Колдун моей мечты - Валерия Чернованова

Валерия Чернованова

Колдун моей мечты

Жанр романа — трагикомедия. Гг — молодые, страстные, иногда не совсем адекватные))

Глава 1

Руслана

Путешествовать по Италии в разгар лета — развлечение не для слабонервных. Это я поняла после первого же дня, проведённого под палящим солнцем её древней столицы.

По мере того как стрелки часов медленно, но верно приближались к цифре двенадцать, а температура грозилась перевалить за отметку сорок, росли и мои шансы получить тепловой удар.

Не подумайте, я вовсе не привередливая. Мне нравилось бродить по узким мощёным улочкам, овеянным дыханием старины; любоваться роскошными фонтанами, служившими украшением маленьким, будто нарисованным, площадям; сидеть на ступенях всем известной Испанской лестницы и восхищаться великолепием античных творений.

Но делать это на солнцепёке, когда воздух раскалён до предела, а вокруг тебя снуют толпы галдящих туристов — удовольствие, скажу я вам, ниже среднего.

Сами римляне с гордостью утверждают, что для изучения их города не хватит и целой жизни. Мне же с лихвой хватило и половины дня. И теперь единственное, о чём я мечтала, это как можно скорее добраться до ближайшей станции метро, вернуться в гостиницу и провести остаток дня под холодным душем.

Инка — заядлая путешественница, спортсменка и активистка, а по совместительству ещё и моя лучшая подруга, в отличие от меня ленивой, плевать хотела и на жару, и на толчею на римских улочках. Только попискивала от восторга, когда мы приближались к очередной достопримечательности, и спешила сделать уже не знаю какое по счёту селфи.

Когда добрались до достославного Колизея (пешком!), я была готова отдать богу душу. Глотнув в последний раз из бутылки тёплую воду, принялась осматриваться, выискивая взглядом юрких торговцев, предлагавших туристам минералку, палки для селфи и прочие мелочи. Поймав одного из них, смуглого паренька, изъяснявшегося на ломаном английском, протянула ему монетку, взамен получив очередную порцию холодной живительной влаги.

Кажется, ещё поживу.

— Колизеюшка! — подруга издала победный клич и ринулась к бесконечной очереди, длинным шлейфом тянувшейся от древнего сооружения.

— Нет, Инна, мы в него не пойдём! — придерживая рукой соломенную шляпку, я бросилась за подругой. — Ты видела это столпотворение?! Мы и через час туда не проберёмся!

— Но это же Колизей, — посмотрела на меня, как на умалишённую, Инка. — Разве можно побывать в Риме и не увидеть это чудо?

— Может, завтра увидим, а? Чудо ведь никуда не денется, — пошла я на компромисс. — Или сегодня вечером. — Сложила ладошки возле груди и протянула жалобно: — Пли — и — из…

— Вечером будет закрыто! — осталась непреклонной подруга. В серых глазах её появился знакомый маньячный блеск. Инка уже предвкушала долгую фотосессию на руинах амфитеатра и последующее за этим распространение фотографий по всем существующим соцсетям.

Я застонала. Поняла, что отговаривать её бесполезно, и с видом мученицы поковыляла к этой доисторической громаде.

Признаюсь, насчёт часа я немного ошиблась. Мы проторчали в очереди целых полтора. И вот наконец, расставшись с очередной банкнотой и получив вожделенные билеты, миновали металлическое ограждение. Инка решила начать осмотр сверху и прыткой козочкой поскакала по лестнице на второй этаж. Тяжело вздыхая, я поплелась за нею следом.

Пока подруга занималась самопозированием, я, свесившись вниз, смотрела на узор из полуразрушенных стен, располагавшихся под самой ареной и некогда составлявших подвальные помещения, в которых метались хищные звери и готовились к бою бесстрашные гладиаторы.

Почему‑то подумалось, что снаружи Колизей выглядел куда более впечатляюще, чем изнутри. Особенно вечером, в ореоле жёлтых огней, подёрнутый дымкой таинственности. Конечно же, если верить просмотренным в сети фотографиям.

Всё‑таки надо было приходить сюда вечером. Полюбовались бы со стороны на это чудо света и хватит.

От запоздалых сожалений меня отвлекла девушка в необычном ярком платье, как будто сотканном из цветов. Она показалась из‑за одной из стен и, вскинув голову, смотрела прямо на меня. А поймав мой взгляд, весело подмигнула и снова исчезла в каменном лабиринте.

— Инна, мы можем спуститься вниз, под арену?

— Неа, — подруга приняла кокетливую позу и сделала ещё один снимок. — Не пустят. Хотя за такие деньжищи…

Я не дослушала её, отвлеклась, когда тренькнул телефон.

