Хозяин Ястребиного острова - Кэтрин Коултер

Король крепко держал Мирану за руку, словно выпустить ее означало бы для него смерть. Цепкие пальцы причиняли ей боль. Эйнар подошел и поцеловал Мирану в щеку.

– Все будет хорошо, Мирана, – шепнул он. – Главное – сделай вид, что тебе больно, когда король овладеет тобой. Помни об этом, или нам обоим не жить.

Хормуз, так и не произнесший ни слова, лишь кивнул королю, почтительно попятился и удалился шаркающей стариковской походкой.

– Нам накроют праздничный стол на борту барка, – сказал Ситрик. – Затем я отпущу слуг, и мы останемся наедине.

Мирана согласно кивнула. Пусть думает, что она застенчива и покорна, раз ему так хочется. Ей вдруг стало так горько оттого, что она не в силах что-либо изменить. Она не представляла себе, как переживет все это. Но знала одно – она должна выжить и выживет.

Она думала о том, что хочет Рорика, своего мужа. Она внушала себе это, чтобы не сойти с ума, не уподобиться этому сумасшедшему старику. Она не допускала мысли о том, что Рорик мог обрадоваться ее исчезновению. Нет, он должен прийти за ней. Она была уверена в этом.

– А, Хормуз, ты здесь. Я так рад. Разве она не прекрасна, моя новая королева?

– Да, сир, она верх совершенства. Ее красота столь первозданна и ослепительна, что переполняет душу.

– Ты говоришь так возвышенно, мой друг, но совсем не по делу. Теперь она моя жена. Все произошло так, как ты говорил. И совершенно не важно, что я женился на ней раньше срока. Итак, насладившись ее девственностью и излив в нее свое семя, я снова стану молодым. Завтра все увидят, что я стал таким, как прежде. Ты предвидел все это, не так ли, Хормуз? Мои люди будут с нетерпением ожидать моего утреннего появления? Готовы ли они увидеть меня в новом облике?

– Конечно, сир, они готовы. Все сгорают от нетерпения и молятся за вас. Несмотря на мои предостережения о неблагоприятном расположении звезд, я знаю, что все будет хорошо. Вы великий король, боги оградят вас, и ничто не собьет с намеченного пути.

– Молю богов, чтобы все так и было, – с надеждой сказал Ситрик. Он прищурил глаза. – Правда, мой друг, наивысшая ценность для человека и короля. Без нее мир давно погряз бы в хаосе. Без нее ты был бы мертв. Ты понимаешь, о чем я говорю, Хормуз?

– Да, сир, я очень хорошо вас понимаю.

Мирана недоуменно перевела взгляд с одного старика на другого. Хормуз был жрецом, скорее всего даже колдуном. Он напророчил старому королю молодость. Это было забавно. Но теперь, когда она стала неотъемлемой частью этого таинственного действа, сама идея уже не представлялась ей такой абсурдной, как прежде. Это было необычно и, казалось бы, должно было исходить от богов или каких-то демонов. Миране предстояло стать центром, вокруг которого все будет происходить. Она снова взглянула на Хормуза. Он не мигая смотрел на нее. Его глаза были чернее ночи, глубокие, выжидающие; помимо этого, Миране почудилось, что она видит в них нежность и даже нечто похожее на пламя страсти… но нет, это невозможно. Как странно, что такое могло прийти ей в голову? Нет, в этих глазах не было ничего, кроме молчаливой мольбы о том, чтобы он уцелел после того, как утром следующего дня король проснется все тем же дряхлым стариком.

Ситрик кивнул Хормузу, и тот сел с ними за стол.

– Сир, вы должны выпить это.

Миране показалось, что Хормуз был крайне раздражен, и это было очень странно. Она терпеливо дожидалась, когда король оставит ее в покое. Она бросила на него испуганный взгляд – казалось, он был польщен этим.

Король снова усадил ее в кресло, не упустив случая еще раз пробежаться рукой по ее груди и животу. Мирана хотела откинуться на спинку кресла, но он не дал ей.

– Не двигайся, – приказал он и принялся гладить ее живот, затем обхватил ее бедра руками.

Миране хотелось кричать от омерзения, оттолкнуть старика. Она была сильнее его и могла бы удавить его своими руками, но не сделала ничего подобного, оставшись в той же позе. «Не сейчас, не сейчас», – уговаривала она себя. Наконец король поднялся и протянул бокал сначала Миране, потом Хормузу.

– Мой старый друг, – светясь от радости, сказал он, – мой род будет иметь продолжение. Результаты превзойдут все ожидания.

– Молюсь, чтобы это было именно так, сир. Вернее, я даже не сомневаюсь в этом.

Король жадно выпил вино, вытер рот тыльной стороной ладони и поставил бокал на стол.

– Ты обещал мне подготовить ее, Хормуз. Можешь при ступать, я не намерен больше ждать ни минуты. – Ситрик повернулся к Миране:

– Иди с ним, мое прекрасное дитя. Он расскажет тебе, что ты должна будешь сделать. Я хочу, чтобы ты надела белое платье, такое же чистое и целомудренное, как ты сама. Такое же невинное, какой достанешься мне ты. Хормуз, платье лежит на подушках. Я сам положил его туда, в точности следуя твоим советам.

Хормуз лишь кивнул в ответ и протянул руку Миране. Что-то в ней показалось ей странным. Мирана пригляделась повнимательнее. Тыльная сторона руки была как будто чем-то намазана. Хормуз проследил за ее взглядом и поспешно повернул руку ладонью вверх.

– Идем, – сказал он, по-прежнему предлагая ей руку.

– Поспешите, – поторопил их король. – Поспешите. Мирана сделала вид, что не заметила предложенной ей руки. Она быстро поднялась и посмотрела на Хормуза, но, поймав его насупленный взгляд, поспешно опустила глаза. Она прошла вслед за ним в соседнее помещение, вход в которое был занавешен шелковыми полотнищами, и робко остановилась у входа.

Убранство помещения поразило ее. Она даже не могла себе представить, что бывает такое. Стены были обиты алым шелком, пол устлан толстым шерстяным ковром в красных, голубых и бежевых тонах. Повсюду лежали мягкие подушки ярких расцветок, на которых ее мнимый муж предполагал лишить ее девственности.

Хормуз поднял платье.

– Снимай одежду и надевай вот это, – сказал он, протягивая ей платье.

Мирана настороженно посмотрела на него, затем на шелковое платье.

– Хорошо, но вы должны выйти.

Хормуз похотливо усмехнулся. Эта ухмылка даже отдаленно не напоминала стариковскую. В его черных глазах сияло торжество.

– Я не буду смотреть на тебя, но выйти я не могу, – ответил он и присел на одну из пышных подушек.

Мирана невольно отметила грациозность и точность его движений. Она подняла платье и отошла от него как можно дальше.

– Пока ты переодеваешься, я расскажу тебе, что будет дальше, – сказал он.

Неужели ей почудилось, что его голос прозвучал как-то глухо? Мирана тряхнула головой и быстро скинула с себя одежду. Шелковое платье легко скользнуло по ее телу. Было нечто непристойное в том, как оно ее облегало.

Хормуз повернулся и внимательно оглядел ее с ног до головы.