НФ: Альманах научной фантастики. Вып. 1 (1964) - Михаил Емцев

Моя посуду, Мевис размышляла, что приготовить на третье. Накануне она купила несколько десертов, и теперь они все так аппетитно расхваливали себя, что Мевис никак не могла решиться, с которого начать. Смесь для яблочного пирога передала короткую сценку: супруг, вернувшись домой после утомительного трудового дня, слышит доносящийся из кухни запах пирога, бежит туда, стискивает в объятиях жену и горячо целует ее, восклицая: «Какая же ты молодец, моя девочка!» Мевис это очень понравилось, особенно когда диктор заверил, что любая домашняя хозяйка, которая тотчас, без промедления займется приготовлением яблочного пирога, может быть совершенно уверена, что супруг поведет себя в точности, как рекламный.

Очень милые частушки исполнила коробка с концентратом для мясного пирога: три девушки под аккомпанемент отличного джаза сообщили, что если она по недосмотру купила только одну коробку, то надо сейчас же купить вторую — одного лакомого мясного пирога для ее голодного семейства будет мало. Мелодия была живая, бодрая, и Мевис немного повеселела. В ее запасах оказалась всего одна коробка мясного концентрата, и она сделала соответствующую пометку в списке, что надо купить.

Смесь «Имбирные пряники» снова испортила ей настроение милым возгласом: «Мммм, как вкусно! Точно такие делала бабушка! Решено!»

Послушав еще несколько радиореклам, Мевис остановилась на банке с ананасом в сиропе. «Быстро! Просто! Что может быть легче, хозяюшка: охладил и ставь на стол». Такой десерт лучше всего отвечал ее теперешнему состоянию…

Она управилась с посудой и уже выходила из кухни, но тут заговорила бутыль с лаком для пола: «Уважаемые дамы, взгляните на ваши полы! Вам ли не знать, что люди судят о вас по вашим полам? Вы довольны своими полами? Они действительно блестят и сверкают так, что не стыдно принять даже самого разборчивого друга, если он вдруг нагрянет?» Мевис поглядела на пол. А ведь и в самом деле, не мешает натереть. И она приступила к делу, мысленно благодаря «ЦЧ» за напоминание.

Далее «ЦЧ» объявило, что теперь она может начистить свое серебро до такого блеска, о котором прежде можно было только мечтать; осведомилось, не стоит ли вымыть голову до прихода мужа; раза три предложило сделать передышку и выпить стакан колы; высказало предположение, что она запустила ногти и не мешает покрыть их свежим лаком; напомнило, что надо бы окна помыть, а также, что раствор для перманента на дому теряет свои свойства от долгого хранения. Задолго до обеда Мевис начистила серебро, вымыла окна и голову, покрасила ногти, решила сегодня же сделать Китти перманент и накачалась колы. И основательно устала…

Что ни говори, большая ответственность — быть женой руководящего работника «ЦЧ». Волей-неволей надо служить примером для других жителей поселка. Но как же это утомительно!.. Проходя мимо ванной, Мевис услышала голос бутылочки с пилюлями, которую принес Фред: «Внимание, друзья, сейчас самая пора проглотить что-нибудь бодрящее. Да-да: если вас одолела усталость, вялость, безразличие, пополните-ка свой запас энергии! Достаточно отвинтить мою крышку и проглотить одну пилюлю, вы тотчас ощутите прилив свежих сил!» Но едва Мевис приготовилась внять призыву, как флакончик с аспирином закричал: «Я действую мгновенно!» Тут же другой флакон (и зачем Фред покупает новые таблетки, когда еще есть старые? Только путаницу вносит!) воскликнул: «Я действую вдвое быстрее!» А ведь и в самом деле, ей сейчас больше всего нужен аспирин. Голова раскалывается от боли, но какую таблетку принять? Ладно, сделаем так: по одной из каждого флакона.

Когда дети вернулись из школы, Китти наотрез отказалась делать перманент, прежде чем мама выполнит свое обещание сводить их в магазин. Ох, уж этот магазин… Как бабушка называет его? Не то адом кромешным, не то адом на колесах — что-то в этом роде. Конечно, одновременные передачи «ЦЧ» просто необходимы в магазинах самообслуживания, каждый товар вправе рассчитывать на свою долю денег покупателя. Но именно сегодня Мевис предпочла бы остаться дома…

Нет, раз обещано, надо терпеть. Билли, разумеется, присоединился к ним: дети больше всего на свете любили ходить в магазин. И вот они идут от стенда к стенду, слушая хор голосов: «Попробуйте меня… Попробуйте меня… Здесь самый новый, самый сливочный… Матери, вашим детям надо… Дети, попросите маму взять зеленый с красным пакет… Я здесь, здесь, средство, о котором вам рассказывали все ваши друзья».

Билли жадно слушал все подряд, в тысячный раз желая, чтобы можно было принимать магазинные радиорекламы дома. Ведь многие из них ничуть не хуже домашних! Он всегда упрашивал контролеров в магазине самообслуживания не срывать с покупок зазывающие кружочки, но ему сердито отвечали, что таков приказ и не мешай, мальчик, некогда. Мудрено ли, что Билли уже давно решил стать контролером, когда вырастет. Вот будет здорово: слушай весь день, и не только чудесные домашние рекламы, но и магазинные тоже, и всегда будешь знать последние новинки! А тысячи кружочков, которые он, как контролер, будет срывать, — да чтобы он не сумел незаметно сунуть в карман один-другой!.. Друзья лопнут от зависти!

Вошли в бакалейную секцию. Что делалось с детьми! Сияя от восторга, они подносили коробки к уху, чтобы лучше слышать. Гремела пальба, раздавалось щелканье, хлопанье, треск, громкие крики: «Рассыпчатое! Прянее! Пышнее!» Были и более внятные призывы: обращаясь к мамашам, голоса толковали о питательности и калориях; известные спортсмены призывали детей стать такими, как они. Ржали кони, гудели реактивные моторы; звучали ковбойские и иные залихватские песни, детские песенки, частушки, считалочки, джаз, квартеты, трио… Бедная Китти! Как тут выберешь!

Мевис терпеливо прождала двадцать минут, радуясь ликованию детей, хотя головная боль все усиливалась. Наконец она напомнила дочери, что пора решиться.

— Ладно, мам, — ответила Китти и поднесла к уху Мевис коробку, — возьму эту. Послушай… Правда, здорово?

Мевис услышала громогласную команду: «Ш а г о м м а р ш!» — затем будто шаги тысяч людей. «Кранч, кранч, кранч!» — кричало множество голосов, заглушая топот; одновременно другие голоса хором пели о том, как «кранчи» шагают к вашему столу, прямо в миски!

Вдруг, совершенно неожиданно, Мевис ощутила, что не сможет, не в состоянии каждое утро слушать эту рекламу.

— Нет, нет, Китти, — сказала она сухо, — такая коробка не годится. Я не хочу слушать за завтраком топот и крики!

Хорошенькое личико Китти скривилось, из ее глаз брызнули слезы.

— Вот я передам папе твои слова! Все скажу папе, если ты не разрешишь!..