Зеркальное отражение - Della D.

— Что ты видела? – насторожено уточнил Северус, видя, как переменилось лицо ведьмы.

— Я вижу будущее, Снейп. Я знаю, что если ты не вмешаешься, мальчик погибнет. Лорд погибнет с ним, но готов ли ты заплатить такую цену за свою свободу? Гарри твой единственный шанс. Если ты упустишь его, ты уже никогда не станешь свободным.

— О чем ты говоришь?

— Думай сам, нам – предсказателям – нельзя толковать собственные пророчества, не подобает.

Она отвернулась и подошла к окну. Распахнула ставни, подожгла сигарету.

— Приведи ко мне завтра директора. Надо многое обсудить.

Снейп ничего не ответил. Только дверь хлопнула, когда он вышел.

***

Проснувшись, Гарри с трудом разлепил глаза. Он чувствовал себя так, будто всю ночь играл в квиддич, а не спал. Сначала он не понял, что могло его разбудить, если он еще совершенно не выспался, но голоса, доносившиеся из соседней комнаты, вмиг прогнали сонливость. Похоже, там кто‑то серьезно ругался. Гарри осторожно подкрался к двери и прислушался.

— А я не знаю, что именно вы ждали от меня, Дамблдор, — раздраженно вещал хрипловатый голос Дианы. – Вы сказали мне: научи его жить с огнем, как живешь ты. Я и учила.

— Но не таким же способом! – возмущенно отвечал голос директора. – Не ценой превращения этого мальчика в бездушную машину!

— Смерти, — подсказал спокойный голос Снейпа. – Вы забыли добавить «смерти», Дамблдор. Мисс Новак называют именно так.

— Ах, так вам нужна одушевленная, высоконравственная, любящая и страдающая машина смерти? – ехидно поинтересовалась Диана. – Машина с программой самоуничтожения после выполнения миссии? Это так удобно, Дамблдор. Такой материал, чтобы растить новых бездумно храбрых гриффиндорцев. Послушайте, дети, грустную историю о Мальчике–который–выжил–и–умер–дабы–спасти–нас–всех! «Безумству храбрых поем мы песню», блин. – Гарри услышал характерный звук чиркающей зажигалки. – Мне смешно и грустно слушать вас, Альбус. У мальчика большие проблемы. Он одержим Огнем. Это не шутки. Конечно, Огонь – славное оружие. Сила, которой нечего противопоставить даже Волдеморту. Смерть в Огне… такая же неотвратимая, как от Авада Кедавра, но только гораздо болезненнее. Я знаю, что вы хотели от меня. Вы хотели, чтобы Гарри мог воспламенять взглядом, как я. Только это неконтролируемая сила.

— Мне прекрасно известно, что ты используешь эту силу против своих врагов, Диана.

Гарри вздрогнул, услышав голос директора. Он не был похож на его обычный голос. Холодный, жесткий. Он никогда таким не был!

— Называйте вещи своими именами, Альбус, — посоветовал Снейп. – Не против врагов, а против жертв. Так ведь, мисс Новак?

— Тебе бы ночью встретиться на узенькой тропинке с моими жертвами, как ты их называешь, — раздраженно пробормотала Диана. От следующей фразы профессора у Гарри все похолодело внутри.

— Ты же профессиональная убийца. Как еще мне их называть?

— Слушай, будешь меня раздражать – станешь одним из них, понял? – на этот раз ее голос прозвучал грубо.

— У меня нет времени наблюдать за вашими разборками, — осадил обоих Дамблдор. – Сила Гарри – в его способности чувствовать, любить, сопереживать…

— Ненавидеть, — непочтительно перебила Диана.

— В том числе, — неожиданно покорно согласился старый волшебник.

— Все, от чего горит Огонь, — грустно заметила ведьма.

— Да, и этот огонь горит в его сердце давно. То, что он стал материален, лишь на руку нам. Теперь у Гарри появилась реальная сила…

— Да никакая это не сила! – почти закричала Диана. – Это проклятие! Болезненное и опасное. Опасное, прежде всего, для него самого. Оно убьет его!

— Мы этого не допустим.

— Хотела бы я на это посмотреть, — презрительно усмехнулась женщина. Снова чиркнула зажигалка.

— Может, и посмотришь, — уже мягче произнес директор. – Но я прошу тебя прекратить твои занятия. Нам нужен другой способ.

— Ну, есть еще зелье, — неуверенно произнесла Диана. – То, которым пользовалась я, пока не научилась контролировать эмоции. – Зашелестела бумага. Видимо, Диана извлекла рецепт. – Руки убери! – прикрикнула она.

— Я должен увидеть рецепт, иначе не смогу приготовить, — послышался голос Снейпа. Похоже, он с трудом скрывал раздражение.

— Я сама его приготовлю.

— Ну уж нет! В этом замке уже есть профессиональный зельевар. И этот зельевар я!

— Я варю зелья ничуть не хуже, шовинист проклятый. Да я варила настоящий украинский борщ! А это гораздо сложнее!

Было слышно, что в комнате возникло минутное замешательство. Очевидно, мужчины не знали, как реагировать на такое заявление. Гарри и сам не знал. Прежде всего, потому, что не знал, что такое «борщ» и насколько сложно его варить. Определение «украинский» также не проясняло ситуацию.

— Тогда будешь варить свое зелье на кухне. В лабораторию не пущу!

— Северус! – осадил зельевара Дамблдор. – Перестань. Диана, отдай ему рецепт. Диана!

— Да подавись…

На несколько минут в комнате опять стало тихо. Было слышно только, как кто‑то нервно меряет комнату шагами. Потом голос Дамблдора озадаченно произнес:

— Кажется, это тоже довольно радикальное средство…

— Вот именно, — поддакнул Снейп. – Это никуда не…

— Но если нет другого выхода…

— Что? – Похоже, профессор был шокирован высказыванием директора.

— Северус, это лучше, чем бесконтрольный Огонь.

— Но это наркотик, Дамблдор! Вы посмотрите на состав. У Поттера начнется зависимость с третьей порции… Здесь вообще кроме меня есть кому‑то дело до Гарри? – неожиданно воскликнул Снейп, после чего резко смолк.

— Это лучше, чем бесчувственность. Свари зелье, Северус. Оптимизируй его, как сможешь.

— Но…

— Это приказ!

— Да, сэр.

— Пока Гарри справляется сам, зелье не понадобится. Но если Огонь вырвется, придется его применить.

В комнате опять стало тихо. Гарри казалось, что в замочную скважину, через которую он подслушивал, просачивается неловкость, раздражение и обида, повисшие сейчас в соседней спальне.

— Завтра намечен поход в Хогсмит, — тихо произнес директор. – Своди его туда, Диана. Пусть Гарри порадуется. Повидается с друзьями… Не смотри на меня так, Северус. Для меня Гарри гораздо важнее, чем что‑либо на свете. Я действую в его интересах.

Хлопнула дверь. Директор ушел. Через несколько секунд Снейп тихо выдохнул:

— Почему я больше не могу ему верить?

— Я никогда не могла верить таким, как он, — так же тихо ответила Диана.

Гарри вернулся в кровать, накрылся одеялом с головой и крепко зажмурил глаза. Он тоже уже не мог верить Дамблдору.

Глава 14. Аутодафе

«Аутодафе — первоначально оглашение, а впоследствии и приведение в исполнение приговоров инквизиции, в частности публичное сожжение осужденных на костре».