Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной - Людмила Романова

Мужчины сидели спиной к Виктору, и он не увидел их лиц, как и лица второй дамы. Мужчина что то рассказывал официанту, а Виктор, все смотрел и смотрел. Женщина, похожая на Клару, как и раньше, тогда в кафе, сидела с лицом не имеющим эмоций, и также величественно и немногословно она отвечала на слова другой женщины и мужчин.

Дети шалили. Они то забирались на руки к девушкам. То вставали на стул и смотрели на приспособления, расставленные на нем, и играли ими, а то принимались весело бегать вокруг стола. Никто из взрослых и сама Клара не делали никаких попыток, остановить их. Виктор перевел глаза с детишек на стол, за которым сидели эти четверо, и немного отклонившись от солнца, бьющего в глаза, поразился взгляду девушки, похожей на Клару. Она смотрела на него внимательно, и он почувствовал какой-то вопрос в ее глазах. Он улыбнулся ей, и увидел очаровательную улыбку, которая вдруг изменила лицо девушки. По телу Виктора прошелся холодок, оттого, что он вдруг понял, что это не ошибка и не другой вариант калейдоскопа жизни, это она. Его мистическая красавица, которая снилась ему все эти годы. Он смотрел ей в глаза и понимал, что очень хочет встать и подбежать к ее столу, чтобы выразить свой восторг от встречи. Но конечности его не двигались и только мысли и чувства были живы, в этом замороженном теле. В ресторане звучала музыка медленного блюза, «Я люблю тебя, и вспоминаю здесь на пустынном пляже»– пел голос, и Виктор вдруг поплыл в каких то розовых и палевых облаках в страну этой музыки, он вдруг опустился на мягкий белый песок пляжа, и увидел, что рядом с ним сидела она. Он видел только ее глаза и больше ничего.

– Мосье, это вам, – услышал он голос маленькой девочки, которая подбежала к нему, и протягивала свою ладошку. Она стояла перед ним и смотрела ему в глаза. Это вам мосье! – повторила она, протянув ему кулон с имитацией небольшого зеркала обрамленного в черную рамку. Виктор поднял глаза на Клару. Он увидел как она незаметно, не меняя выражения лица, махнула ему головой.

– Возьми, – услышал он ее голос.

Он взял эту вещицу из маленьких пальчиков этой чернокожей девочки. Сердце его вдруг переполнилось каким– то умилением.

– Как тебя зовут малышка? – спросил он, поднимая девочку и сажая ее на руки.

– Клара– Виктория, – ответила она, засмеявшись и многозначительно подняв брови и округлив глазки.

Он, посмотрев на нее внимательно, и прижав к себе ее маленькое тельце, поцеловал в щечку. Девочка обхватила его лицо руками и на секунду прижалась к нему своей мордочкой. Потом она весело рассмеялась и, выскользнув из его рук, побежала снова к своему столу.

– Виктор, ты имеешь успех у женщин!? – засмеялись друзья, и ему показалось, что он уже слышал эту фразу.

Виктор разжал руку и посмотрел на безделушку, которую подарила ему маленькая девочка. На обратной стороне он увидел портрет Клары. Ему показалось на секунду, что в зеркальце, покрытом мелкими трещинками, которое было на другой стороне, отражались Клара и малышка. Клара, улыбнулась и махнула ему рукой, а девочка послала воздушный поцелуй. Когда он вновь, посмотрел напротив, он не увидел ничего, кроме стола сервированного в идеальном порядке.

– Клара-Виктория… – прошептал Виктор, целуя кулон. Он прикрыл глаза, и вдруг почувствовал легкую тошноту, какая бывает при легком головокружении, и ощутил чувство полета, в никуда. Он еще сильнее зажмурил глаза, и долго боялся их открыть, даже тогда, когда почувствовал запах океана.

Конец третьей книги

Книга четвертая

Похищение

Глава первая

Похищение

Если бы не голос официанта! Он раздался, как взрыв бомбы. Виктор даже вздрогнул, услышав, – мосье, вы сделали выбор? Эта фраза сначала прозвучала для него, как тарабарщина, как набор резких звуков, которые помешали его полету «туда»! Его даже немного замутило, от резкого торможения, ведь он уже летел! Да, он летел по коридорам, зазеркалья, хотя и не видел их, потому что летел с закрытыми глазами, но он слишком хорошо помнил это чувство, чтобы сейчас спутать его с другим.

Виктор поднял отрешенные глаза на гарсона. В его мозгу возникло некоторое раздражение, какое бывает, когда тебя резко будит стук двери, в соседней комнате, когда ты почти что уснул. В следующую минуту он взял себя в руки, и, посмотрев на друзей, которые переглянулись, увидев его глупый взгляд, постарался сделать выражение лица, которое соответствовало, – «простите, я задумался».

– На аперитив? Пожалуй, стоит выпить чего-то покрепче, – решил он. У вас есть русская водка? – спросил он у официанта, успев дать знак друзьям, что угощает.

Эта щедрость вполне могла входить в рамки прощального вечера, потому что удачно законченная поездка и успех его книги у издателя, давали ему такое право.

– В нашем ресторане много русских блюд и напитков, мосье. И всегда отличного качества! – ответил официант, и Виктор с удивлением отметил, что голос у него очень нежный, почти женский. Но вы кажется сами из России? – спросил он Виктора, мельком взглянув на его друзей и улыбнувшись очаровательной улыбкой.

Да, сегодня мы здесь последний день, – ответил Виктор, взглянув на сережку в ухе официанта. Завтра, аревуар Париж, бонжур Москва.

– О! – выдохнул официант, надув немного щеки, как это делают все французы, выражая удивление. – Хозяин этого ресторана тоже русский! Поэтому, он особенно рад таким посетителям, как вы! Зем-ля-ки, – сказал он на ломанном русском, что звучало как, – зэм ла кьуи. Позвольте вам предложить наше фирменное блюдо, от шефа повара, оно рекомендуется именно под водку! Это салат из анчоусов с корнишонами и лимоном под соусом ля дошь.

– Если вы рекомендуете, то пусть будет этот салат, – ответил Виктор, подняв брови, немного удивившись тоже, и заодно представив, что возможно его произношение ничем не лучше, если посмотреть с другой стороны. – Париж, просто кишит нашими! – подумал он. Мало того, что здесь полно наших туристов, так и в наугад выбранном ресторане, хозяин русский!

– Он из новых русских? – спросил Виктор официанта, который терпеливо ждал дальнейших распоряжений.

– Одну минутку мосье! Всем троим? – официант, перед тем как ответить на вопрос Виктора, приготовился сделать запись и посмотрел на остальных мужчин, сидящих за столом.

– Да, – кивнули они.

– Салат, вам презентует наш директор, – продолжал лепетать официант с той же очаровательной улыбкой, – так что, в счет он включен не будет, как и эта бутылка вина из Эльзаса к горячим блюдам.

– В подробности не посвящен, – обернулся он снова к Виктору. – Я, просто, соблюдаю указание господина директора об обслуживании русских с особым радушием, – ответил официант, потупив глаза.