Хозяин Ястребиного острова - Кэтрин Коултер

– Милорд, – нежно сказал Лелла. Обычно он говорил так в те минуты, когда Эйнар был близок к оргазму.

Эйнар ничего не ответил и даже не повернулся к нему, чтобы как-то приободрить, не поцеловал, что часто делал при всех, не стесняясь даже своих воинов. Эйнар ни разу не поцеловал его с тех пор, как вернулась Мирана. Он непременно должен сделать это сейчас. Он должен подтвердить этим мерзавкам, что любит своего Леллу.

– Милорд, – снова сказал он.

На этот раз Эйнар повернулся и нежно взял его за подбородок.

– Раздевайся, Лелла, – тихо произнес он.

Лелла шарахнулся от Эйнара, точно тот ударил его.

– Ты слышал, немедленно раздевайся, или я жестоко разделаюсь с тобой.

Лелла поспешно скинул тунику, платье и тонкую рубашку. Он стоял обнаженный, с опущенной головой, густые золотистые волосы, на его счастье, надежно скрывали пылающее от стыда лицо. Он был окончательно унижен и раздавлен устремленными на него насмешливыми взглядами.

Сайра онемела от удивления. Некоторое время она оцепенело смотрела на юношу. Затем перевела взгляд на Эйнара, склонила голову набок и зашлась в хохоте. Она задыхалась. Эйнар подошел и сильно встряхнул ее за плечи.

– Ах, милорд, – произнесла она, – и это отродье еще смеет думать, что вы хотите его? – Сайра снова зашлась хохотом, кровь размазалась по ее губам.

На этот раз Эйнар промолчал, терпеливо дожидаясь, пока она успокоится.

– Он надеется на это, – наконец сказал он.

– И напрасно. Вам нужна я, милорд, – Сайра мило улыбнулась, приподнялась на цыпочки и сладострастно поцеловала Эйнара в губы. Он почувствовал сладковатый привкус крови. Эйнар не сдвинулся с места.

Лелла с криком вцепился в Сайру и принялся душить что было сил. Эйнар невозмутимо повернул голову и едва заметно кивнул огромному огненно-рыжему великану по имени Мэлл, смертельно ненавидевшему Леллу. Тот схватил юношу за шею и оттащил от Сайры, затем, не ослабляя захвата, легко приподнял его и держал так, пока юноша не посинел от удушья.

– Что прикажете сделать с этим ублюдком, милорд?

– Запри его в чулане. Каждый, кто хочет совокупиться с ним, может это сделать, включая женщин. Бить нельзя. Я сам разберусь с ним попозже. И дайте ему одеяло, мне не хотелось бы заморозить его.

– Я бы убила его, – с царственным видом произнесла Сайра, потирая шею.

– Охотно верю. – Эйнар погладил ее по бархатистой щеке, коснулся у виска шелковистых волос.

– А что со мной, милорд? – спросила она.

Эйнар сладострастно посмотрел на ее грудь и живот.

– Я еще не определил, – ответил он, – мне надо многое обдумать. – С этими словами Эйнар повернулся и вышел из зала.

Мирана утвердилась в своем решении бежать нынешней ночью. Она уже ничего не боялась. Ей хотелось жить, но она твердо решила, что в случае неудачи выложит Эйнару всю правду, и тогда он неминуемо убьет ее. Но сначала поглумится над ней и сделает это более изощренно, чем с Леллой. Пусть так, но все же смерть была бы лучшим выходом из того сумасшествия, что творилось в Клонтарфе последние дни.

Хормуз был в бешенстве. Он надеялся на то, что король, утолив свою страсть с юной рабыней, которую он, Хормуз, нашел для него на рабовладельческом рынке и лично обучил искусству любовной игры, согласится подождать до назначенного срока, который, по всем подсчетам, приходился на первый день сентября. Не раньше, не позже.

Однако Ситрик как назло лишь сильнее утвердился в решении отправиться за Мираной немедленно. Он горел желанием вновь ощутить себя молодым, полным сил и энергии мужчиной, способным за ночь овладеть женщиной столько раз, сколько мог тридцать лет назад, невзирая на все предостережения Хормуза о возможном риске.

За упрямство Хормуз готов был пронзить старика кинжалом. Он попытался урезонить его, устрашая тем, что все сорвется, если тот не дождется предсказанного срока, но тщетно. Никакие уговоры не в силах были удержать старика. Ситрик хотел получить все немедленно, невзирая на риск и предостережения Хормуза.

Хормуз перевел дыхание и перестал метаться по комнате. Ну что ж, хорошо. До первого сентября оставалось не так уж много времени. Всего один лунный цикл. Казалось бы, срок небольшой, однако Хормуз был уверен, что его знания, основанные на расположении звезд, не обманывали его, равно как и то, что он сильно рисковал, забирая Мирану раньше.

Однако у него не было выбора. Он боялся потерять доверие короля и вместе с этим лишиться всего. Откажись он, Ситрик все равно отправился бы за Мираной. Поэтому он должен был как-то обезопасить себя. Следовало так обыграть ситуацию, чтобы это было ему на руку. Раньше ему это всегда удавалось.

До него доходили слухи, что сводная сестра Эйнара была похищена одним из викингов, но Хормуз сомневался в их достоверности. Королевский двор всегда был полон разнообразных слухов. Однако это известие все же не давало ему покоя. Хормуз никогда не питал иллюзий по поводу честности Эйнара. Он доверял ему, зная, что Эйнар не сможет устоять перед богатством, которое было обещано ему в случае удачной сделки, непременным условием которой была девственность его сводной сестры. Она должна была быть чиста душой и телом.

Итак, все было решено. Хормузу ничего не оставалось делать. На рассвете он вместе с королем выехал из Дублина в сопровождении пятидесяти воинов и направился в Клонтарф, датскую крепость, принадлежавшую Эйнару, сыну Торсона.

– Они в пути, Рорик. Крон тяжело дышал.

– Я знаю, – ответил Рорик, помедлив секунду. – Тебе удалось выяснить, в чем причина столь внезапного отъезда?

– Да, – кивнул Крон, пытаясь восстановить дыхание. – Я переговорил с Эйлой, до мозга костей преданной Хормузу, той, что баюкает короля и читает ему заклинания. Она сказала, что король намерен немедленно отправиться за Мираной, не желая ждать дольше. Хормуз был недоволен, но у него не было другого выхода, кроме как подчиниться воле короля.

Рорик посмотрел на тлеющие в костре угли. Отряд разбил лагерь неподалеку от Дублина в сосновой чаще, там, где ветви деревьев нависали над мелководной рекой Лиффей. Погода испортилась, все время моросил дождь. Было сыро и душно. Вокруг буйно росли травы. В лесу было нечем дышать. Мужчины задыхались. Все было опутано густыми зарослями земляничных деревьев, молодыми побегами тиса и растущими повсюду странными кроваво-красными цветами.

Рорик взглянул туда, где под низко нависшими ветвями сосен были спрятаны две плоскодонки, как нельзя лучше подходившие для плавания именно по такой грязной мелководной речушке, как эта.

Неожиданный треск развалившихся в костре головешек, поднявших вверх огненные искры, отвлек Рорика от его мыслей. Он тяжело вздохнул, поднялся и забросал угли песком.