Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной - Людмила Романова

Подтверждение могло быть только одно. Это повторение событий и появление действующих лиц. А пока их нет, он может подетально вспомнить их, и записать, поставив там дату, чтобы потом, когда это произойдет, он мог сам удостовериться в своей правильной теории.

Виктор открыл свою тетрадь со стихами, которая стала еще тоньше, и открыл последние два листа ее, написал Оглавление. Он писал короткими фразами свои недавние приключения, свои вехи, свои самые яркие чувства и имена людей, которые были ему дороги в том загадочном мире. Стихов, по сравнению с его последними воспоминаниями было меньше намного. Но он чувствовал в себе такой потенциал тем, такой потенциал чувств, которые теперь он мог легко отразить на бумаге, что уже представил сроки, в которые его тетрадка приобретет такой же аппетитный вид, как и тогда, перед полетом по коридорам.

Оглавление для не сведущего человека, было всего лишь набором названий его будущих стихов. Но, для Виктора говорило о многом. Он вспомнил все не сразу, и первое что он записал, это была песнь о девушке, которая своим взглядом убивает мужчин, о его Медузе Горгоне, и стихи о нежных руках женщины, которые вылечат любую боль. Потом шли стихи о друге, который уже не вернется, и стихи о женщине с букетом желтых листьев… Виктор, как будто проживал кусочек жизни, только лишь написав название стихотворения. Потому что, оно уже жило в нем полностью написанное, нужно было только выложить его из памяти на бумагу.

Одно он вспомнил со щемящим чувством страха, это взрыв дома. Он произошел там, в том параллельном мире. И там он не задел его семью, но был так близок. Он понял одно, что здесь это может случиться не только с разницей во времени, но и с разницей в воздействии, с разницей в пространстве. Поэтому, зная, что там, этот взрыв лишь косвенно задел его семью, он не мог быть спокойным до конца. Он был ответственным за это, потому что знал будущее.

Первое, что нужно было, это предотвратить их выбор места новой квартиры. Хотя пока что о такой постановке вопроса, ничего не говорило. И если, вдруг, в ближайшее время будет предложено выехать из старого дома именно по этим адресам, это будет первый звонок. Все, подумал Виктор. Пока, это самое главное. Можно еще попытаться предотвратить взрыв вообще! – подумал он. Как я смогу жить, если буду знать, что мог сохранить людям жизни, предупредив их, и предупредив милицию о том, что… Но, как это сделать!? – вдруг подумал он. Как сказать об этом жильцам, и кто ему поверит. А в милиции, сочтут его за сумасшедшего, а то и хуже! Нет, это было не реально. Вещать на уровне Кассандры, и получить кассандрово! Поэтому и нельзя переделать мир, даже если ты знаешь как, – решил Виктор, вспоминая ехидные замечания по поводу некоторых провидцев…

Виктор пришел в дом, уже готовый к уколам со стороны жены, и, готовя ответы, которых он так никогда и не сказал ни разу. Может быть потому, что всегда чувствовал в ее упреках свою вину, может быть потому, что берег свои нервы, может быть потому, что со временем обленился и уже не хотел ни бороться, ни доказывать. Он вдарился в стихи, и они приносили ему покой, удовлетворение и иллюзию интересной жизни. Но тогда, он пока не понимал, что с этой каждодневной иллюзией, он все дальше и дальше уходил от действительности. ОН мог часами не есть, мог ходить в одном и том же костюме, он мог не обращать внимания на всю эту суету, потому что в том мире, где жили его образы, ему было очень хорошо. Он жил в своих стихах, и теперь это его устраивало. Ему хватало малого, лишь бы его не трогали. ОН работал и свою получку носил в семью, он не пропивал, не уносил деньги из дома, и считал, что безгрешен по отношению к семье.

И лишь теперь, он посмотрел на их дом, на их бытие другими глазами. Маленькая тесная квартирка со старой мебелью. Может быть неосознанно, но ему мешала эта теснота, и он как самый последний эгоист, снял себе квартиру. Себе! Не подумал, как улучшить жизнь семье, а получил покой и простор для себя!

Он вспомнил квартиру Коляна, дворец Клары и даже его апартаменты в Сенегале. Нравилось?! – съязвил он про себя, а жене, думаешь, нет? Он понял все, посмотрев на их жизнь новым взглядом.

– Колян, – вспомнил он, да он на двух работах разрывался, вот и был у них дом полной чашей, а Валечке что оставалось, наводить красоту, да готовить вкусные вещи. Ведь у нее было все в избытке, и нервы спокойные. А я? Носил свои десять тысяч и гордился.

– Мне ничего не надо! – вспомнил он свои отговорки. Но жене нужно и новое платье и красивую шубку, как у Вали, и в отпуск с мужем в Сочи съездить, да что Сочи, уж давно все по заграницам таскаются, а она? Бедная, она только дачу, да мамину деревню и видит! А детям? Вон весь день проводят на улице, да у друзей! А почему, да потому что здесь убого! Получается, что во всем виноват один я, и только я! – заклеймил себя Виктор. Крутиться нужно было, а не на диване лежать с тетрадкой. А если уж и взялся за стихи, так бегай по издательствам, ищи способ превратить их в деньги! Ты обязан, это твоя семья и никто ей больше не поможет.

– Ну что, как будем вопрос решать? – спросила его жена. Получим вместе или ты хочешь один?

Она, конечно, знала, на чем будет настаивать, она уже была почти уверена в своем решении, но начала вопрос специально демократично, с учетом его мнения.

Две квартиры, конечно не плохо, – думала она. Но если бес в ребро? Найдет себе бабенку, и получит она его на блюдечке, готового. С новой квартирой, с возможностью напечататься. А она, всю жизнь с ним промучившаяся, в результате останется ни с чем? Ну, уж нет! Все силы на то, чтобы он вернулся, – подумала она. И квартира, огромная с новой планировкой! – она уже представила, как там будет хорошо.

– Тамарочка, делай, как ты считаешь правильным. А я что, я как вам лучше! Я даже думаю, что нужно попробовать купить машину, может быть пока старенькую, и для переезда хорошо, и по вечерам подработать можно. Вон в газете, сколько объявлений, сейчас можно и за триста долларов купить, а ремонт, я и сам могу, и у твоей подруги кажется, муж в гараже работает. Его попросим, все подешевле. Каждый день по тысчонке, представляешь как здорово. Каждый месяц сможем в квартиру что-то новое покупать.

– Господи, заулыбалась Тамара. Ну ведь можешь, если захочешь. Ну конечно! Ведь тебе самому приятно жить будет, когда в доме достаток. А теперь еще и внук, Ирочке помогать придется. Так что давай Вить, уж постарайся. Может, хоть на старости лет хорошо поживем!

– Знаешь, Тамара, я еще надеюсь и сборник издать. У меня столько тем, столько мыслей. Я думаю, месяца за два, я его докончу и отредактирую. А если возьмут, а я знаю теперь, как действовать, то уж тогда, ты на меня ругаться не будешь!