города круглосуточный супермаркет, Билл велел Сэнди съехать с автомагистрали. Пока он делал покупки, Дик вместе с Сэнди ждали в машине. Вскоре Мартин вернулся, неся два каравая хлеба, пару фунтов колбасы и два больших бруска темно-зеленого мыла.

– А мыло зачем? – спросила Сэнди, заглянув в пакет.

– Что-нибудь выстругаю, – с ухмылкой ответил Мартин.

Вскоре им попался мотель, и Лашез снял там номер. Он смело вошел в вестибюль, так как перед выездом сбрил бороду, а Сэнди сделала ему аккуратную стрижку. В позаимствованном у Харпа костюме с шелковым галстуком Дик стал похож на состоятельного функционера республиканской партии. За номер расплатился наличными, за два дня, заявив, что он один. Горничной велел его не будить.

– Ехал всю ночь, – пояснил Лашез.

– Никаких проблем. Как скажете, – улыбнулась женщина-портье.

Комната находилась в задней части мотеля. В ней были телевизор и две двойные кровати. Все трое сразу же уснули и проспали до двух часов дня, а когда проснулись, Мартин заказал в местной пиццерии пиццу, колу и кофе. Заказ принесли быстро, и все молча поели. В четыре часа, когда солнце на западе стало клониться к закату, троица снова села в машину.

– Поведу я, – сразу заявил Мартин.

– Но я вполне могла бы… – попыталась возразить Сэнди.

– Заткнись и марш на заднее сиденье! – приказал Лашез.

– Что происходит? – спросила Сэнди.

Дик схватил ее за куртку и рывком притянул к себе. Его лицо было всего на расстоянии дюйма. В нос Сэнди ударил запах пиццы, лука и расплавленного сыра.

– Планы поменялись. Живо садись в машину!