Во мраке бытия - Рон Хаббард

— Нет, никаких посторонних примесей в масле нет. — Он сунул щуп на место. — Сахара в бензине тоже не было, да и вообще — не заготовлено никаких новых сюрпризов. А пластик я уже весь достал. Вот он. — И он указал на подоконник, где эти опасные пакеты были навалены довольно небрежно. Затем он занялся обследованием внутренней обивки кузова, прощупывая заодно и сиденья.

— Ух ты! Да здесь еще и занавески! — И он тут же задернул их. Потом он направился к штабелю картонных коробок, взял одну из них и погрузил на заднее сиденье. Подумав, сбегал еще за одной. Работая, он напевал себе под нос:

Жил-был на свете заключенный, вынужденный вести сухую жизнь.

Пой, пой блюзы Синг-Синга.

Он пытался через охранника купить хоть капельку спиртного.

Пой, пой блюзы Синг-Синга!

Он уговаривал смотрителя, жалуясь, что жажда доводит его до слез.

Пой, пой блюзы Синг-Синга!

Он даже написал губернатору, чтобы тот спас его от жажды.

Пой, пой блюзы Синг-Синга!

Он даже молил об этом президента, врать не стану.

Пой, пой блюзы Синг-Синга!

Но никто так и не сказал ему, что нужно для этого сделать.

Пой, пой блюзы Синг-Синга!

Он пел и пел эту песенку, которой, казалось, не будет конца. За это время он забил коробками все заднее отделение салона «кадиллака». Потом окинул оценивающим взглядом сиденье и, похоже, остался недоволен проделанной работой. Переложив целую кучу коробок, он сумел освободить место еще для двух, которые тут же и загрузил.

Поэтому он каждую ночь молил Бога утолить его жажду.

Пой, пой блюзы Синг-Синга!

Или утопить его в чане с джином, если уж ему на роду написаноумереть.

Пой, пой блюзы Синг-Синга.

С немалыми усилиями ему удалось кое-как захлопнуть заднюю дверцу. Хеллер тоже не терял зря времени. Он прицепил к «кадиллаку» снятые с «бьюика» номерные знаки. Затем он поднял капот «бьюика» и сложил на мотор пластины пластиковой взрывчатки. Потом он сходил за револьвером одного из убитых, удостоверился, что патрон в барабане окажется напротив ударника, если взвести курок, и, оторвав кусок лейкопластыря, приклеил им револьвер с таким расчетом, чтобы ствол его был точно направлен на сложенный на моторе «бьюика» пластик.

Хеллер сел в «кадиллак», и они выехали из главного входа.

— Подождите меня, — сказал он Римбомбо.

Тот остался сидеть в машине, ласково поглаживая картонные коробки с виски. Хеллер же снова вошел в гараж. Он затворил и ворота, и дверцу в них. Потом разыскал на полу леску с крючками и закрепил ее на углу двери. С немалыми предосторожностями он протянул леску до самого «бьюика» и привязал ее к спусковому крючку поставленного на боевой взвод револьвера. А затем он проделал нечто уж совсем странное. Сначала он взял два чистых листа бумаги и разложил их на сиденьях «бьюика». Оглядевшись по сторонам, он нашел небольшой ломик на полу гаража и принялся орудовать им, нанося удары по коробкам с виски направо и налево. Звон разбитого стекла и бульканье виски сопутствовали ему на всем пути от «бьюика» до ворот.

Хеллер выбрался через окно и закрыл раму, чтобы со стороны никто и подумать не мог, что окном кто-то пользовался. После этого, он осторожно навесил замок на скобы и аккуратно запер его. Завершив все это, он подошел к «кадиллаку».

— Приготовил мину-ловушку? — поинтересовался Бац-Бац.

Хеллер не ответил. Сев за руль, он отвел машину кварталов за шесть от гаража. Там была небольшая забегаловка с гамбургерами, рядом находился и телефон-автомат. Выйдя из машины, Хеллер направился к телефонной будке, достал из кармана горсть мелочи, а из другого — карточку с телефонным номером.

«Киннул Лизинг» — успел прочитать я название фирмы. Он опустил монеты и принялся набирать номер.

Высоким командным голосом Хеллер попросил к телефону мистера Гробса.

— Весьма сожалею, но мистер Гробе вылетел сегодня утром в Москву, чтобы присоединиться к пребывающему там мистеру Роксентеру. Как я могу передать ему — кто звонил?

Хеллер повесил трубку.

— Проклятье, — выругался он по-волтариански.

— У тебя такой вид, будто тебе на голову обрушилась крыша, — сказал Бац-Бац, который тем временем подошел к будке.

