Голодные Игры глазами Пита Мелларка - Mary Hutcherson

— Я почти сам оплатил мазь от ожогов! — кричит мужчина с зеленой бородой.

— Я добавила недостающие деньги для сиропа! — верещит из другого конца зала женщина с высоченной укладкой. У нее на голове будто расположилось гнездо. Даже не гнездо, а многоэтажный дом для птиц.

— Я отдал вашему ментору кругленькую сумму просто так, но уверен, что он потратил деньги с умом, — подхватывает третий.

Китнисс все время озирается и смотрит на Хеймитча, а со временем вообще перестает реагировать на окружающих людей, но мою руку не отпускает. Мне приходится говорить за нас двоих: «Спасибо, мы вам очень благодарны», «Спасибо, вы нам безумно помогли», «Спасибо, мы даже не знаем, что бы делали без вас».

К концу вечера мне уже сложно передвигать ногами, тем более протезом, даже язык и тот еле шевелится. К моему счастью, Эффи говорит, что нам пора отправляться к себе в комнаты, чтобы выспаться перед завтрашним интервью. Хеймитч с Порцией заталкивают нас в лифт, умело жмут кнопки, и очень скоро мы оказываемся на своем этаже.

Хеймитч вцепляется в руку Китнисс так, что ей приходится отпустить мою ладонь. В недоумении смотрю на нашего ментора, но он игнорирует мой взгляд и выпихивает нас в коридор. Дальше все происходит слишком быстро: Порция тащит меня в одну сторону, Хеймитч с Китнисс идут в другую, я не успеваю даже пискнуть, как она толкает меня в комнату и захлопывает дверь. Вцепляюсь в ручку, но на секунду раньше щелкает замок.

Я заперт снаружи.

— Что происходит? — кричу я и начинаю долбиться в дверь.

— Тебе нужно выспаться, Пит. Спокойной ночи, — ласково говорит моя стилистка, будто бы не она только что заперла меня в комнате.

— Какого черта?! — не выдерживаю я. — Мне нужно поговорить с Китнисс!

— Успокойся, — так же спокойно говорит она, — Китнисс тоже должна поспать. У вас будет куча времени дома.

— А нельзя было просто объяснить нам это, а не запирать в комнате, как каких-то маленьких детей? — продолжаю возмущаться я.

— Пит, если бы мы не закрыли вас в комнатах, вы бы все равно пошли друг к другу ночью, а вам нужно поспать.

— Да кто сказал, что нам надо поспать?! Я всю неделю только и делал, что спал!

— Врачи сказали, Хеймитч сказал, я говорю. Достаточно?

— Нет, не достаточно, Порция! Сон — это не объяснение, а полный бред, в который я почему-то должен поверить! — огрызаюсь я и бью ладошкой по двери.

Ответа не следует, а через пару секунд я слышу звук удаляющихся каблуков. Отлично! Что еще за черт?!

Сажусь на край кровати и поглаживаю бархатное одеяло. Должно быть какое-то объяснение. Может быть, Китнисс нездорова, и они пытаются скрыть это от меня? Нет, капитолийские врачи могут вернуть даже с того света, так что болезнь отметается. Или, возможно, Хеймитч узнал плохие новости о… Ничего в голову даже не приходит.

Мы победили в Играх, вернулись почти целые и совсем скоро отправимся домой. Все худшее позади!

Понимаю, что сделать что-либо я все равно не могу, поэтому заставляю себя сходить в душ, чтобы немного абстрагироваться. Теплые струйки стекают по телу и смывают напряжение, но стоит мне вспомнить, с каким страхом озиралась Китнисс в банкетном зале, как напряжение не только возвращается в полном объеме, но еще и начинает расти. Вываливаюсь из душа и осматриваю комнату на предмет какого-нибудь ключа. Ничего не нахожу.

Рядом с тумбочкой все еще есть та самая кнопка для вызова персонала в комнату. Решаю рискнуть и нажимаю на нее. Возможно, мне повезет, и придет Эвелин. Или я смогу прорваться через ничего не ожидающего безгласого.

Через некоторое время слышу шаги и подбегаю к двери, но вместо того, чтобы услышать звук открывающегося замка, слышу злобный голос Хеймитча.

— Чего тебе? — ворчит он.

— Я хочу выйти, — спокойно говорю я.

— Нет, не хочешь. Ты хочешь спать.

— Мне нужно выйти! — опять кричу я.

— Еще один звук, и я позову уже знакомых тебе врачей. Один укол, и ты будешь спать столько, сколько мне будет нужно. Понял?

От злости бью ногой по двери.

— Шел бы ты, — говорю спокойно, но довольно громко.

Хеймитч усмехается в ответ и своей шаркающей походкой удаляется от моей комнаты.

Надеваю какую-то одежду и плюхаюсь на застеленную постель. Мысли безумным круговоротом проносятся в моей голове, но, к собственному удивлению, засыпаю через пару минут.

Уже до боли знакомый голос Эффи заставляет проснуться и встать с кровати, в этот же момент щелкает замок, и дверь открывается.

— Все хорошо? — улыбается наша сопроводительница.

— Лучше не бывает, — зевая, говорю я, все еще продолжая злиться.

— Тогда собирайся на завтрак. У нас сегодня еще один важный-преважный день.

Она вылетает из комнаты и начинает громко раздавать всякие указания каким-то людям. Выхожу в столовую, а там сидит только одна Порция. Стол накрыт на двоих.

— А где все? — спрашиваю я.

— Доброе утро для начала, — она недовольно вздергивает бровь, — все уже позавтракали и отправились готовить к интервью Китнисс. А ты почти готов. Осталось только одеться.

Нет, это уже ненормально. Мы завтракали, обедали и ужинали вместе даже после того, как Хеймитч объявил о том, что я буду готовиться к Играм отдельно от Китнисс. Они специально не дают нам возможности поговорить! Но в чем причина?

Сажусь на стул рядом с Порцией и ем все, что лежит у меня на тарелке, не обращая внимания на вкус.

Потом стилистка берет меня под локоть и ведет в комнату. Там уже висит белоснежный костюм с красной рубашкой, предназначенный для меня.

— Я займусь твоей прической, потом оденешься и пойдешь в холл. Мы решили провести интервью там, — раздает указания Порция, и я послушно выполняю все, что она говорит. Чем раньше я буду готов, тем раньше увижу Китнисс.

Порция вскоре заканчивает и говорит, что довольна результатом. Мне сейчас совершенно безразлично, в какие наряды они меня одевают, поэтому смотрю в зеркало не больше секунды и направляюсь к дверям. В холле установлен маленький диванчик, а вокруг все обставлено белыми и красными розами. Китнисс стоит с Цезарем и Хеймитчем, а, завидев меня, прекращает все разговоры и, ловко уворачиваюсь от рук, подбегает ко мне. На ней розовое воздушное платье, и в нем она выглядит еще младше, чем вчера.

— Я почти тебя не вижу. Хеймитч ни в какую не подпускает нас друг к другу, — быстро говорю я.

— Да, в последнее время он стал очень ответственным, — слишком спокойно говорит Китнисс без всякого удивления или