Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

Это была большая победа для врага, но она оказалась и последней: их армия в ходе штурма понесла такие потери, что противостоять остальным силам союза они уже не могли. Вскоре после этого военная машина Мёртвой цитадели была окончательно сломлена, а затем отряд мстителей проник в их город и перерезал всех королев, положив конец существованию этой колонии…

С тех пор, проезжая мимо, инсектоиды чтят память шхрсумчхов, погибших в борьбе, и скорбят об их безвременно ушедшей матери. Когда гвардейцы из Мёртвой цитадели отрезали ей голову, она была ещё совсем молода, и если бы этого не случилось — её город вполне мог бы дожить до нынешних дней.

К вечеру ветер поутих, а сплошной покров из туч разделился на отдельные облака. Они неспешно плыли куда-то на юг, и между ними неуклюже путались воздушные медузы. Заходящее светило окрашивало весь этот пейзаж в причудливые розовые, красные и оранжевые тона. Море умерило свою ярость, волны стали более пологие, а их цвет поменялся со стального тёмно-серого на красновато-синий.

На этот раз отряд заночевал в маленьком постоялом дворе с каким-то пустым складом. В нём они оставили повозки и животных. Шхрсумчхские сотники ушли в небольшой домик — как оказалось, там жил их давний друг, который пригласил их поесть и выпить. Взяли они с собой и Тромонта. Все остальные тем временем расположились в большом деревянном бараке, который оказался полузаброшенной казармой.

Обстановка в нём была, мягко говоря, небогатая. Один вход в здание находился в северном торце, выходившем на море, второй был со стороны леса. Их соединял прямой коридор, узкий и тёмный, а с обеих сторон от него шли отсеки, не имевшие дверей.

Весь внутренний интерьер состоял из двухъярусных кроватей с жёсткими матрацами, набитыми какими-то опилками и сеном, старых деревянных сундуков и неказистых шкафчиков: очевидно, они предназначались для личных вещей солдат, которые тут отдыхали. Деревянные стены, потолки и полы в помещениях тоже были деревянные и никакого покрытия не имели. Небольшое окошко было затянуто какой-то тонкой полупрозрачной мембраной, подозрительно похожей на чей-то мочевой пузырь.

Через некоторое время Тромонт, Хугхщкхын и Пхшхртун вернулись обратно, по пути о чём-то споря.

О чём вы там беседовали? — спросила Лайта у Тромонта, когда они укладывались спать.

— Да всё о том же. Пытался объяснить им, как устроен мир на самом деле, а Пхшхртун пытался это опровергнуть. Очень упорный инсектоид…

Глава 55

Утро выдалось солнечным, но прохладным. Путешественники расположились в западных отсеках барака, однако лучи восходящего солнца, отсвечивая от листвы, всё равно проникали внутрь, освещая помещение приятным зеленовато-желтым светом.

Когда трурнийцы приводили себя в порядок после сна, к ним заглянул Хугхщкхын. Осведомившись, всё ли в порядке, он сообщил, что примерно через час они будут выдвигаться в путь, и добавил, что оставшаяся дорога до Голубой цитадели займёт примерно 2 часа, а мать города хочет увидеть их сразу же после прибытия.

Путешественники быстро собрались и вышли наружу. Осознание того, что конец пути уже совсем близко, порядком их освежило. Шхрсумчхи, тем временем, уже приступили к приготовлению еды.

Море успокоилось. Его поверхность была почти ровная, и только лёгкая зыбь волновала его, да двигались куда-то гладкие пологие волны — следы вчерашнего шквала. Небо отчасти было закрыто низкими тучками, но видимость была намного лучше, чем вчера.

Горизонт прояснился, и далёкую сушу стало видно очень хорошо. Теперь до неё оставалось километра два, не более. Её берег точно так же порос густым лесом, в котором лишь местами виднелись поляны и прогалины. К западу пролив становился ещё уже и, похоже, там эта суша смыкалась с материком.

