Плач феникса - Дмитрий Шебалин

За последние несколько дней устал не только Император, но даже слуга Троих подрастерял своё самообладание. А вот Блурвель, казалось, таких проблем не испытывал вовсе. И хоть он день за днём успевал проделывать колоссальную работу, его лицо по-прежнему отражало исключительно то, что он хотел показать окружающим. Вот сейчас, например, там светилось желание высказаться.

— Говори уже. Что, по-твоему, мне следует предпринять?

— Мазай до сих пор не ошибался, — будто между делом заявил он. — И если он вдруг решил спасать Фельс, то для этого должна быть веская причина. Нам не следует игнорировать это.

— Причина может быть не у него самого, — излишне резко не согласился Фебран. — А у его покровителя. Что вам вообще известно об этом человеке, и о том, что им движет?

— А что нам известно о твоих мотивах, Фебран? Лишь то, что говоришь нам ты. Что же до Мазая… У меня было достаточно возможностей, чтобы убедиться в его непримиримой вражде с ковеном. Да и сейчас он один уже сделал больше, чем все слуги Троих вместе взятые.

— Вот как? И что теперь? Пожертвуешь легионами, чтобы спасти его из этой ловушки, в которую он угодил по собственной воле?

— Нет, но я отправлю солдат освобождать имперский город, жители которого рассчитывают на защиту своего императора.

— Твои игры в благородного правителя могут обойтись всем нам слишком дорого. Подумай трижды.

— Я принял решение, Фебран. И не советую тебе пытаться меня переубедить.

Глава 18

Шёл третий день осады. Силы защитников были на исходе. Как и мои собственные. Если бы не Зеф, то и я, и мастер Кромвель уже давно бы скончались от банального переутомления. Но этот дрянной мальчишка заставлял меня поднимать своё усталое тело, всякий раз, как этот треклятый рог трубил сигнал об очередной атаке. Наверное, его мелодия теперь будет сниться всем нам в кошмарах, заставляя вскакивать с постели и мчаться защищать свой участок стены.

Это если, конечно, мы выживем.

Хрен его знает, как мы протянули так долго. Почти две полных тысячи хорошо обученных воинов — ничто против в десять раз превосходящего противника. Но среди горожан нашлись те, кто не побоялся встать на стену возле нас и даже взять в свои руки оружие. Всем им было что защищать даже помимо собственных жизней.

Тысяча мужчин получили копья, щиты и прочее обмундирование из казарм наместника и ещё столько же вооружились подручными средствами: плотницкие топоры, вилы, молотки… Да даже острый гвоздь на длинной палке — всё это вполне себе работало, когда тебе нужно было ткнуть лезущего на стену врага. Мужики, которым оружия не досталось, швыряли тяжёлые камни, которые добывались тут же, в пределах внутреннего города. Для этих целей не занятые обороной жители заканчивали разбирать уже третье строение. Женщины и дети, которых наместник впустил во все здания, включая свой дворец, готовили и кормили солдат, ухаживали за раненными и пытались поддерживать быт в этом переполненном людьми пространстве.

Но был и неотапливаемый склад, уже доверху заполненный холодными телами тех, кто не дожил до текущего момента. Сколько их там, я знать не хотел. Не хотел, но знал. Сегодня это число перевалила за тысячу. И то, что там пока не было никого из тех, кто мне был дорог, можно считать большой удачей.

Нам повезло, что в Фельсе помимо нас оказалось ещё несколько сильных магов. Отчасти это была заслуга Кромвеля. Ведь стразу трое одарённых заявились в северную столицу, чтобы попросить мастера принять их в качестве его учеников. Всем им он отказал, но вот теперь, по воле случая, вот уже третий день давал им практические уроки. У двоих из них была аж 3-я ступень, да и третий был не так прост — сильный одарённый с большим потенциалом, пусть пока что и с малым багажом знаний.

Ещё шесть магов 2-й и 3-й ступени состояли на службе местной знати, в том числе двое из них были из бывших Буресветов, присягнувших Кромвелю. Ещё у наместника был собственный маг-лекарь, а в городе жил и работал артефактор. Не самый толковый, но перезарядить 5–6 вещей в день он мог.

Но не это было залогом нашей стойкости. Главным фактором, благодаря которому нам вот уже три дня удавалось сдерживать натиск врага стала его собственная неорганизованность. Кем бы при жизни не оказались эти смуглые и низкорослые воины, сражаться они умели. Но лишившись души, они потеряли способность вести за собой. Кто-то должен был командовать этой армией, вести её тысячи в бой, поддерживать порядок в сотнях и оперативно управлять десятками. И среди колдунов ковена такого количества командиров не нашлось.

Мои мысли прервал очередной протяжный вой горна, сообщающего нам, что на одном из участков стены начался штурм. Но это лишь дело времени, и скоро марионетки полезут на стену по всему её периметру, как это уже случалось неоднократно. Мне же надлежит ждать отдельного сигнала, который подскажет, где мой отряд в этот раз будет нужнее всего.

— Что мы здесь делаем, Мазай? — спросила стоящая за спиной Полема. А ведь этот вопрос она задавала уже третий день к ряду.

— Ждём, когда им надоест обламывать об нас зубы, — выдал я свежепридуманную версию.

— Может, будет лучше, если мы подождём в другом месте?

Я обернулся, чтобы заглянуть ей в глаза. Осунувшаяся от усталости, с немытыми и растрёпанными волосами, наспех перевязанными красной лентой, и тёмными от недосыпа кругами под глазами, она тем не менее оставалась прекрасной и продолжала притягивать взгляды мужчин.

— Ты предлагаешь нам сбежать? — прямо спросил её я. — Ещё недавно ты готова была отдать жизнь за чужие идеалы и не щадила себя в борьбе с Отрёкшимся и его пособниками.

— И я сыграла свою роль до конца, если ты помнишь. Сгорела в очистительном пламени. Теперь я хочу прожить свою жизнь. И всё, что меня в этом останавливает — это мой последний долг. Тебе, Мазай. Нам нужно двигаться дальше.

— Наш поход на север не имеет смысла, если мы отправимся туда вдвоём. Ульдаг не просто так повязал тебе эту ленту. Ты вернула себе 4-ю ступень, но лишившись печати Троих, уже не сможешь шагнуть на ступеньку выше. А значит, ни ты, ни я не сможем в одиночку открыть Мост. Поэтому нам нужно найти или ещё одного смелого идиота, не уступающего нам в рангах, или уговорить