— Да ведь так оно и есть, — сказал Хеллер. — Один тип дважды заключал со мной сделку и оба раза не сдержал слова. У него начисто отсутствуют представления о чести да и просто о порядочности.

— Так, значит, для него ты поставил эту мину-ловушку? — сказал Бац-Бац.

— Совершенно верно. Я хотел сообщить ему по телефону, что некоторые нужные ему бумаги оставлены мною в машине. Он буквально прилетел бы сюда за ними. — Хеллер огорченно вздохнул и добавил: — Так что теперь мне придется возвратиться и все там разминировать.

— С какой это радости? — недовольно спросил Бац-Бац.

— Потому что какой-то ни в чем не повинный человек может подорваться и погибнуть, — сказал Хеллер.

У Римбомбо от изумления глаза полезли на лоб:

— Да какие тут могут быть ни в чем не повинные люди?

Я не мог не согласиться с гангстером. Вечно этот Хеллер с его морально-этическими проблемами! Уж слишком ему хочется всегда оставаться чистеньким. Я не сдержался и вслух высказал это экрану.

— Да, знаете ли, бегать по улицам и убивать всех подряд направо и налево вовсе не в моем духе, — сказал Хеллер. — У нас здесь не война!

Возможно грубое нарушение Кодекса! Сейчас он примется объяснять гангстеру, что Земле угрожает вторжение.

— Не война, говоришь? Черта с два! — возразил гангстер. — У нас сейчас идет самая настоящая война и война жестокая. Фаустино буквально загоняет нас в угол. Так что нечего тебе идти туда и что-то там разминировать.

— Я полагаю, вы намереваетесь сейчас позвонить Фаустино, — сказал Хеллер.

— Нет, нет и нет! Его нам сюда не заманить. Он сам ни за что не пересечет реку и не заявится лично в Джерси. Но у меня есть очень неплохая замена! Блестящий кандидат на должность покойника.

Подлец, предатель, перебежчик!

— Из этой же бесчестной компании? — пожелал уточнить Хеллер. — Он тоже из тех, кто не выполняет договоров или ведет двойную игру?

— Вот тут ты, парень, попал в самую точку. У меня есть на примете тип, который уже давно заслужил такое. Грязный, гнусный, пропитой насквозь подонок, жулик из жуликов и подлец к тому же!

— Вы уверены в этом? — спросил Хеллер.

— Еще бы мне не быть уверенным! Да на всем белом свете не найдешь другого такого взяточника и алкаша!

— Ах, он еще и «алкаш», — сказал Хеллер. — И как же его зовут?

— Узопополис.

В ответ Хеллер только пожал плечами, что было воспринято Римбомбо как знак согласия. Он тут же подхватил свой мешок со снаряжением и бросился к телефонной будке. Сквозь стеклянную стенку будки Хеллер наблюдал за действиями Римбомбо. Прежде всего тот обмотал какой-то тряпкой микрофон телефонной трубки. Потом он достал из сумки резиновую перчатку и натянул ее на завернутую в тряпку трубку. После этого он взял портативный магнитофон и включил его. Из кабинки донеслись приглушенные звуки. Это был шум, издаваемый самолетами при взлете.

Ну, по крайней мере, Римбомбо нельзя отказать в том, что он знает свое дело. Он таким образом изменял звучание голоса, а имитация звука самолета указывала на то, что звонят якобы из аэропорта. Римбомбо произнес всего лишь несколько фраз и тут же повесил трубку. Да, свое дело он знал неплохо. Такой короткий разговор невозможно засечь и выследить звонившего. Он уложил в мешок все свое оборудование и вернулся к машине.

— Перекусить не хочешь? — спросил он.

Хеллер отрицательно покачал головой. Римбомбо же зашел в забегаловку, где девушка не спеша принялась жарить ему котлету. Я не находил себе места от волнения. Плевать мне на его профессиональные навыки! Сделав такой рискованный звонок, профессионал никогда не останется торчать додле телефона. Я решил тщательно проанализировать все их действия. Ведь у машины, что они оставили в гараже, на моторе проставлены совершенно другие номера. Да и машина-то совсем другой модели! И даже если она и взорвется, то им все равно никого не удастся обмануть. Очень может быть, что с профессиональной точки зрения, с точки зрения военного инженера, который обязан уметь пробираться во вражеские крепости и взрывать их, Хеллер действовал неплохо. Но у них ведь принято, завершив операцию, сразу же укрываться в безграничных просторах космоса, а не оставаться на той же планете. Так что все, что они проделали, было дилетантством чистейшей воды!