Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых - Г. Бельская

Местное время — приблизительно 2 часа 50 минут пополуночи!

Из воспоминаний М.А. Медведева (Кудрина):

«…зло сверкнув глазами, нехотя поднялась со стула Александра Федоровна. В комнату вошел и выстроился отряд латышей: пять человек в первом ряду, и двое — с винтовками — во втором. Царица перекрестилась. Стало так тихо, что со двора, через окно, слышно как тарахтит мотор грузовика.

Юровский на полшага выходит вперёд и обращается к Государю…

Точный текст обращения Я.М. Юровского к Государю, вряд ли может быть когда-либо доподлинно установлен, так как был произнесён им, своего рода, экспромтом.

Однако суть его (со слов А.А. Якимова) остаётся, приблизительно, следующей:

— Николай Александрович!

Ваши родственники старались Вас спасти, но этого им не пришлось. И мы принуждены Вас сами расстрелять…».

Очень верно, на мой взгляд, трактует данную ситуацию Э.С. Радзинский в своей книге «Господи… спаси и усмири Россию», в которой он, в частности, пишет:

«…клочок бумаги, который прочел Юровский в ночь расстрела никакого отношения к официальному Постановлению Уралсовета не имел. Не только по убогой фразеологии, но и по существу дела. Юровский читал о казни Романовых, а официальное постановление было только о казни Романова».

Единственное, пожалуй, с чем можно не согласиться, так это, что Я.М. Юровский зачитывал какую-либо бумагу в принципе. Ибо, на мой взгляд, никакой бумаги в руках коменданта не было, а своё обращение к Государю он сделал исключительно произвольно.

В пользу этой версии говорят не только свидетельские показания, но и заявление непосредственно самого коменданта, а также его помощника:

«Он (приговор. — Ю.Ж.) был сказан на словах тут. Нет, на словах… так очень коротко».

На вопрос же М.М. Медведева о возможном отсутствии данного документа вообще, Г.П. Никулин пояснил:

«Нет. Там, может быть, в Президиуме документ, может быть, и был. А здесь, у нас на руках не было».

Как бы то ни было, факт остаётся фактом: 10 человек убитые в эту ночь вместе с Государем, пали жертвой не только абсолютного беззакония, но и полного произвола уральских властей, творящий таковой в угоду собственного изуверства.

Поначалу смысл сказанных Я.М. Юровским слов не дошёл до Государя, так как Он в тот момент, обращённый лицом к Государыне, перебрасывался с Ней короткими фразами на английском языке. Посему, обернувшись к Я.М. Юровскому, Он переспросил: Что? Что?

Не ожидая подобного поворота событий, Я.М. Юровский был вынужден повторить свои слова вновь. Обратимся еще раз к книге Э.С. Радзинского:

«Переспросил» — и «более ничего не произнес»! Так пишут Юровский и Стрекотин.

Но царь сказал еще несколько слов… Юровский и Стрекотин их не поняли. Или не захотели записать.

Ермаков тоже не записал. Но о них помнил. Немногое он запомнил, но этого не забыл. И даже иногда об этих словах рассказывал.

Из письма А.Л. Карелина (Магнитогорск): «Помню, Ермакову был задан вопрос: «Что сказал царь перед казнью?» «Царь, — ответил он, — сказал: «Вы не ведаете, что творите».

Нет, не придумать Ермакову эту фразу, не знал он ее — этот убийца и безбожник. И уж совсем не мог знать, что эти слова Господа написаны на кресте убиенного дяди царя — Сергея Александровича. Царь повторил их».

Сразу же после этого, М.А. Медведев (Кудрин), не дожидаясь, пока Я.М. Юровский повторит всё сказанное им прежде, опередив остальных на какие-то секунды, на глазах у всех первым стреляет в Государя, ибо прекрасно понимает, что судьба никогда уже больше не предоставит ему такой уникальной возможности «вписать своё имя в историю».

До самых последних дней своей жизни Я.М. Юровский не смог простить ему этой «непростительной выходки». Посему, описывая расстрел, во всех своих мемуарах ни разу не упомянул фамилии «настоящего цареубийцы» М.А. Медведева (Кудрина). И лишь только раз он написал: «Принимать трупы я поручил Михаилу Медведеву, это бывший чекист и в настоящее время работник ГПУ».

Вспоминает М.М. Медведев:

«Юровский никогда не спорил с отцом. Более того, однажды он сказал отцу: «Эх, не дал ты мне докончить чтение — начал стрельбу! А ведь я, когда читал второй раз ему постановление, хотел добавить, что это месть за казни революционеров…».

А после того, как раздались первые выстрелы М.А. Медведева (Кудрина), началась беспорядочная стрельбы по всем жертвам без разбора.

А теперь постараемся представить то, что могло произойти дальше.

Осознав, что его «опередили», Я.М. Юровский, видимо, забыв о находящимся в кармане Нагане, только тогда начинает вынимать свой Маузер из кобуры, машинально отступая с ним в правый свободный угол комнаты. И, вероятнее всего, именно тогда он делает свои первые выстрелы в сторону несчастных жертв.

Произведя эти выстрелы, Я.М. Юровский слегка перемещается в сторону дверного проёма, где и получает при попытке очередного прицеливания, лёгкое касательное ранение руки от пули нагана А.Г. Кабанова, а М.А. Медведев (Кудрин) получает от его же оружия лёгкое ранение шеи. А Кабанов, бывший «лейб-гвардеец», в силу ущемлённого самолюбия, а также «горя революционной ненавистью к кровавому тирану», не выполнив распоряжения коменданта (несмотря на запрет Я.М. Юровского, приказавшего ему во время расстрела находиться на своём посту и внимательно наблюдать за площадью перед домом), самовольно оставляет свой пост, чтобы принять участие в этом убийстве. Оказавшись в комнате, предшествующей той, где совершалось убийство, он «разрядил свой наган по осужденным». А так как А.Г. Кабанов находился позади любопытных, толпящихся в дверном проёме комнаты убийства, то стрелял он, что называется, поверх их голов, посему вместе с Романовыми, чуть не уложил и упомянутых лиц.

Опасаясь за безопасность вверенных ему людей, а также ввиду того, что в комнате уже стояла сплошная пелена из порохового дыма и известковой пыли, Я.М. Юровский даёт команду о прекращении огня, которая почти сразу же выполняется всеми, кроме П.З. Ермакова, который вошёл в раж, и поначалу не намерен был вовсе подчиняться каким-либо приказам…

Из Протокола допроса П.С. Медведева:

«…зайдя в ту комнату, где был произведен расстрел, увидел, что все члены Царской Семьи: Царь, Царица, четыре дочери и Наследник уже лежат на полу с многочисленными ранами на телах. Кровь текла потоками. Были также убиты доктор, служанка и двое слуг. При моем появлении Наследник еще был жив — стонал.