Зеркальное отражение - Della D.

Она неожиданно вздрогнула, словно очнулась от сна, оглянулась вокруг и посмотрела на Гарри, неуверенно улыбаясь. Тот настороженно вглядывался в ее лицо, попутно вспоминая, что говорил об этой женщине Дамблдор: что она «своеобразная». Значило ли это, что она просто сумасшедшая?

— Я знаю, тебе не хочется становиться убийцей, — абсолютно будничным тоном продолжила Диана. – Равно как и позволять Волдеморту и дальше убивать людей. Поэтому я и говорю, что твой единственный выход – сгореть. Таким, как ты, это полезно. Такие, как ты, для этого и рождаются.

— Я вас не понимаю… — озадаченно протянул Гарри.

— Ты и не должен.

— Дамблдор прав, вы действительно странная, — был вынужден признать Гарри.

— Твой Дамблдор тот еще жук, — неожиданно резко произнесла Диана, но потом, очевидно, смутилась. Она поднялась с пола и протянула ему руку.

— Пойдем. Нечего здесь сидеть. Простудишься.

Гарри неохотно встал и поплелся к выходу вместе с наставницей. Противное ощущение того, что ему только что сказали нечто очень важное, а он не смог понять, не оставляло его.

— Когда я смогу вернуться на занятия? Я ведь в последнее время ничего не поджигал…

— Это будет решать директор. Ты все еще не до конца избавился от своих эмоций, ты все еще представляешь опасность для других. Потерпи немного. Мы на верном пути. Я знаю, что ты скучаешь по друзьям и по своему профессору, но ты ведь не хочешь нечаянно причинить им вред?

— Не хочу, конечно, — подтвердил Гарри, вступая на лестницу. – Но мне хочется всех увидеть.

— И продолжить свое наступление на Снейпа? – поддела Диана. Особой деликатностью она никогда не страдала. Гарри покраснел.

— Я лишь хочу наладить отношения…

— Семью ты хочешь, это же невооруженным глазом видно. Родители убиты, крестный тоже, Люпин куда‑то пропал, а тут еще выяснилось, что у зельевара огромный нереализованный отцовский потенциал… Все это понятно и естественно, только вот шансов у тебя…

— Думаете, их совсем нет? – Гарри обернулся и вопросительно посмотрел на Диану. В этот момент они уже спускались по винтовой лестнице, поэтому обоим пришлось остановиться.

— Думаю, это будет непросто. Твой Снейп относится к тем людям, которые давно сгорели. Хотя в данном случае в этих углях еще теплится огонь. Но ему очень трудно будет тебя простить.

— Но я ему ничего не сделал!

— Поверь мне, было бы лучше, если бы сделал, — усмехнулась Диана. – Люди гораздо проще прощают нам зло, причиненное им, нежели зло, которое они причинили нам.

— Вы говорите загадками. – Гарри печально вздохнул и снова начал спускаться по лестнице. – Я вас опять не понимаю.

— Мне положено, — рассмеялась Диана. – Я же, во–первых, не от мира сего, а во–вторых, прорицательница…

***

В тот вечер Гарри долго не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, вспоминая слова Дианы и пытаясь как‑то понять. Понять не получалось. Вместо этого в голову лезли какие‑то странные образы, воспоминания, которые абсолютно не имели никакого отношения к тем словам.

«Сначала это простая случайность…»

…Перед глазами появился профессор Квиррелл, одержимый Волдемортом. Он тянулся к нему, пытаясь забрать философский камень, но Гарри выставил перед собой руки, и враг рассыпался в прах, крича от боли, а вокруг поднимались языки пламени, сжигая все вокруг…

«Потом это всего лишь монстр…»

…Гигантский василиск извивает гладкое упругое тело, атакует, но вовремя подставленный меч пронзает морду монстра. Тот с жалобным стоном падает в воду…

«Потом это убийца…»

…Министерство. Провалившийся в Арку Сириус. Белла. Первая в жизни попытка наложить Круциатус… Кладбище. Мерзкий получеловек с глазами змеи. Страх и жгучее желание убить, уничтожить, развеять в прах…

«Каждый раз, когда ты это делаешь, что‑то очень важное умирает в тебе…»

А в нем? Он все еще такой, каким был, или в нем уже давно умер тот Гарри, что жил когда‑то на Тисовой улице и мечтал о семье? Да нет, он все так же хочет иметь семью, только… только теперь он готов убить того, кто встанет у него на пути. Того, кто уже встал… А что будет после?

«… ты не боролась с врагами, а убивала саму себя…»

Гарри не заметил, как провалился в сон, потому что во сне его продолжали преследовать те же образы, терзать те же вопросы. Он видел молодого Снейпа из чужих воспоминаний, а потом того, которого знал с одиннадцати лет. Снейп был Пожирателем. Он убивал. Быть может, все попытки Гарри достучаться до прежнего Северуса бессмысленны, потому что, убивая других, он убил себя?

«Снейп относится к тем людям, которые давно сгорели…»

Сгорели… Что это значит? Отчего человек сгорает? Что это за пламя, которое сжигает их? То ли это пламя, которым одержим он сам?

Ему снилась Диана. Он стояла в кольце огня, скрестив руки на груди с отсутствующим выражением лица. Она не шевелила губами, просто смотрела на него, но он слышал ее голос, говоривший: «Со временем ты оценишь то чувство невыразимого комфорта, которое появляется, когда уходит сожаление. А сожаление тоже уходит. Как и остальные чувства…»

Неожиданно с другой стороны появился Дамблдор. Его лицо было жестче, чем в реальности, глаза за очками мерцали холодным светом.

«В Отделе тайн хранится сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы… Именно этой силой ты обладаешь в достатке… Имя этой спасительной силы – любовь…»[1]

«Твой Дамблдор тот еще жук…»

— Что вы хотите от меня? – жалобно произнес Гарри, переводя взгляд с одного на другого. – Что я должен делать? Я уже ничего не понимаю…

Резкая боль, о которой он почти успел забыть, пронзила голову. Шрам нестерпимо зажгло. Перед глазами Гарри возникло уродливое лицо без носа и губ, нечеловеческие глаза отсвечивали красным.

«Что ты прячешь от меня, Гарри? Что ты знаешь? Открой свое сознание. Пусти меня в себя… Стань таким, как я… Убей меня и пусти Тьму в свое сердце. Убей меня и займи мое место. Хочешь этого, Гарри? Хочешь?»

— НЕЕЕЕТ! – закричал Гарри, пытаясь закрыться.

Не получится. Он не сможет. Он так и не освоил окклюменцию…

Огонь как всегда появился из ниоткуда. Просто возник на пустом месте, взвился вверх ревущим пламенем. Но здесь огонь был другим. Он был послушным. Он окружил Гарри, скрывая за своими стенами молодого и взрослого Снейпов, Диану, Дамблдора, Волдеморта… Он отгородил его от всего мира. От ответственности. От необходимости приносить жертвы. От необходимости делать выбор… Кольцо было достаточно широким, чтобы жар не причинял Гарри боли.

«Твой единственный выход – сгореть. Таким, как ты, это полезно. Такие, как ты, для этого и рождаются…»