Крестный отец - Марио Пьюзо

Кей с недоверием смотрела на него.

— Но ведь это смешно, — сказала она. — А если бы все чувствовали то же самое? Как вообще могло бы существовать общество? Мы снова бы превратились в пещерных людей. Майк, ведь ты не веришь в то, что говоришь? Верно?

Майкл улыбнулся.

— Я пытаюсь дать тебе представление о мировоззрении отца. Ты должна понять, что он не безответственный человек, — во всяком случае, не в созданном им самим обществе. И не безумный гангстер, каким ты его себе представляешь.

— А во что ты веришь? — тихо спросила Кей.

Майкл пожал плечами.

— Я верю в свою семью, — сказал он. — Я верю в тебя и в семью, которая у нас, возможно, будет. Я не верю в защиту со стороны общества и не намерен вверять свою судьбу людям, единственным достоинством которых является победа на выборах. Но отец свое дело сделал и повторение его работы сопряжено с большим риском. Хотим мы этого или нет, семейство Корлеоне должно присоединиться к тому же обществу. Но в момент, когда оно это сделает, оно должно обладать большой силой. Я хочу, насколько это возможно, обеспечить будущее своих детей.

— Но ты добровольно пошел воевать за свою страну, был героем войны, — сказала Кей. — Что заставило тебя измениться?

— Так мы не до чего не доберемся, — ответил Майкл. — Я, наверное, один из тех неисправимых консерваторов, которых полно в твоей деревне. Я думаю только о себе, я настоящий индивидуалист. Правительства и в самом деле немногое делают для своих граждан, но не в этом дело. Могу тебе только сказать, что я обязан помочь отцу, обязан стать на его сторону. — Он улыбнулся Кей. — Мое предложение — не очень удачная идея, верно?

— Не знаю, как насчет женитьбы, но два года я жила без мужчины и так легко тебя теперь не отпущу. Иди сюда.

Когда оба они были в кровати и свет погас, она шепотом спросила Майкла:

— Ты веришь, что у меня все время не было мужчины?

— Я тебе верю, — ответил Майкл.

— А у тебя были женщины? — нежно спросила Кей.

— Да, — ответил Майкл и, почувствовав, что этот ответ разочаровал Кей, добавил. — Но не в последние шесть месяцев.

Это была правда. После смерти Апполонии он не прикасался ни к одной женщине.

26

Окна квартиры выходили на «страну чудес», выстроенную возле гостиницы: ряды кокосовых пальм, освещенные вереницей лимонного цвета ламп, два огромных бассейна, поблескивающие в свете звезд туманной пустыни. На горизонте виднелись песчаные и каменистые горы, окаймляющие Неоновую долину Лас-Вегас. Джонни Фонтена опустил узорчатую штору и вернулся в комнату.

Четверо людей — крупье, банкомет, их помощник и официантка в типичном для ночного клуба платье — готовили все необходимое для частной вечеринки. Нино Валенти лежал с полным стаканом виски в руке на диване. Он наблюдал за людьми из казино, которые готовили стол для «двадцати одного» и ставили полукругом шесть стульев.

— Великолепно, великолепно, — сказал он охрипшим, но не совсем еще пьяным голосом. — Давай, Джонни, поставь вместе со мной против этих ублюдков. Мы сделаем из них отбивную.

Джонни присел на подставку для ног возле дивана.

— Ты ведь знаешь, что я не играю, — сказал он. — Как ты себя чувствуешь, Нино?

Нино Валенти улыбнулся.

— В полночь придут красотки, потом ужин, потом снова возьмемся за «двадцать один». Знаешь, я почистил казино на пятьдесят тысяч, и вот уже неделю они не дают мне покоя.

— Да, знаю, — ответил Джонни Фонтена. — Кому это достанется, когда ты подохнешь?

Нино залпом осушил стакан.

— Джонни, как ты добился репутации повесы и развратника? Ты ведь старый консерватор, Джонни. Боже, туристы в этом городе проводят время лучше тебя.

— Может быть, — сказал Джонни. — Хочешь, чтобы тебя перевезли к столику?

Нино зашевелился, а потом выпрямился на диване и с силой опустил ноги на ковер.

— Я могу добраться своими силами, — ответил он. — Он разжал пальцы, позволив стакану скатиться на пол, встал и довольно уверенным шагом прошелся к столику. Банкомет был готов. Крупье уже стоял позади банкомета и наблюдал. Банкомет немного отодвинул свой стул от стола. Официантка уселась так, чтобы видеть каждое движение Нино Валенти.

Нино постучал локтем по зеленому сукну.

— Жетоны, — потребовал он.