Колонна двинулась дальше. Пришельцы думали, что по-прежнему будут ехать вдоль берега, но это оказалось не так: береговая линия вскоре довольно резко повернула вправо, а дорога ушла в лес. Около часа колонна передвигалась в густых зарослях, скрывших и обочину, и небо над головой. Потом они въехали на широкий перекрёсток и резко повернули на север.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прошло ещё минут 15, и дорога пошла под откос, снова к морю. Вскоре заросли расступились, позволяя насладиться удивительным видом на окрестности: справа и слева виднелось открытое море, а прямо впереди находился другой берег, отделённый узким проливом. На ту сторону вёл монументальный каменный мост, возраст которого не представлялось возможным точно установить.

Мощные гранитные блоки, из которых он был построен, почти не были повреждены временем и сохранились в хорошем состоянии. Но между некоторыми камнями образовались большие зазоры, а в отдельных местах были видны значительные поперечные сдвиги кладки. Всё это указывало на то, что сооружение успело пережить не одно землетрясение.

За мостом и прибрежными зарослями, на высоком холме, находилась цитадель средних размеров, около 100–120 метров высотой. Её главная башня возвышалась над кронами деревьев, доминируя над местностью. По виду сооружения сразу было видно, что оно обитаемо: кто-то старательно защищал его от ползучих растений и лиан, а вершины башен действительно были окрашены в ярко-голубой цвет.

Когда отряд преодолел пролив, их встретили и остановили четверо постовых. Они были вооружены длинными копьями с хорошими металлическими наконечниками, а вот их кожаная броня оставляла желать лучшего. Коротко переговорив с ехавшими впереди воинами, они отошли в стороны и позволили продолжить путь.

Спустя ещё несколько минут впереди показалась большая прогалина. На её противоположном конце возвышалась мощная надвратная конструкция, в обе стороны от которой шли высокие стены. Всё пространство вокруг было очищено от деревьев — видимо, это было сделано для того, чтобы никто не мог подкрасться к городу незамеченным. Под стеной в обе стороны шли две дороги, которые как бы окаймляли их снаружи. На стене стояли несколько шхрсумчхов, которые с явным интересом наблюдали за колонной.

Проехав в раздвинутые ворота, они оказались на небольшой привратной площади. Её со всех сторон окружала стена растительности, за которой виднелись каменные дома. Многие из них были заброшены, но некоторые ещё имели весьма приличный вид, и, видимо, в них ещё кто-то обитал. Тут их встретили несколько десятков инсектоидов.

В этом месте колонна остановилась. Подошедшие шхрсумчхи в рабочей одежде забрали ездовых урчахов и повели куда-то в одну из боковых улиц. Возы отогнали к стене и оставили пока там. Большую часть вещей тоже пришлось оставить в них. Путешественники забеспокоились, но Пхшхртун заверил Тромонта, что их имущество будет в целости и сохранности.

В это время другие прислужники принесли несколько любопытным образом устроенных носилок, на которых они посадили раненых воинов из отряда Хугхщкхына и куда-то понесли, очевидно — в местную больницу.

— Что ж, добро пожаловать в Голубую цитадель, — сказал Хугхщкхын, подходя к ним. — Чувствуйте себя, как дома. Ваши вещи будут перенесены в помещения, которые вам дадут для временного проживания. А сейчас вас желает видеть наша мать. Вы готовы идти?

— Да, мы готовы…

Процессия двинулась к цитадели по прямой и широкой главной улице. Некоторые из прибывших воинов вместе с Пхшхртуном куда-то ушли, но теперь трурнийцев сопровождали два десятка стражников в кожаном облачении. Похоже, что солдаты Пхшхртуна и Хугхщкхына действительно были воинской элитой местного разлива — качественные металлические доспехи имелись только у них.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Главная улица, по которой двигались гости, была длинной, красивой и широкой. По ней могли проехать в ряд пять или шесть больших повозок, на которых они сюда ехали. Её покрытие состояло из массивных гранитных и андезитовых плит, сложенных в простой геометрический узор.

С обеих сторон от дороги шёл жилой массив. Используемые жилые дома, окружённые относительно ухоженными палисадами, сменялись обширными зонами, где строения находились в очень печальном состоянии, а на участках вокруг них разрослись настоящие джунгли. По мере продвижения к центру таких заброшенных мест становилось меньше, но признаки упадка всё равно были хорошо видны.