Zero - Марк Эльсберг

развиваться, как до настоящего дня, — говорит он с многозначительным взглядом.

— По мне так вполне возможно, что он будет последним президентом, — говорит Карл, которому разговор, кажется, наскучил.

Эрбен снисходительно улыбается.

— Не исключено. Зачем опять выбирать президента или какого-то другого политика, если мы и без них знаем наперед, чего хотят люди? Если парочка избранных может управлять всеобщими желаниями. И даже если они перестанут справляться, потому что система слишком уж усложнится, то все знают ManRank и похожие инструменты анализа ценностных представлений населения. Достаточно, чтобы правительство вычитывало из ManRank и реализовывало человеческие желания. И такое правительство будет состоять из тех, кто, согласно ManRank, более всего подходит для решения этой задачи. Их назначают алгоритмы. То же самое справедливо и для руководства в бизнесе, и для любой другой работы. И так далее. «Мыслящее» животное человек снимает с себя «венец» творения. Нам придется заново определить, что значит «быть человеком», — он смеется. — Или же программы определят за нас. Примерно так.

— В общем и целом, — говорит Карл, признаваясь себе, что Пенникотт достойный противник. — А почему вы в таком случае все равно хотите стать президентом?

— Потому что я давно этого хочу.

— Понятно, — говорит Карл. — Поставить галочку.

Какая банальность. Пожалуй, Пенникотт не так уж крут, как ему показалось.

— И потому что ваше видение не так скоро станет реальностью, — добавляет Эрбен. — Еще нескольких президентов мы успеем выбрать традиционным способом, прежде чем система изменится в корне.

— Ты совсем недавно поставил в известность своих коллег по правлению, следовательно, в течение нескольких следующих недель ты будешь откровенничать со своими ведущими программистами, — прерывает Генри их диалог. — Мы воспользуемся случаем и подключим к работе экспертов Эрбена. Пусть они сопровождают его на пути прогресса.

— Хм, сопровождают? — спрашивает Карл. — И какие же планы у нового президента? В чем мы ему должны помочь? За какие ценности вы будете бороться?

— Вы еще спрашиваете? — смеется Эрбен. — Кому как не вам знать!

— Туше! — ухмыляется Карл и ощупывает свои карманы. — К сожалению, я не могу вас прямо здесь проанкетировать.

* * *

— Похоже, он согласен, — констатирует Джон Стем, находящийся в соседнем номере, когда спектрограмма голоса Карла не показывает асинхронных амплитуд.

— Карл Монтик — рационально мыслящий, просчитывающий все наперед прагматик, — говорит Джоаким Пруст. — Разве может он дать делу своей жизни погибнуть из-за такой ерунды?

— Потому что он живет иными ценностями, чем Пенникотт? — предполагает Джон.

— Вы, конечно, правы, — слышат и видят они Эрбена на экране, с помощью которого следят за событиями в соседнем номере. — Дело в ценностях. И только в них. И Freemee обнажил правду, как никто до него. Оказав огромную услугу человечеству.

— Этот будет хорошим президентом, — замечает Джоаким. — С его-то талантом льстить!

Джоаким открывает списки ценностных установок Эрбена и Карла. Эрбен не пользуется Freemee, но он так часто бывает на виду, что алгоритмы Freemee прощупали его не хуже, чем пользователей.

— Выглядят весьма схоже. Доминирующий узел у обоих завязан на признание, тщеславие, чувство собственной значимости и тому подобные характеристики, — объясняет Джоаким, в то время как на другом экране Эрбен протягивает руку Карлу.

— Думаю, мы отлично сработаемся, — заявляет Эрбен бодро, когда Карл жмет ему руку.

С довольным выражением лица Генри Эмеральд подходит к ним и кладет свою руку поверх их. Из-за черного костюма, как кажется Джоакиму, он напоминает священника, который в церкви благословляет молодую пару на совместную жизнь.

* * *

Вернувшись в отель, Син звонит Чандеру и просит его прийти. Через две минуты он уже стучит в дверь. Син затягивает его в комнату, Чандер намерен задушить ее в объятиях, но она снимает с него цифровые очки и, вытягивая вперед руку, требует:

— Твой смартфон.

Смущенно он отдает ей устройство, и она прячет оба гаджета под одеяло. Затем тащит его в ванную.

— Ага, — воркует Чандер, — совместный душ?..

— Не сейчас, — говорит Син и включает воду, чтобы заглушить рассказ о встрече с Уиллом.

Закончив рассказ, она спрашивает Чандера:

— Ты можешь перепроверить утверждения Деккерта?

Чандер качает головой.

— Из общедоступных данных я их не выжму. Ведь я толком не знаю, что именно искать. Твои сведения слишком расплывчаты. Во Freemee ты бы нашла материал, но с помощью платной подписки. Пришлось бы выложить немалые суммы, чтобы накопить нужный объем данных. И даже в этом случае все равно нужно понимать, что именно ты ищешь. По сравнению с этим отыскать статистику смертности было детской игрой. И даже если ты отыщешь статистические данные, — объясняет Чандер, — то они ничего не докажут. Если ты докажешь, что алгоритмы были изменены, то все равно поведение людей, заданное советами эктаппов, останется нормальным. Каким оно и было. Их никто ни к чему не принуждал. Чтобы доказать разные приемы обхождения с разными группами пользователей, тебе нужен доступ к алгоритмам. Исходным и измененным. Так что давай закроем эту тему, — предлагает он, указывая на кран.

— Нет, пока мы не поймем, что к чему.

— Там понимать нечего, — ухмыляется он и просовывает руку ей под блузку.

— Никаких манипуляций? Это твое мнение?

— Разные приемы для разных групп, больше ничего, — отвечает Чандер, пожимая плечами. — Индивидуализация. Это происходит везде и всюду. Даже мать обращается с детьми по-разному. Иначе никак.

— Но алгоритмы на то и алгоритмы, чтобы работать четко!

— Наоборот. Они должны находить к каждому индивидуальный подход.

— Но не по представлениям одного лишь Карла Монтика!

— Зачем вообще Деккерт рассказал тебе эту историю, не предоставив доказательств? Он хочет, чтобы ты ее предала широкой огласке?

— Без доказательств я только выставлю себя на посмешище, ты сам говорил. И мне придется отвечать на самое дорогое в истории обвинение в клевете.

— Предположим. Может быть, в этом и заключалась цель встречи.

— Ты считаешь… рассказ Деккерта — выдумка?

— Добро пожаловать в паранойю! — смеется Чандер. — Это становится нашим лейтмотивом.

— Статистику смертности он подтвердил. Он даже сказал, что жертв было намного больше.

— Доказательства?

— Ложные заявления, — соглашается Син. — Но почему тогда он?.. — Она запинается.

— Что он?

— Предложил мне сделку, — признается Син, помедлив.

— Какую сделку?

— Начать работать во Freemee. Завтра у них в офисе мы поговорим об этом подробнее.

— Еще одна уловка? — Чандер широко улыбается. — Чтобы посмотреть, можно ли тебя купить? Если ты согласишься, то они тебя легко дискредитируют в будущем, если ты опубликуешь о них нелицеприятную статью.

— Добро пожаловать в паранойю, — бубнит Син.

— Не пойми меня неправильно, — говорит он. — Я верю тебе. Я лишь задаюсь вопросом, какие мотивы и цели были у Уилла Деккарта.

— Я тоже.

— А что будет со мной? Я