Закон притяжения - Евгения Гордеева

– Ты его хотя бы видела? – Рихтер смотрел на меня, как на маленькую, глупую девочку.

– Не-а… только эскизы, – Хлор, синдром правды, не иначе.

– Ты – ненормальная невеста! Ты знаешь об этом? Правильно сказала Ванесса, ты – безбашенная!

– Ри, чего ты ругаешься? Разве так важно, как я буду выглядеть на церемонии? Всё равно найдутся те, для которых я буду олицетворять самую прекрасную невесту на свете, и те, для которых мой вид будет неприемлем и, даже, ужасен! Так какая разница, кого из них будет больше, а кого меньше?!

– Ты что, не хочешь понравиться жениху? – выпучил он на меня глаза.

Я обернулась к Вольфу, который смотрел на меня в этот момент с умилением.

Хочу ли я ему понравиться? Странный вопрос… Я хочу, что бы он любил меня, а одежда… Это всего лишь упаковка того, что ты любишь. Ведь абсолютно не важно, в фольгу или пергамент упаковано любимое мороженое, есть ты его всё равно будешь развёрнутым. То есть – голым… Мда.

– Не сомневаюсь, что мой приёмный родитель сделал всё, что бы жених не сбежал с церемонии бракосочетания, увидев белое нечто, предназначенное ему в жёны, – выкрутилась я из положения.

Муж хмыкнул и почесал задумчиво лоб, старательно пряча улыбку.

– Прости, Вольф, – сокрушённо вздохнул старший брат, – я воспитывал её как мог! Но эта девчонка всегда была слишком самостоятельной.

– Это мне в ней и нравится. Не переживай, Рихтер, всё на нашей свадьбе будет хорошо! А мелкие недостатки прикроем мороком. Да, дорогая?

– Без проблем, милый!

Глава 21

– Опять свадьба! То-то мне снился такой отвратительный сон!

Будто я целовался с нотариусом и двумя адвокатами.

Это неопытным невестам кажется, что свадьба – это сказочный, волшебный день, когда она будет чувствовать себя самой счастливой, самой прекрасной, самой-самой на свете! Нет! Нет! И нет!!! Свадьба – это тяжёлый, упорный труд весь день. Это волнение, это напряжение, это стресс. Для меня, по крайней мере.

Уже почти три часа я сидела перед зеркалом, а пожилая парикмахерша с лицом маньяка – потрошителя возводила на моей голове волны, спирали и прочие кудельки. Стиснув зубы, я покорно терпела эти издевательства, под неусыпным контролем Хлои и Леды. Ещё и Ленка с Ванессой забегали к нам время от времени, комментируя этапы моего преображения. Использовали они в основном междометия, так что комментарии мало чем отличались друг от друга. Очередное: 'Ах!' или 'Вау!' начинали раздражать. Кроме того спина затекла, шея ныла, а попа требовала немедленно прекратить её эксплуатацию.

Вот мне не понятно, почему на причёски моих подружек понадобилось потратить всего один час, а мою голову пытают уже четвёртый? Цементируют её, что ли? И как я потом от этого всего избавляться буду? Как бы отстригать не пришлось… на лысо. Жалко!

Скосила глаза на Хлою, оценивая длину её волос. Ей ведь тоже довелось пережить аналогичную процедуру. Вроде, не стриглась она после свадьбы. Но кто знает, как поведут себя мои волосы? Представила себя лысой и ужаснулась.

Хлор! Тогда придётся покупать парик… Ы-ы-ы! И что я раньше про парик не догадалась? Сейчас надела бы готовую причёску на голову и не мучилась!

Хлоя посмотрела на меня с недоумением и что-то шепнула Леде.

– Я нервничаю, – сообщила подругам, чтобы они не придумывали мне неверных симптомов.

– А, похоже, что ты злишься, – обрадовала меня Леда, – и в данный момент обдумываешь, на ком бы разрядиться. Хмурая, губы кусаешь…

– Сказала же, что нервничаю! – заклинило меня.

