Мемнох-дьявол - Энн Райс

– О Господи! Дора! Как она? Все ли у нее в порядке?

– Вот-вот. Это одно из свойств твоей натуры, которое не перестает меня удивлять, – легкость, с какой ты переключаешься с одного на другое и отвлекаешься от главного. В тот самый момент, когда я, казалось бы, сумел поразить и завоевать твое внимание, ты вдруг ускользаешь и требуешь, чтобы игра шла по твоим правилам.

– Ты хочешь сказать, что мне следует сейчас забыть о Доре?

– Я сделаю тебе доброе дело и скажу нечто более приятное. Тебе нет нужды беспокоиться. Твои друзья, Арман и Дэвид, разыскали Дору и присматривают за ней. Однако на глаза ей не показываются.

Мемнох ободряюще улыбнулся и слегка покачал головой – не то с сомнением, не то с укором.

– К тому же, – добавил он, – твоя драгоценная Дора и сама обладает невероятно мощными запасами как физической, так и умственной энергии. Думаю, ты в полной мере выполнил то, о чем просил Роджер. Вера в Бога давно уже поставила Дору особняком от всех остальных, и то, что ты ей показал и рассказал, только укрепило ее приверженность прежним убеждениям. Все. Я не желаю больше говорить о Доре. Предпочитаю продолжить свое повествование о сотворении мира.

– Да, продолжай, пожалуйста.

– Итак, на чем мы остановились? На том, что существовал Бог и мы находились рядом с Ним. Мы обладали человекоподобной внешностью, однако не употребляли ни это слово, ни слово «антропоморфный», ибо никогда не видели своего материального воплощения. Мы знали, что у каждого из нас есть конечности, голова, лицо, туловище определенной формы, что мы умеем совершать целый ряд движений, свойственных лишь небожителям и способствующих объединению всех частей нашего существа в единое целое. Но ни о материи, ни о материальной форме мы не знали ничего. А потом Бог создал вселенную и время.

Мы были потрясены и очарованы. Мы чувствовали себя словно завороженные.

«Узрите и храните это! – рек нам Господь. – Ибо откроется вам красота, которая превзойдет все ваши ожидания и окажется выше вашего понимания, как то случилось со Мной».

– Так сказал Господь?

– Да, мне и остальным ангелам. «Храните!..» Если ты откроешь Священное Писание, то увидишь, что одним из ранних наименований для нас, ангелов, было «ангелы-хранители».

– Да, знаю, это есть в Книге Еноха и других еврейских текстах.

– Правильно. А если ты заглянешь в учения других мировых религий, символика и тексты которых тебе не столь хорошо известны, то и там найдешь описания древнейших и богоподобных существ, предшественников, блюстителей и хранителей рода человеческого. Там много вранья и фальсификации, однако в основном рассказано то же самое. Мы были свидетелями сотворения мира. Мы появились раньше его и, естественно, не могли видеть, как создали нас самих. Но мы присутствовали при сотворении звезд.

– Ты хочешь сказать, что эти религии в целом столь же обоснованны и достойны доверия, как и та, приверженцами которой являемся мы? Мы сейчас говорим о Боге, о Господе точно так же, как европейские католики...

– Все, что содержится в неисчислимом множестве текстов, хранящихся по всему миру, в той или иной степени сфальсифицировано. Были тексты, ныне безвозвратно утраченные, в которых содержалась очень точная и достоверная информация о создании вселенной. Есть такие, о которых известно многим. И есть тексты, которые забыты, но которые в свое время могут быть обнаружены вновь.

– Ну да, в свое время...

– Все они в основном рассказывают одну и ту же историю. Но я предлагаю тебе выслушать мою точку зрения, и тогда ты без труда сможешь соотнести ее с какими-то собственными источниками – теми, которые по своей символике более доступны и понятны тебе самому.

– Но я хочу уточнить кое-что относительно достоверности и надежности других религиозных учений. Ты утверждал, что тот, кого я видел в раю, не Христос...

– Я этого не утверждал! Я лишь сказал, что Он – Бог Воплощенный. Потерпи, мы до этого еще дойдем.

Мы вышли из леса и теперь стояли на краю пространства, похожего на степь, – возможно, это было пастбище. И тут я впервые увидел людей – тех, чей запах давно привлекал мое внимание. Вдалеке по заросшей травой земле двигалась группа полуголых кочевников – человек тридцать, быть может чуть меньше.

– А ледниковый период еще впереди, – повторил я, оглядываясь вокруг и стараясь рассмотреть и запомнить каждую деталь, каждую особенность необыкновенных огромных деревьев. И вдруг до меня дошло, что лес уже не такой, каким был, – он изменился.

– Посмотри внимательно на этих людей, – сказал Мемнох. – Вглядись в них! Что ты видишь?

Я прищурился и пустил в ход все свои способности вампира, чтобы как можно лучше разглядеть представшую моим глазам картину.

– Там есть мужчины и женщины, они очень похожи на современных людей. Да, именно, это homo sapiens sapiens[3]. Я бы сказал, эти люди такие же, как мы.

– Совершенно верно. А что ты скажешь об их лицах? Что ты заметил?

– Их выражение кажется вполне современным, во всяком случае вполне понятным. Некоторые хмурятся, некоторые разговаривают, кое-кто, похоже, глубоко задумался. А вот тот косматый, который отстал от других и плетется в самом хвосте, выглядит очень несчастным. А женщина... Женщина с большой грудью... Ты уверен, что она нас не видит?

– Она не может нас видеть. Она просто смотрит в нашем направлении. Что, по-твоему, отличает ее от мужчин?

– Ну-у-у... Прежде всего ее грудь. И еще... Еще то, что у нее отсутствует борода. Все мужчины там бородатые. Волосы у нее, конечно, длиннее, чем у них, и... И она очень милая. К тому же очень хрупкая, женственная... Она идет без ребенка, в то время как все остальные несут детей. Вероятно, она самая молодая среди них или еще не рожала...

Мемнох кивнул.

Мне действительно казалось, что она нас видит, – женщина все время щурилась, совсем как я. У нее было чуть удлиненное, овальное лицо – такие лица археологи определяют как принадлежавшие кроманьонцам. Внешне эта женщина – равно как и ее спутники – не имела никакого сходства с человекообразной обезьяной. Тем не менее кожа ее была не белой, а темно-золотой – такой оттенок свойствен семитским или арабским народам – и очень напоминала по цвету кожу того, кого я видел там, в раю. Когда она повернулась и пошла вперед, ветер взметнул вверх великолепные темные волосы...

– Все эти люди почти что голые! – воскликнул я.

Мемнох коротко хохотнул.

Мы вновь углубились в лес. Степь исчезла. Насыщенный влагой и разнообразными запахами воздух казался густым.

Огромные хвойные деревья и папоротники нависали над самыми нашими головами. Таких папоротников – с ветвями, которые были гораздо крупнее, чем ветви банановых деревьев, – мне еще никогда видеть не приходилось. А хвойные деревья можно было сравнить разве что с секвойями, растущими в лесах на западе Калифорнии, – гигантскими исполинами, рядом с которыми я всегда чувствовал себя одиноким и меня охватывал страх.