— Ну наконец‑то, — проворчала беззлобно. — Неужели вспомнил о своей невесте?

Ещё утром, только прилетев в аэропорт Фьюмичино, сразу же отправила Димке сообщение. Второе послала, когда мы приехали в гостиницу. Но ответом мне была тишина. Посчитав, что любимый с головой ушёл в работу, а телефон, как обычно оставленный в режиме «без звука», затерялся где‑то среди папок на рабочем столе, решила его больше не беспокоить и смиренно ждала от него звонка.

Пока рылась в своём бездонном плетёном бауле в поисках телефона, Инка уже успела переместиться в другую часть амфитеатра и теперь щёлкала фотоаппаратом оттуда. Помахала мне и приказала замереть, чтобы она могла сфотографировать кареглазую красотку в длинном белом сарафане, то бишь меня.

Ну я и замерла. Вернее, остолбенела. Потому как в тот момент лихорадочно читала полученное сообщение, с трудом вникая в смысл жестоких строк.

Лана, я люблю тебя. Но, как оказалось, совсем не той любовью. Ты замечательный, солнечный человечек, который способен одной только улыбкой осчастливить любого мужчину. Но, к сожалению, не меня.

Наша любовь уже давно перестала быть настоящей. Может, это время убило чувства. Может, изменились мы. Или изменился я.

Было сложно сказать тебе об этом в глаза… Прости. Надеюсь, когда‑нибудь ты сумеешь преодолеть обиду, и мы снова станем друзьями.

В изнеможении прислонилась к каменному выступу, вновь и вновь вчитываясь в коротенькое послание, отказываясь верить в смысл больно ранящих слов.

— Руся…

Я даже не заметила, как вернулась Инна, и теперь смотрела на меня с недоумением и тревогой, силясь понять, что же только что произошло.

Молча протянула ей телефон и зажмурилась, не в силах побороть слёзы.

Бросил меня при помощи смски. Пять идеальных, сказочных лет псу под хвост.

— Вот урод! — кратко резюмировала Инна. Глянув на меня, зашептала быстро: — Ну, ну, Руся, не плач. Ещё пожалеет и передумает. Мало ли что на него нашло! У мужиков у всех перед свадьбой крыша едет. Будем считать это предбрачным помутнением рассудка. Уверена, не успеешь вернуться домой, как он приползёт к тебе на коленях вымаливать прощения за эту идиотскую смску.

— Не приползёт, — я шумно выдохнула, нервно смахнула слёзы, почувствовав на себе любопытные взгляды остановившихся рядом туристов.

Димка не такой. Слов на ветер не бросает и, если уж что‑то решил, то от решения своего не откажется. Никогда.

Исключением стали только я и наша с ним свадьба, с мыслью о которой теперь можно было благополучно распрощаться.

Подумав об этом, дрожащей рукой нацепила очки, надвинула пониже шляпу. Её широкие поля, как оказалось, не только защищали от коварного солнца, но и помогали маскироваться.

— Пойдём. — Инна взяла меня под руку. — Вернёмся лучше в гостиницу.

К тому моменту мне уже было всё равно, куда мы отправимся и что будем делать. Хоть пешком через весь Рим. А лучше сразу с ближайшего моста в Тибр.

Перед входом в метро подруга притормозила и, достав из сумочки мобильный, с каменным выражением лица принялась искать в контактах чей‑то номер.

— Инн, а смысл? — сразу догадалась я, с кем она решила пообщаться.

— Хочу узнать, что это за фокусы, — ответила несостоявшаяся подружка невесты.

Я в сотый раз глянула на экран телефона, что сжимала в руке, в тайне надеясь, а вдруг проклятое сообщение — всего лишь глупая шутка и следом за ним придёт ещё одно с кучей смайлов и заверениями в вечной любви. Но новая смска так и не появилась.

— Звони, — прошептала тихо.

Секунды, пока из Инкиного телефона доносились гудки, показались мне вечностью. Наконец девушка подобралась и громко затараторила:

— Дима! Ты совсем обалдел?!

Я слышала его, такой родной мне голос, но разобрать, что он говорил, не смогла. Стояла, затаив дыхание, и не шевелилась, только с надеждой смотрела на подругу.

— Урод! — резко свернула разговор Инна и сунула телефон обратно в сумку.

— Что он сказал?!

— Пойдём, Руся, — схватив за локоть, она потащила меня в подземку.

— Инн…

— Сказал, что он трусливая сволочь, которой не хватило смелости расстаться с тобой лично, — явно подкорректировала слова моего бессердечного жениха подруга и воскликнула в сердцах: — Какая же он всё‑таки скотина! За неделю до свадьбы!