Крупье вынул из кармана маленький блокнот, заполнил одну страничку, вырвал ее и положил вместе с авторучкой перед Нино.

— Пожалуйста, мистер Валенти, — сказал он. — Как обычно, пять тысяч для начала.

Нино размашисто подписался на краю листочка, и крупье положил бланк к себе в карман. При этом он кивнул головой банкомету.

Невероятно быстрым движением пальцев банкомет взял стопку черных и золотистых жетонов по сто долларов каждый. Не более, чем через пять секунд, перед Нино стояло пять одинаковых стопок, по десять жетонов в каждой.

На зеленом сукне, напротив места каждого игрока, было начерчено шесть квадратов величиной с игральную карту. Нино положил жетоны на три квадрата, играя одновременно за троих человек. Первую партию он выиграл. Он сгреб все жетоны в кучу и повернулся к Джонни.

— Так начинают ночь, а, Джонни?

Джонни улыбнулся. Ему показалось необычным, что Нино приходится перед ставкой расписываться на бланке. Обычно для крупье казино достаточно слова. Может быть, они опасались, что Нино по пьянке все забудет? Они не знали, что Нино помнит все.

Нино продолжал выигрывать, и после третьей партии пальцем поманил к себе официантку. Она подбежала к бару в противоположном углу комнаты и принесла стакан виски. Нино взял одной рукой стакан виски, а второй обнял официантку.

— Садись ко мне, детка. Сыграй несколько раз. Принеси мне счастье, — сказал он.

Официантка была очень красивой и Джонни ясно видел это. Это не мешало ей быть просто расчетливой прохвосткой. Она улыбнулась Нино и кончиком языка показала на один из золотистых жетонов. «Почему, черт побери, — подумал Джонни, — тебе не получить немного и этого?» Он жалел только, что за свои деньги Нино не получает чего-нибудь получше.

Нино позволил официантке сыграть несколько кругов, потом дал ей один из жетонов, похлопал по заду и отослал от столика. Джонни дал ей знак принести виски. Ради великого Джонни Фонтена красотка пустила в ход все свое очарование. Глаза ее зазывающе блестели, походка изображала страсть. Она напоминала возбужденного зверя, но все это было игрой. Это был один из наиболее распространенных способов, какими женщины пытались заманить его в постель. Это действовало только, когда он был пьян, а теперь он пьян не был. Он улыбнулся девушке своей знаменитой улыбкой и сказал:

— Спасибо, детка.

Девушка посмотрела на него и раздвинула губы в благодарной улыбке; глаза ее затуманились, тело напряглось. Груди наполнились, и казалось, готовы были лопнуть под тонкой рубашкой. Джонни никогда не видел подобной игры. Он знал, что все это чистое притворство. Дамочки, которые проделывают это, обычно немного стоят в кровати.

Увидев, что она возвращается к своему стулу, он отпил из стакана. Ему не хотелось видеть это маленькое представление во второй раз. В эту ночь он был не в настроении.

После часа игры Нино Валенти стал терять сознание. Сначала он прогнулся вперед, потом подался назад и рухнул на пол. Крупье и банкомет подняли его и понесли за ширму, в спальню.

Джонни наблюдал за тем, как официантка помогает мужчинам раздеть Нино и протолкнуть его под простыню. Крупье подсчитал жетоны Нино, жетоны банкомета и что-то записал в блокнот.

— Сколько времени это продолжается? — спросил его Джонни.

Крупье пожал плечами.

— Сегодня он кончил рано. В первый раз мы позвали домашнего врача, и он привел мистера Валенти в себя. Потом Нино сказал, чтобы мы в подобных случаях врача не звали, а просто укладывали бы его в постель, и к утру он будет в форме. Ему везет, сегодня он снова выиграл около трех тысяч.

— Давай позовем сегодня врача, о'кэй, — сказал Джонни.

Через пятнадцать минут в комнату вошел Джул Сегал. Джонни с раздражением заметил, что этот парень никогда не выглядит, как врач. Сегодня на нем был синий свитер с белыми рукавами и белые замшевые туфли на босу ногу. Традиционный саквояж с инструментами придавал ему еще более нелепый вид.

— Почему бы тебе не носить свои вещи в рюкзаке? — спросил Джонни.

Джул понимающе улыбнулся.

— Да, этот портфель у меня еще со времен учебы в медицинском институте, — сказал он. — Надо было выкрасить его хоть в другой цвет.

Подойдя к кровати Нино и открывая саквояж, он сказал Джонни:

— Спасибо за чек. Это было слишком много. Я столько не заработал.

— Конечно, не заработал, — сказал Джонни. — Но забудь об этом, прошло уже много времени. Что с Нино?