Колдун моей мечты - Валерия Чернованова

— Осталась при мне. Не беспокойся.

Ещё одна улыбка и столько теплоты во взгляде, что я с трудом сдержала порыв прыгнуть ведьмаку на колени. Чтобы снова почувствовать его объятия и поцелуи. Как вариант — можно было затащить Габриэля в кровать. Правда, врождённая скромность и неврождённая слабость остудили мой пыл.

Не догадываясь о шальных мыслях своей ланимы, Габриэль продолжал:

— К счастью, бабушка успела вовремя.

— Синьора Аделаида? — окончательно перестала я что‑либо понимать. — Что‑то не припомню её на развалинах. Да и до сих пор не понимаю, как там оказались вы. Наша с Дарио связь помогла меня найти?

Габриэль покачал головой и принялся заполнять недостающие фрагменты в картине жуткого вечера.

Оказывается, тот демон, которого я когда‑то пожалела, посчитав маленьким, беззащитным котёнком, служил Альфео. Потом стрэг его за что‑то наказал, и псевдокотёнок решил при первой же возможности отплатить бывшему хозяину той же монетой.

Злопамятность демонёнка и спасла мне жизнь. Ведь если бы не он, скорее всего, мой прах уже давно бы развеяло по ветру. И не было бы у Габриэля ланимы, а у моих бедных родителей дочери.

Узнав о коварных планах стрэга, ребята отправились отбивать меня у одержимого демоном Стефано, а синьора Аделаида и Хранитель помчались разбираться с негодяем Альфео.

К счастью, разобрались. Иначе бы уже я лишилась своей половинки, а Салвиати

— старшего сына.

— И как только в голову пришло предложить себя мне взамен? — Захотелось постучать по этой самой голове кулаком, чтобы проверить, имеются ли там мозги или только одна черепушка, а в ней — пустота.

— Думаешь, я смог бы просто стоять и смотреть, как тебя убивают? — парировал Габриэль.

— Не представляю, что бы со мной стало, если бы ты… — сглотнула образовавшийся в горле комок, так и не сумев закончить фразу.

— Тогда понимаешь, что испытал я, когда увидел тебя, уже готовую к самосожжению. — Ведьмак тихо усмехнулся: — Наверное, я эгоист. Мне казалось, что проще уйти из жизни самому, чем потом мучиться всю жизнь без тебя.

— Дурень ты, а не эгоист, — дальше выговаривать Габриэлю я не смогла, особенно после таких‑то признаний. Губы сами собой растянулись в улыбке. — Благородный дурень. — Вспомнив об инициаторе нашего приключения, уже серьёзно спросила: — Что теперь станет с Альфео?

— Сегодня ночью соберётся ковен для вынесения приговора. Скорее всего, его лишат Силы. Это как минимум.

— Да уж, после всего, что он натворил, забрать у него магию — это ещё по — божески. Он заслуживает большего. Бедная синьора Аделаида, — с грустью прошептала я, представив, каково сейчас бабушке Габриэля. Мало приятного в том, чтобы побывать на суде собственного сына. Пусть и отпетого негодяя, но всё равно близкого человека. — Габри, за что он вас так ненавидит? Зачем хотел забрать Силу?

Ведьмак издал тяжёлый вздох. Он явно не любил ворошить прошлое, но и оставить моё любопытство неудовлетворённым, особенно после всего, что я пережила по милости стрэга, тоже не мог.

— Это произошло ещё до моего рождения. Лет тридцать назад. Изначально планировалось, что мама выйдет замуж за Альфео. Они даже были официально помолвлены.

Вот тебе раз! Как говорят французы, «шерше ля фам». Теперь понятно, откуда у этой семейной трагедии растут ноги.

— Подготовка к свадьбе шла полным ходом, — рассказывал Салвиати, — когда, отслужив год, из армии вернулся мой отец. Подозреваю, что и там не обошлось без Фьоры, уж слишком стремительно начали развиваться их отношения.

Мама говорит, что никогда не любила Альфео, просто подчинилась воле родителей. А увидев моего отца, потеряла голову. Альфео же её боготворил. Поэтому можешь себе представить его реакцию, когда выяснилось, что счастливым соперником является его брат. Точно не знаю, что тогда произошло… Вроде бы дядя хотел проучить маму и навсегда отбить у неё желание видеться с моим отцом. Для этого он обратился к чёрной магии. И, кажется, перестарался. Мать тогда чуть не умерла, а отец, узнав, кто наслал порчу на его любимую, обвинил Альфео перед всем ковеном. Старейшины сочли поступок ведьмака недостойным будущего Хранителя. Но вместо того чтобы попытаться снова заслужить их доверие и уважение, Альфео прилюдно проклял брата и бывшую невесту.

На какое‑то время он исчез, а потом родители узнали, что дядя стал стрэгом.

— Настоящие итальянские страсти, — со вздохом пробормотала я.

