Закон притяжения - Евгения Гордеева

В лагере начался переполох. Хиппы, не веря в такой печальный исход и потерю своей королевы, отправились чуть ли не просеивать песок рядом с порталом, надеясь отыскать мою тушку. Иероним с внуком изучали остаточные поля, пытаясь определить, как скоро можно попробовать опять открыть портал? Вольф засел за расчеты, вычисляя коэффициент преломления для использования эм гэ тэ в межпространственных перемещениях. Он так бы и сидел над формулами, если бы Кельс не предложил всё-таки попробовать пентаграмму, ссылаясь на данные, полученные Иеронимом и Алексом. Тонкая, едва зарубцевавшаяся ткань между мирами вселяла надежду.

Вольф послушался совета и отправился чертить знак, в который мы так удачно переместились.

– А вы какую пентаграмму использовали, – заинтересованно уточнил Гораций, – внутреннюю или внешнюю?

Дружное молчание ваятелей магических знаков заставило нас занервничать. Мы переглянулись с Горацием. Вольф переглянулся с Кельсом. Потом мы, ничего не понимая, посмотрели друг на друга. Остальные гости молча наблюдали за нашими переглядываниями.

– Что ты имеешь в виду, когда так ранжируешь пентаграммы? – наконец высказался Кельс.

– Ничего, – растерялся бывший хранитель. – В тетради Лотара было два рисунка. Одна пентаграмма внутренняя… Мы с Петрой так решили… Там написано 'внут'… и 'внеш'… А что?

– В энциклопедии таких надписей нет! – сообщил парамедик.

– Хлор! – прокомментировала ситуацию Хлоя и, кажется, Жорж.

Я и Кельс одновременно выскочили из-за стола и кинулись в свои комнаты за доказательствами своих слов.

Через пять минут мы с удивлением сверяли первоисточник с конспектом. Действительно, в энциклопедии слов 'внут' и 'внеш' не было. Зато там присутствовали некие знаки, которые Лотар расшифровал таким образом. Рядом с рисунками пентаграмм имелись кружки со стрелками. Только в первом случае стрелка была направлена в центр круга, а во втором – наружу.

– Боги, какие мы кретины… – схватился за голову Кельс. – Столько лет иметь перед глазами способ вернуться домой…

– О чём ты, Кельс? – Вилда схватила его за руки, заглядывая в глаза.

– Всё было так просто… Посмотри сюда, – он ткнул пальцем в кружки, – это же элементарно! Лотар подсознательно расшифровал эти знаки, но сам этого не понял! Мы-то думали, что одна пентаграмма на выход, другая на вход! А оказалось, что одна – для перемещений в одном пространстве, а вторая – для путешествий по мирам!

– И мы тогда перепутали заклинания, – еле слышно прошептала Вилда.

Из её глаз потекли слёзы. Горькие слёзы разочарования и потерь.

Я тоже была в шоке. Получается, что парни тогда погибли по нелепой случайности, а не из-за трудности использования древних магических знаков. Пентаграмму они начертили внешнюю, а заклинание прочитали для внутренней, вот и компенсировали своими жизнями нехватку энергии для переноса в другой мир… Какая жуть!

– Нет нам прощения, – продолжал сокрушаться Кельс.

Его, как медика, можно было понять. Он привык возвращать людям жизнь и здоровье… Но его вины в той трагедии было не больше, чем вина других членов группы. Даже то, что он был владельцем столь коварной энциклопедии, не делало его более виноватым. Это понимали все. Он тоже понимал, но продолжал каяться и ругаться.

– Прекрати, Кельс! – недовольно высказалась Вилда. – Сделанного не вернёшь!

– Да… ты права… Ты, как всегда, права…

Кельс, не попрощавшись, покинул столовую. Я не ожидала, что этот неунывающий, улыбчивый мужчина, может впасть в такое отчаяние. Но ещё больше я удивилась тому, что Вилда вышла следом за ним. Даже не вышла, а выбежала.

– Что это с ними? – спросила, особо ни к кому не обращаясь.

– Кельс любит Вилду, – пояснила Хлоя. – Давно. Он предлагал ей пожениться ещё в том мире, много лет назад, но она тогда приняла предложение маркиза, испугавшись трудностей, и выбрав жизнь аристократки. А сейчас она задумалась над своей судьбой и над возможностями выбора…

Теперь понятно, кого они обсуждали в гостиной Хлои. Слава богам, что я не ввалилась к ним из ванной и не устроила разборов. Выглядела бы я тогда ревнивой дурой в квадрате или, даже, в кубе! Как хорошо быть выдержанной и уравновешенной. Мда.

Вольф, после объяснений Хлои, облегчённо выдохнул. Видимо, притязания бывшей невесты его тоже сильно напрягали.

Да уж… как всё переплелось – перепуталось.

– Пожалуй, я откланяюсь, – обратилась я к королю, который уже давно сидел тихо, закусив указательный палец, и наблюдал за трагичностью развязки. На его лице было столько сострадания, что казалось, ещё чуть-чуть, и по монаршим щекам потекут слёзы. – Ваше Величество, – он встрепенулся, вынул палец изо рта и посмотрел на меня с вниманием, – мы с Вольфом пойдём домой? Угу? Отдохнём денька три…

– Что?! – Бернард подскочил со своего кресла и заломил руки. – Алфея, какие три дня? У вас завтра свадьба!

– Хлор! Тьфу! Что? Как, завтра?!

– Завтра, – подтвердила Хлоя, а за ней и все присутствующие.

Ага… все, значит, помнят, только мы с Вольфом, как второстепенные участники этого судьбоносного события, обо всём забыли. И что нам не вернуться домой завтра… или, лучше, послезавтра. Эх, вернулись бы мы послезавтра… ага, в замок Фармазотти! Брр! Уж лучше свадьба.

– Ладно, как-нибудь переживём…

Глава 20

– Утрись немедля и выходи замуж!

Отдохнуть, как следует, перед напряжённым свадебным днём нам не дали. Точнее, нам не дали выспаться. А 'отдохнули' мы на славу. Вторая бессонная ночь могла негативно сказаться на поведении жениха и невесты, но наших посетителей этот вопрос, похоже, абсолютно не волновал. Ну, а раз состояние гостей не будет сильно отличаться от состояния главных действующих лиц торжества, то не стоит и беспокоиться.

Первым в апартаменты ворвался возбуждённый Рихтер. Его лицо одновременно выражало счастье и гнев. Он никак не мог решить, с чего начать: отругать нас или обнять на радостях? Выбор мы сделали за него, крепко сжав с двух сторон, и бурно выплеснув эмоции, похлопывая родственника по спине и лобызая в щёки.

– Ри, ты не представляешь, сколько необычного и интересного произошло с нами в параллельном мире! – превентивно затараторила я, усаживая брата в кресло. Мы с Вольфом уселись напротив, уставившись на хмурого Рихтера, как два жизнерадостных идиота. – Я была в мужском монастыре, разговаривала с собакой, напугала грабителей и отняла у них арбалет, спала в стогу сена, научилась пользоваться пентаграммой, видела настоящую ка…