Охотник - Виталий Бодров

– Ну что? – жадно спрашивает госпожа ректорша, убедившись, что мы достаточно удалились от птички.

– Ритуал очень сложный, – вздыхает господин Иилкут. – Нужны разные компоненты… магическая фигура… заклинание у нас есть, но провести обряд будет совсем не просто.

– Так. – Релли деловита и собранна. – Вот тебе лист, записывай список всего необходимого. Господин Излон скопирует, раздаст каждому. Затем посмотрим, что есть на складе. Если чего-то будет не хватать… тогда и решим.

Господин маг, поминутно сверяясь с книгой, делает записи, и это затягивается надолго. А ведь нам еще все это добро найти надо! Чувствую, сорвет эльф свой дивный голос… Ой, а как там Медвежонок отрубленными пальцами на дудочке играет? Совсем забыл о здоровье спросить…

– А мне что делать? – спрашиваю.

Релли на минуту задумывается, вспомнив, что читать я не умею.

– Двери будешь открывать, – решает она.

Стою в коридоре, наблюдаю, как маги туда-сюда носятся сломя голову. Все работой загружены, все при деле. Это хорошо, это я люблю. Часами вот так могу наблюдать, как люди работают. Вот только редко это получается, все прогнать норовят. Не любят отчего-то мои односельчане, когда они работают, а я стою и смотрю…

– Эй, охотник! Открой-ка вот эту дверь!

И эти туда же! Иду, открываю, куда деваться. Стопка пузырьков и сушеных трав у моих ног растет. Интересно, а силу свою чародейское это барахло не растеряло? Все-таки тысяча лет почти прошла. Но магам, судя по всему, сомнения неведомы. Бегают, тащат все подряд, что твои муравьи.

– Глаз единорога! – с отвращением говорит господин Излон, потрясая пузырьком. – Наше счастье, что эльф остался наверху! У какого, простите, урода рука поднялась?

– Тут в списке еще лист Древа Жизни есть, – ехидно говорит Релли. – Барго, бежать тебе придется. Дон занят – музицирует. Кроме тебя, свободных эльфов нет!

Все-таки припахали, я чувствовал, что этим закончится. Придется бежать, куда ж теперь денешься. Только вот…

– Дон меня убьет, – говорю безнадежно.

– Потерпишь, – сказала, как отрезала.

Нет, ну ведь правда убьет! Есть вещи, которые эльфы никому не прощают, будь ты хоть трижды братом светлейшему князю. Может, Звел с ним, со Вторым Потопом, проживу сколько ни есть, а там хоть гм… потоп.

– А как я обратно поднимусь? – спрашиваю. – Лестницу вашу я нипочем запустить не смогу, придется кому-то со мной отправиться.

– Тебя встретят. – Когда Релли говорит таким тоном, ей можно не возражать даже, все равно не услышит. – Оставь свой чудо-гриб и иди.

– Поосторожней с ним, – говорю. – Я его принцессе обещал.

– А ей-то зачем? – удивляется Релли.

– Игрушка, – пожимаю плечами.

Госпожа ректор улыбается и неожиданно целует меня в лоб.

– Иди, – говорит и легонько толкает меня в грудь. – Господин Излон! Будьте любезны, запустите быструю лестницу вниз. И возвращайтесь, здесь работы – непочатый край.

Лестница доставляет нас к входным дверям мгновенно. Нас – это меня и, разумеется, принцессу. Без нее в башню не войти и не выйти.

– Феникс – прекрасен, – восторженно говорит девушка, пока лестница крутит нас вниз.

– Угу, – говорю, не разжимая губ.

Слишком быстро крутит, рта лучше не раскрывать. Иначе оттуда не только ругательства посыпятся…

– Ты не заболел? Позеленел весь!

Молчу. Не отвечаю. Потому что, скажи я хоть слово… нет, лучше даже и не думать об этом, еще хуже становится.

Лестница выносит нас на первый этаж, падаю на пол и смотрю в качающийся потолок, раскрашенный причудливыми узорами.

– Тебе плохо? – тревожится принцесса.

– Нет. Мне хорошо. Это на лестнице было плохо, а сейчас хорошо, – честно отвечаю.

Принцесса недоуменно морщит лоб.

– А, ты, наверное, на карусели ни разу не катался? Очень похоже, только лестница лучше, быстрее кружит.

При слове «лестница» мне снова становится нехорошо, а слово «кружит» вообще едва не отправляет к Звелу раньше времени.

– Вставай, время дорого, – проявляет принцесса нетерпение.

Нехотя поднимаюсь. Ох, как не хочется к Древу идти! Я ж не эльф, нипочем управиться не смогу. Ну там все эти штучки – отдай мне листок, пожалуйста, и все такое. Вот просто сорвать – это да, сумею. Но как раз за это Дон меня и убьет.

– Вы уже вернулись? Получилось? А где остальные? – засыпает нас вопросами господин Урбляхх, не давая раскрыть рта. – Рассказывайте. Рассказывайте скорее!

– Да нет, мы просто так вернулись, – говорю. – Деревце пощипать.

На лице господина Урбляхха ужас.

– Я… не могу вам это позволить, – выдавливает он из себя.

– Надо! – говорю строго.

– Но… эльф приказал… он меня убьет!

– Потерпишь, – говорю. – Мир в опасности!

В самом деле, Дон ведь не меня одного прибьет. Все-таки не так обидно!

Подхожу к дереву, простираю руки, как давеча эльф. Дерево молчит, смотрит на меня. Понимаю, это невозможно, однако – смотрит, не знаю уж, как и чем.

– Мне бы листик, – говорю, чувствуя себя дураком. – Один. Нужно.

И добавляю:

– Пожалуйста.

Принцесса хихикает, дерево вопросительно молчит. Ох, как там Дон делал?

Надрезаю многострадальную руку, лью кровь на тянущиеся ко мне ветви.

– Жизнь к жизни, жизнь для жизни… – как-то так. Надеюсь, поймет, я ж кроме этой абракадабры ничего не запомнил!

Протягиваю руку, и в нее падает, кружась, зеленый листок. Чувствую благодарность дерева и отдаю ему свою. Странное какое ощущение, не с чем даже сравнить. Мы едины сейчас – я и оно…

– Лист – для эльфа? – неожиданно, словно из другого мира, доносится голос принца.

– Почему для эльфа? – удивляюсь.

– Я так понимаю, листья этого дерева лечат любые раны. Если эльф не пришел сам – значит, тяжело ранен, ходить не в состоянии. Я не прав?

– Все не так, – воркует принцесса. – Листик нужен для заклинания, чтобы Феникса изгнать.

Ну вот кто ее за язык тянул! Оба мага – Урбляхх и второй, который трупом прикидывался, с таким вожделением смотрят теперь на дерево, что страшно становится. Нет, теперь я их без надзора здесь нипочем не оставлю.

– Собирайтесь, – говорю. – Все вместе пойдем. Если раненые оклемались.

Калеки на два голоса уверяют меня, что в жизни себя лучше не чувствовали. Делаю вид, что верю. Геррул – страна большая, народа много, парой больше-меньше, никто и не заметит.

…У дверей башни (изнутри, разумеется, без принцессы выйти никто не может) с несчастным видом мнется господин Реетарт.

– Требуется еще частица нежити, – виновато говорит он.

– Что, в закромах нету? – спрашиваю ехидно.

– Не нашли, – сознается господин маг.

– Ладно, – говорю. – Сейчас сбегаю. Еще что-нибудь?