Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых - Г. Бельская

— Вот, шестерых я помню, а двух не помню.

М.М. МЕДВЕДЕВ:

— Хорошо. [Назовите, кого помните.]

Г.П. НИКУЛИН:

— Фамилии?

М.М. МЕДВЕДЕВ, обращаясь к Д.П. МОРОЗОВУ и Г.П. НИКУЛИНУ:

— Можно еще раз [повторить], вот, эти фамилии [и] отчества?

Д.П. МОРОЗОВ (Начальник Секретной части радиокомитета):

– [А] он еще их помнит?

М.М. МЕДВЕДЕВ:

– [И] не только фамилии.

Г.П. НИКУЛИН:

— Якова Михайловича (Я.М. Юровского. — Ю.Ж.) помню.

Д.П. МОРОЗОВ констатирует:

— Яков Михайлович Юровский.

Г.П. НИКУЛИН:

— Михаила Александровича (М.А. Медведева /Кудрина/. — Ю.Ж.) помню. Себя помню. А остальных не помню. [Да, ещё] Павла Медведева помню.

Д.П. МОРОЗОВ:

— Хорошо.

Г.П. НИКУЛИН:

– [Ещё] Ивана (Алексея. — Ю.Ж.) Кабанова помню.

Д.П. МОРОЗОВ:

— А, вот видите, — Иван.

Г.П. НИКУЛИН:

— Если он только принимал участие. Да, кажется, он принимал. [Еще] Ермаков. Отчества [его я] не помню, звать только помню, как. Петр его звать».

Итак, Г.П. Никулин не запомнил фамилии только двух участников убийства.

И это не удивительно, так как с этими людьми он мог мало общаться по делам службы, или вовсе не общаться. Но сын М.М. Медведев утверждает со слов отца, что в ночь убийства в доме Ипатьева присутствовали С.А. Бройдт и А.Т. Паруп (А.Я. Биркенфельд). Причём, эту информацию он письменно подтвердил 31/VIII-1993 г. на оборотной стороне стенограммы записи беседы с Г.П. Никулиным, хранящейся в РГАСПИ:

«В ЧК работал Сергей Бройдо (его звали в просторечии Серёжка Бройд). Арнольд Биркенфельд пришёл в дом Ипатьева 16 июля под вечер с Ермаковым, Михаилом Медведевым (Кудриным) и Юровским. (Арнольд жил на квартире у Юровского).

Сергей работал позднее в Вятской ЧК у Медведева (Кудрина). А Арнольд — оставлен в Екатеринбурге для подпольной работы в Иркутске, где его арестовали колчаковцы, как и Карла Ильмера (чекист УралОблЧК)».

Это же самое обстоятельство, косвенно, подтверждает и П.З. Ермаков, в своих воспоминаниях «Расстрел бывшего царя», отрывок из которого привожу с сохранением орфографии подлинника:

«получил постановление 16 июля 8 часов вечера сам прибыл [с] двумя товарищами и др. латышем (вполне возможно, что именно этим латышом был Я.М. Цалмс, состоящий во внутренней охране ДОН. — Ю.Ж.), который служил в моем отряде, карательном отделе. прибыл [в] 10 часов в дом особого назначения, вскоре пришла мая машина малого типа грузовая».

Так кто же были на самом деле эти люди, поднявшие руку на Помазанника Божьего, и экс-Императора?

О том, как провели свои предсмертные часы Царская Семья и Её верные слуги, мы знаем со слов Государыни, которая до самого последнего дня Своей земной жизни вела дневник.

Следуя многолетней привычке отмечать главное, Она и на этот раз сделала запись о том, что волновало Её больше всего, а именно такое событие, как увод из ДОН маленького поварёнка…

И действительно, вечером 16 июля, из дома Ипатьева, совершенно неожиданно для всех его узников, ученик повара, Леонид Седнев был удалён из дома. Причину объяснили тем, что мальчик был, якобы, отправлен для свидания со своим дядей И.Д. Седневым, которого ранее удалили из ДОН и дальнейшая судьба его для Августейших Узников и Их слуг, оставалась неясной. Причём, Государыня, волнуясь за судьбу Лики (так она называла Леонида Седнева в Своём дневнике) даже как-то немного попрекает его за то, что он столь поспешно убежал…

На самом же деле, как помнит читатель, И.Д. Седнев к тому времени был уже давно расстрелян, а причиной послужило решение все той же Коллегии УОЧК.

Из воспоминаний М.А. Медведева (Кудрина):

«Яков Юровский предлагает сделать снисхождение для мальчика.

— Какого? Наследника? Я — против! — возражаю я.

— Да нет, Михаил, кухонного мальчика Леню Седнева нужно увести. Поваренка-то за что… Он играл с Алексеем.

— А остальная прислуга?

— Мы с самого начала предлагали им покинуть Романовых. Часть ушла, а те, кто остался — заявили, что желают разделить участь монарха. Пусть и разделяют…

Постановили: спасти жизнь только Лене Седневу».

После окончания рабочего дня 16 июля 1918 года, приблизительно в 17 час. 30 мин. Я.М. Юровский, П.З. Ермаков, М.А. Медведев (Кудрин) и А.Т. Паруп встретились у входа в «Американскую гостиницу», после чего направились в дом Ипатьева.

Придя на место, они вместе с Г.П. Никулиным закрылись в комендантской комнате, где приступили к обсуждению собственного плана по ликвидации Царской Семьи, непосредственно, на территории ДОН.

Из воспоминаний М.А. Медведева (Кудрина):

«Закрыли дверь и долго сидели, не зная с чего начать. Нужно было как-то скрыть от Романовых, что их ведут на расстрел. Да и где расстреливать? Кроме того, нас всего четверо, а Романовых с лейб-медиком, поваром, лакеем и горничной — 11 человек!

Жарко. Ничего не можем придумать. Может быть, когда уснут, забросать комнаты гранатами? Не годится — грохот на весь город, еще подумают, что чехи ворвались в Екатеринбург. Юровский предложил второй вариант: зарезать всех кинжалами в постелях. Даже распределили, кому кого приканчивать. Ждем, когда уснут. Юровский несколько раз выходит к комнатам царя с царицей, великих княжон, прислуги, но все бодрствуют — кажется, они встревожены уводом поваренка.

Перевалило за полночь, стало прохладнее. Наконец во всех комнатах царской семьи погас свет, видно уснули. Юровский вернулся в комендантскую и предложил третий вариант: посереди ночи разбудить Романовых и попросить их спуститься в комнату первого этажа под предлогом, что на дом готовится нападение анархистов и пули при перестрелке могут случайно залететь на второй этаж, где жили Романовы (царь с царицей и Алексеем — в угловой, а дочери — в соседней комнате с окнами на Вознесенский переулок). Реальной угрозы нападения анархистов в эту ночь уже не было, так как незадолго перед этим мы с Исаем Родзинским разогнали штаб анархистов в особняке инженера Железнова (бывшее Коммерческое собрание) и разоружили анархистские дружины Петра Ивановича Жебенёва.

Выбрали комнату в нижнем этаже рядом с кладовой: всего одно зарешеченное окно в сторону Вознесенского переулка (второе от угла дома), обычные полосатые обои, сводчатый потолок, тусклая электролампочка под потолком. Решаем поставить во дворе снаружи дома (двор образован внешним дополнительным забором со стороны проспекта и переулка) грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом заглушить выстрелы в комнате».