— Альфео предпочёл обвинить в своих бедах моих родителей. Считал, что его все предали и хотел отомстить. — Подавшись вперёд, ведьмак накрыл мою руку своей и легонько сжал её. — Лана, прости. Ты снова пострадала по нашей вине.

«С этим сложно поспорить», — подумала я.

Но вслух сказала другое:

— Главное, что всё закончилось хорошо. И Сила Вероники никуда не делась. Вернётся твоя сестра и найдёт все свои дары в целости и сохранности.

После моих шутливых слов Габриэль вдруг погрустнел. Выдавил из себя улыбку — правда, на сей раз та вышла какой‑то унылой — и тихо проронил:

— Она уже вернулась. Сегодня утром.

— Оу… — только и смогла выговорить я.

Мне бы радоваться, ведь я наконец‑то освобожусь от Силы. Разведусь с липовым мужем. Увижу родных.

Но стоило подумать, что уже очень скоро всё изменится, я снова стану обыкновенной, возвращусь к обычной жизни, как внутри начала пускать корни тоска.

Чёрт побери, несмотря ни на что, я буду скучать по этому миру! По сумасшедшей семейке Салвиати. По розоволосому Дарио. Да и по Луке с его вампирскими замашками. Но особенно… по Габриэлю.

Теперь главное сдержаться и не расплакаться.

Постаралась придать лицу беззаботное выражение:

— Рада за Дарио! Наконец‑то перестанет лить слёзы над фотками Вероники.

— Они сейчас вместе. — Габриэль кашлянул, с опаской покосился на дверь и лаконично добавил: — Общаются.

— Это хорошо… А когда, — блин, ну почему на сердце так тоскливо! — я должна буду вернуть ей Силу?

— Сегодня вечером. Старейшины уже едут. — Ведьмак отвёл взгляд, словно чувствовал себя виноватым. За то, что уже сегодня я лишусь всех даров.

Чужих даров.

— Ур — р-ра — а-а, — протянула кисло и пришла к выводу, что актриса из меня никакая. Не умею я притворяться и мне ни капельки не радостно. — Тогда, наверное, стоит собраться. Дадите мне несколько минут?

Знаю, глупо, но меня снова начала захлёстывать обида. Не на кого‑то конкретного, а в целом на судьбу. Порой такую жестокую и несправедливую. За эти две недели я успела почувствовать себя частью загадочного, полного чудес мира. А стоит расстаться с магией, как тотчас из него выпаду, стану чужой. Для них для всех. Незнакомкой, случайно оказавшейся на их празднике жизни.

Хотела уже вскочить и трусливо смыться в ванную, чтобы там немного прийти в себя и упорядочить мысли, но ведьмак снова подался вперёд. Упёрся ладонями в перину, взяв меня в кольцо своих рук. Близость его губ будоражила и в то же время отдавалась в сердце горечью. С одной стороны, безумно хотелось его поцеловать, послать к чёрту все эти мысли о дарах и Силах. С другой — я с нетерпением ждала, когда смогу остаться одна, и мне не придётся растягивать губы в фальшивой улыбке.

Сейчас как никогда чувствовала, что мы с ним, пусть и две половинки, находимся на разных уровнях восхождения. И мне никогда не добраться до его вершины.

— Лана, для меня не имеет значения, с Силой ты или без, — заговорил вкрадчиво, наверное, поняв, что ещё немного и я впаду в депрессию. — Я бы смог поделился с тобой своими способностями. Выяснил даже, что магию возможно передать через будущего ребёнка. Но вместе с Силой тебе достанется и моё проклятие. А мне не хотелось бы, чтобы ты до конца дней шарахалась от демонов.

Ничего себе откровения! Вот, значит, о чём он тогда шушукался с синьором де Паоло.

— Выходит, это всё‑таки для тебя важно, раз ты уже сейчас подумываешь о том, как бы сделать из меня ведьму. — Так как вперёд путь был отрезан, пришлось сдавать назад. Слетев с кровати, принялась озираться в поисках… Так и не поняла, что я тогда искала.

— Ты всё перекручиваешь, — поднялся с кресла Салвиати. — Я вижу, сколько радости приносит тебе магия, вот и хотел сделать подарок. Но и без Силы мои чувства к тебе не изменятся.

Подойдя к окну, чуть отодвинула штору и увидела, как в ворота особняка один за другим въезжают разномастные «Феррари» и «Ламборджини». Наверное, старейшины пожаловали.

— Может, потом договорим? — мельком глянула в зеркало. — Мне нужно собраться. Не хотелось бы встречать вельможных колдунов в пижаме.

— Завтра не сможем увидеться, буду готовиться к экзамену. Но в понедельник вечером надеюсь на свидание. — Габриэль приблизился ко мне, бережно коснулся моего лица. Убрав с лица непослушные пряди, всё‑таки исполнил своё (да и моё тоже) желание, поцеловав с нежностью.