Грешный ангел - Брук Лин

– Да, мне тоже показалась эта идея очень милой, – соглашается с ней Сара и прижимается к плечу мужа.

Я смотрю на счастливое лицо сестры и расплываюсь в улыбке. Теперь я понимаю её. Понимаю, почему она так не любила Филиппа. Она ведь знала меня как облупленную. Видела и чувствовала меня настоящую. И знала, что всё моё счастье было напускным, как бы мы с Филиппом не пытались доказать обратное. Я бы тоже возненавидела того, кто заставляет мою сестру страдать.

– Это была любовь с первого взгляда? – спрашивает Мия у ребят, и Сара переводит любопытный взгляд на Бруно.

Не могу наглядеться на то, как горят её глаза, когда она смотрит на него. Мне кажется, что после свадьбы Сара влюбилась в него ещё сильнее.

– Да, – расплывается в улыбке Бруно. – Со мной такого никогда раньше не случалось.

Он начинает рассказывать, какое сильное впечатление произвела на него Сара своей красотой и умением твёрдо держаться в обществе. Сестра присоединяется к его рассказу и делится своими первыми впечатлениями о нём. Они сейчас совсем другие – открытые и расслабленные. Видимо, их настолько распирает от счастья и любви, что они хотят кричать об этом всему миру. Они рассказывают какие-то сокровенные моменты об их первых встречах. О свиданиях, первом поцелуе, о признании в любви. Я слушаю всё с замиранием сердца. Что-то из этого я уже знаю, но что-то слышу впервые. И в этот момент задумываюсь: а кто из нас на самом деле был плохой сестрой?

Я настолько зациклились на своих страданиях с Филиппом и на отношениях с Симоном, что особо не интересовалась, что творится в жизни Сары. Что если были дни, когда она тоже нуждалась в поддержке, а меня не было рядом?

– Не пойму одного, – неожиданно произносит Симон, который всё это время сидел молча и слушал их.

Моё тело мгновенно реагирует на его голос. Я настолько одичала от его отсутствия в своей жизни, что покрываюсь мурашки просто потому, что слышу его. Как же это глупо… Но совсем неудивительно. Бархатный голос Симона всегда производил на меня впечатление. Особенно, когда мы оставались наедине. Он умел им так искусно управлять, что порой казалось, что он способен довести меня до экстаза, просто нашёптывая мне слова на ухо.

– Почему ты упускаешь момент, что увидели мы девочек раньше? И Сара тебе приглянулась ещё на пляже? – напоминает он брату.

– Он даже мне это не рассказывал, – Сара удивлённо смотрит на мужа.

– Блин, точно, – начинает смеяться Бруно. – Кажется, мы хотели подойти, но они ушли кататься на таблетке? – уточняет он у брата, и Симон кивает ему в ответ.

– Я вообще забыл, – он смотрит на Сару. – Ты меня в клубе просто совсем свела с ума, и я забыл всё, что было до этого момента.

– О-о-о, ну не переусердствуй тут со своей любовью, а то уже вон смотри, испарины на лбу появились, – Сара заливается смехом, и мы вместе с ней.

Какое-то время мы продолжаем говорить о них, как вдруг, Мия выдаёт:

– Сара приглянулась Бруно, а тебе наверняка понравилась Аврора. Я права? – с хитринкой спрашивает она у Симона и бросает любопытные взгляды на нас. – Мне вообще кажется, что между вами что-то было или даже есть. Иначе не пойму, почему вы так яро игнорируете друг друга весь вечер?

Меня повергает в шок, насколько легко она говорит о таких вещах. Будто это не то, что должно оставаться между двумя людьми. Я так привыкла, что мы с Симоном для всех – тайна, что сейчас нахожусь в каком-то растерянном состоянии.

Смотрю на него в ожидании его реакции. Жду, когда повернётся и хотя бы взглянет на меня. Но он продолжает упорно делать вид, будто меня не существует.

– Мия, – одёргивает её муж. – Ну куда ты лезешь?

– Да тут все свои. Разве нет? – улыбается девушка и вновь смотрит на брата. – Ну так что?

– Что? – переспрашивает Симон.

– Когда Бруно увидел и влюбился с первого взгляда в Сару, ты влюбился в Аврору?

Боже, она совсем сумасшедшая. За три месяца отношений он даже мне наедине не говорил ничего подобного.

– Да, – неожиданно произносит Симон сухим и металлическим голосом. – Аврора приглянулась мне с первого взгляда.

Меня будто обливают бензином и подбрасывают горящую спичку. Я чувствую, как горю заживо. То ли от волнения и смущения, то ли от злости. Ведь он продолжает в упор не замечать меня! Сидит и спокойно говорит обо мне в третьем лице, будто я – призрак!

– Воу-воу, – теперь Мия переключает своё внимание на меня. – А тебе? Понравился мой братец? Или ты его отшила, и поэтому он сидит хмурый и портит нам этот вечер?

Она смеётся, шутит и даже не догадывается, что сейчас проходится лезвием по раскалённым нервам Симона. Какой бы проницательной она не была – она не может знать всей сути.

Я молчу, обдумывая свой ответ. Не хочу идти у них на поводу. Не хочу раскрывать душу. Я нуждаюсь в разговоре и в признании, но только наедине с Симоном.

– Что ты, сестрёнка, Аврора оказалась девушкой обручённой, – отвечает вместо меня он. – Её сердце было настолько заполнено другим мужчиной, что для меня там место не нашлось.

Девушка переводит на меня удивлённый взгляд, а я – на Симона.

Его ехидство и усмешка выводят меня из себя. Что-то внутри рвётся, и терпение лопается. Он наверняка думает, что я сейчас промолчу, забьюсь в угол или что-нибудь смущённо промямлю в ответ на его высказывание. Но мне надоело быть испуганным мышонком, с которым можно играть, как вздумается.

– Мия, твой брат лукавит, либо совсем запамятовал, – отвечаю я громко и уверено. – Он тоже мне приглянулся с первого взгляда. Мы настолько приглянулись друг другу, что в первую же ночь… – я ухмыляюсь, заметив его взгляд на себе.

Впервые срывается и смотрит в мою сторону. В его глазах плещутся удивление и лёгкое смятение. И я чувствую, как начинают потеть ладони от одного лишь его взгляда.

– Напились и танцевали до утра, – заканчивает он за меня совсем не то, что я хотела сказать. – Не пойму, что в этом примечательного.

– Примечательно лишь то, что оказывается ты меня видишь, – отвечаю ему колко. – Кстати, Мия, а этот браслет он подарил мне в память о нашем непримечательном курортном романе… Где мы просто напивались и танцевали до утра, – улыбаюсь наигранно и поднимаю запястье, демонстрируя золотую цепь с розовым цветком. Я так и не смогла его снять со своей руки, как,