Повороты судьбы - Кристина Французова

class="p1">— Хорошо, я объясню тебе, Жанна. Хотя сам ни черта не понимаю…. Ты ходила в медицинский центр не так давно.

Я киваю головой, подтверждая.

— Ты ведь дашь мне ознакомиться с результатом, в том числе и гинеколога, не так ли, непонятливая моя?

Бум-бум-бум, в голове грохочет стук сердца. В душе убийственная пустота. Глаза застлало пеленой. Кажется, что я вижу, как именно в этот миг пеплом осыпается моя счастливая жизнь с любимым человеком. Наш не построенный будущий дом, наши не рождённые дети, собака, которую мы не заведём. Семейные походы, посиделки у костра, рыбалка, украшение зимней ёлки — всё, что мы уже никогда не проживём друг с другом. Сердце продолжает стучать. Но я уже не живу. Я — существую. Но ради Игоря, ради его возможных будущих детей я сделаю то, что должна. Поднимаюсь на онемевших ногах, прохожу пару шагов до серванта. Вынимаю это стократ проклятое заключение врачей. И протягиваю его парню. Возвращаюсь на диван и обнимаю руками подушку, прижимая к своему животу, словно она в состоянии унять дыру, разверзнувшуюся в моём чреве. Как же больно. Невыносимо больно. Но я выложу ему всю правду до конца. Среди нас двоих нет чистеньких и правильных, мы ошиблись оба. Но за мою ошибку расплатились трое.

— Я расскажу тебе всё, только не перебивай. Я и так не уверена, что выдержу ещё раз, переживая подобное, — голос срывается на шёпот, лёд сковал не только снаружи, но и внутри.

— Поменьше мелодрамы, Жанна. Выкладывай факты. Меня интересуют лишь голые факты, свои лживые слёзы и глупые умозаключения оставь при себе, — Игорь беспощадно бьёт словами, не сдерживая гнев.

— Как скажешь, — вся моя мрачность в одночасье зашевелилась, поднимаясь со дна моей души, привела в движение все свои мерзкие щупальца и приготовилась бить в ответ. — Так вот факты, несколько лет назад я полюбила. Влюбилась как последняя дурёха, во всем полагаясь на своего избранника. В том числе и в вопросах предохранения. Как полагается в дешёвых мелодрамах парень, удовлетворив свой мужской интерес, ожидаемо бросил меня, уехав в заоблачные дали под предлогом поисков сытой и богатой жизни. Я осталась одна. Спустя примерно пару недель после отъезда моего парня, я испытала известные всей женской половине человечества недомогания. А именно: тошнота, рвота, головокружение, в общем, стандартный набор. Но наивная я даже и предположить не могла, что моё недомогание — это не стандартное пищевое отравление.

Замолчала ненадолго, переводя дух и унимая колотящиеся руки. Короткий взгляд из-под ресниц на парня — Игорь сидел белее полотна с округлившимися в неверии глазами. Сделав глубокие вдохи, я обречённо продолжила забивать гвозди в крышку гроба наших отношений:

— Моя мать отправила меня в больницу на осмотр. Результат оказался неожиданным для всех — беременность. Хотя глупо было с моей стороны не озаботиться вопросом деторождения. Во взрослые отношения вступила, ноги раздвинула, а задумываться о последствиях не стала. За что и поплатилась. Заслуженно.

— Жанна, — одёрнул меня глухой надтреснутый голос. Ах да, ему же нужны факты. Будут тебе факты милый. Я тоже разозлилась. Это не та история, которую я могу вспоминать безболезненно.

— Факты, ну конечно, — выплюнула обиженно. — Затем я звонила, звонила и ещё раз звонила своему бывшему парню. Но он не отвечал, — замолчала, так как стало невыносимо одиноко. Будто переживания тех дней шалью, сотканной из колючей проволоки, опустились на мои плечи. Болезненные отпечатки ногтей на ладонях слегка отрезвили меня, и я продолжила. — Я даже навещала бабушку своего парня, в надежде узнать новый номер его телефона. Пустая затея. Мама настояла на аборте, привела кучу аргументов. Даже Лиля с ней согласилась, хотя сама в тот момент была малявкой. Мать давила на меня, но раздавило окончательно другое…. Когда в тысячный раз набрала номер телефона бывшего парня и услышала: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее». В тот момент я сломалась окончательно.

Горячие слёзы капали на мои ледяные руки, а я клялась всеми Святыми сама себе, что сегодняшний вечер — последний в моей жизни, когда я вспоминаю и говорю вслух о том тяжёлом периоде собственной жизни. Я просто больше не выдержу. Физически не смогу вынести такой груз. Это хирургия без наркоза. Невозможно и невыносимо!

Шмыгаю носом, так как не только слёзы застилают глаза, но и нос совершенно не дышит от сдерживаемых с титаническим трудом рыданий.

— Дальше никаких фактов не поведаю, так как всё время находилась в полубезумном состоянии. Оказывается, даже родная мать хотела упечь меня в тот момент психушку. Аборт сделали у маминых врачей. Вроде всё прошло нормально. Но неожиданно для себя я очнулась уже в другой больнице и со слов матери чуть не умерла. — На этих словах Игорь глухо закашлял. Но я даже не обратила внимания, так как погрузилась в собственные переживания и мысли.

— Несколько дней была без сознания. Что послужило причиной, и каковы последствия, я все эти годы не знала. Если тебя интересуют медицинские подробности, то можешь расспросить мою мать, кроме неё никто больше не в курсе. Признаю, что это глупо с моей стороны, но я не вникала, какие таблетки мне приходилось принимать горстями и что за диагноз мне поставили врачи. Я даже с неким облегчением взвалила эти вопросы на её плечи. И наивно полагала, что будь у меня что-то действительно серьёзное, то мама непременно сообщила мне об этом. Но и тут ошиблась.

Под конец монолога, я даже немного успокоилась. Поднимаю взгляд на Игоря. Он осунулся, ярость ушла, но осталась боль. Больше ничего понять не могу, так как он смотрит в пол перед собой. Лишь играющие желваки под скулами указывают на его переживания.

— Остальное наверно итак понятно. Я узнала о своём бесплодии только когда посетила медицинский центр по настоянию Виктории. Боюсь если бы не то спонтанное обследование…, то ты женился бы на пустой девке, — Игорь никак не отреагировал на мой выпад. — По этой причине я перестала общаться с матерью.

Я замолчала. Опустошённая, оглушённая, выпотрошенная до предела. Больше мне нечего сказать. Ни ему, ни самой себе. Всё итак предельно ясно. Он предал меня — бросив одну, я предала его — убив нашего не рождённого ребёнка. Мой проступок на прощение не тянет. Да и устала я. Невыносимо устала. Вся наша любовь изначально была какой-то неправильной. Мы были слишком юны и оказались не готовы нести ответственность за свою любовь. Ведь какие серьёзные отношения могли возникнуть в восемнадцать лет? Всего лишь первая влюблённость, которая мощной волной сметает и перемалывает всё