– А раз нервничаешь, пропиши себе порцию валерианки, – посоветовала Хлоя. – Или, давай я тебе таблеточку дам? Даже две.

– Она на меня не действует! – пожаловалась подругам на странное состояние своего организма. – На меня вообще ничего не действует, даже алкоголь! – В мою комнату в это время заглянула взволнованная Селена и стала перемигиваться с девчонками, думая, что я не вижу её ужимок. – Лен, заходи, – позвала её к нам, – ты в зеркале отражаешься…

Она немного смутилась, стрельнув на меня глазами через зеркало.

– Вот, – в дверь, следом за ней протиснулась Ванесса, держа в руках огромную корзину с… подснежниками, – принесли…

Все дружно ахнули, глядя на это великолепие. Даже парикмахерша – маньяк отпустила мои волосы, любуясь нежными цветами.

– Настоящие, – пролепетала Хлоя, едва касаясь лепестков пальцами. – Откуда это?

– От Жозефины, – призналась я, размышляя, радоваться такому подарку, или негодовать? – Я с ней пошутила, а она… Охлореть…

– Ну-ка, ну-ка, – оживилась Хлоя, – расскажи, чего ты там бедной Жозефине наговорила?

– Бедной… – буркнула недовольно. – Около месяца назад она прислала мне письмо на компер с наглым вопросом: 'Что подарить нам с Вольфом на свадьбу?'. Ну, я и ответила, что подарком, а заодно и пропуском на нашу свадьбу для неё будет большая корзина настоящих подснежников. Кто же знал, что она расшибётся и раздобудет в середине зимы эти самые подснежники?

– Ты что, сказок в детстве перечитала? – хмыкнула Леда. – Додуматься до такого… Подснежники!

– Ваше Высочество, – влезла в наш разговор парикмахерша, – как Вы смотрите на то, чтобы украсить этими прекрасными цветами причёску? Мне за всю жизнь ещё ни разу не доводилось украшать невест подснежниками! Да и не только невест.

– Точно! – воскликнула Селена.- Я подшаманю сейчас, чтобы они не завяли, и ты будешь просто великолепна!

– Ладно, – неуверенно согласилась я, – раз вы считаете, что будет хорошо…

– Будет замечательно! – уже вовсю разошлась Ленка. – А мне можно один цветочек в причёску?

– И нам! – подхватили её идею остальные подруги.

– Это будет очень стильно, – с профессиональной гордостью заявила парикмахерша. – Сейчас я украшу голову невесты, а потом займусь подружками. Присаживайтесь, леди!

Подснежники в моих чёрных волосах смотрелись бесподобно. Даже мне понравилось. А что уж говорить о девчонках. Они разве что не пищали от восторга.

– Только я никак не могу понять, – заявила Леда, разглядывая своё отражение, – где Жозефина умудрилась раздобыть такое количество цветов? Сейчас же не сезон.

– Так спросить её надо, – отозвалась Ванесса. – Сейчас позову её к нам, и мы всё узнаем из первых рук.

Она отправилась разыскивать так поразившую нас Сороку, а я стала обряжаться в платье, пока было время. Мне не хотелось, что бы Жозефина видела меня полусобранной.

Платье, если его можно было так назвать, было, поистине, верхом высоко искусства. Всё, что находилось выше пояса, ещё могло называться платьем. У него имелись длинные рукава, закрывающие руку до середины ладони, отделанные тонкими, необычными кружевами, очень напоминавшими пушистый иней на ветках. Лиф плотно облегал фигуру от шеи до середины бёдер, и был оторочен теми же кружевами. В общем, сверху я была похожа на снежную королеву. А вот низ состоял из двух предметов: юбки, состоящей из многочисленных разрозненных клиньев, некоторые из которых так же были словно усыпаны инеем, и брюк. Так мой родитель позаботился об удобстве моего пребывания в песках. Сняла юбку – в Темсарию! Надела юбку – в Фонландию! К наряду прилагалась меховая пелерина, дабы моё Высочество не простудилось.