Шанакарт 2. Корона Сумрака - Белая Лилия Альшер

- Что за город?

Пепельная демоница злорадно улыбнулась:

- Чудный город, состоящий из отборнейших отбросов Шанакарта, эльфийских и прочих земель. Город наёмников и изгнанников. Возможно, там ты сможешь найти новых союзников, у многих там свои счёты с Шанакартами. А ещё я слышала, что изгнанники Келя жаждут крови Наследника.

- А вот это любопытно, - улыбнулся арши, с удовольствием смежая веки.

Шелара пошевелилась во сне и почувствовала, как руки Альшера, обнимавшие её под одеялом, сжимаются крепче, затрудняя движения, и прижимают её к горячему телу. Гладкая кожа арши была обжигающей и бархатной, а руки сильными и способными сломить любое сопротивление. Но вот в планы Шелары это не входило. Проворчав что-то протестующее, девушка поёрзала решительнее и попыталась высвободиться и отодвинуться.

Принц засмеялся и промурлыкал ей на ухо:

- Уже пытаешься сбежать, моя милая?

- Жарко! - пожаловалась она и поморщилась.

- И всё?

- Да.

Арши усмехнулся, и по дубовой спинке кровати веером разбежались кружевные узоры стылого инея. Удивительно красивые вихри из острых прозрачных иголочек украсили старое потемневшее дерево белыми ледяными цветами, и в комнате стало значительно холоднее. Шелара поёжилась и подтянула край одеяла повыше, на плечи, снова рассмешив коварного демона. По её телу прошлась зябкая дрожь, и девушка повернулась и обняла Альшера за талию. Тот вздохнул и уткнулся носом в её растрёпанную макушку.

- Вообще-то, это нечестно, - хмыкнула Шелара, чувствуя, что в её спальне скоро наступит настоящая зима.

- Зато действенно, - похвастался он и провёл морозными пальцами по её обнажённой спине, заставив вскрикнуть и расхохотаться. Правда, последовавший за этим шлепок по груди был вполне неприятной, хоть и заслуженной карой.

- Ещё пара градусов, и я сбегу на улицу, там тепло.

- Зачем же бежать на улицу, чтобы согреться? - прошептал арши, подминая девушку под себя и встречаясь с ней глазами, пальцы льдинками прошлись по мягкому телу, следом за его прикосновениями хвостом кометы побежали мурашки, прибоем захлестнуло ощущение весёлого удовольствия.

- Затем, что, готова спорить, уже время обеда.

- Ты всегда готова спорить, - вздохнул арши, целуя её в шею.

- А дядя любит обедать в кругу семьи! И учитывая, что они волнуются…

Её речь прервал невероятно соблазнительный поцелуй, и Шелара мученически застонала:

- Не отвлекай меня!

- Это ты отвлекаешься, - с укором заметил Альшер, приподнимаясь на вытянутой руке и глядя на непокорную любовницу.

Она упрямо покачала головой, а в синих глазах кружили злорадные смешинки:

- Обед!

- Как скажешь, - на удивление легко согласился он, выскользнув из-под одеяла, и быстро поднял с пола одежду. В слишком уж улыбчивую Шелару полетела её вчерашняя блузка. - Одевайся, злобная ведьма.

Шелара улыбнулась и отвела сияющий взгляд от одевавшегося арши. Закутавшись, больше от прохлады, чем от стыда, в тонкое покрывало с кровати и встряхнув спутанные волосы, она прошла по комнате до комода, на краю которого бесформенным комом лежала её сумка, печально свесив лямку к полу, и вытащила чистую одежду. Дядя, конечно, не одобрит её нынешней манеры одеваться, но пусть лучше сразу привыкает. Брюки она теперь носит не только для тренировок и конной езды, им всем придётся смириться. На время, пока она здесь. Застёгивая старым крючком, найденным возле пыльных заколок, пуговицы на высоких манжетах, девушка взглянула в покрытое пятнами зеркало. Альшерриан поправлял надетый белый кафтан, магией разглаживал образовавшиеся от варварского обращения складки на ткани. Каждый раз, когда он наклонялся, сквозь его волосы пробивалось солнце, наполнявшее комнату светом, и заставляло их гореть белым золотом. Белые длинные пряди выглядели так идеально, будто их только закончили долго и тщательно расчёсывать. Интересно, они вообще хоть когда-нибудь путаются? Шелара с грустью посмотрела на своё отражение и потянулась за расчёской. Зубчики сразу увязли в паутинках чёрных узелков, и, дёрнув себя за волосы, Шелара сдавленно прошипела проклятие и прежде почувствовала, чем увидела в зеркале, что к ней подошёл Альшерриан.

Демон гибкими пальцами забрал пыточное орудие красоты:

- Так ты до самого ужина не закончишь, - объяснил он и провёл ладонью по блестящим локонам, возвращая им гладкость.

Шелара тяжело вздохнула, наблюдая за ним.

- Что? - недоуменно переспросил Альшер, приподнимая бровь.

- Завидую. Помнится, кто-то говорил мне, что с узами ко мне перейдёт и часть Сил демона.

- С узами - да… - странным тоном произнёс Альшер и уклончиво повёл головой.

- И что это должно значить? - осторожно и с подозрением спросила она, не поворачиваясь. Через зеркало почему-то объясняться было легче.

- Только то, что твоё желание сбылось. И нас с тобой больше не связывает ша-ирлеш.

- Что?

От удивления Шелара даже рот приоткрыла, резко разворачиваясь и едва не утыкаясь носом в его расшитый камзол.

- Как это не связывает?!

- Никак не связывает, как сказал бы Эжен, - отшутился Альшер, кладя ладони на шероховатое дерево комода по обе стороны от девушки и встречаясь с ней глазами. - Но почему мне кажется, что ты и сама это прекрасно знаешь?

Шелара замолчала и вдруг покраснела, отвела взгляд и прикусила губу. Бессмысленно обманывать саму себя, раз этого не смог сделать даже демон. Она знала.

В тот момент, когда тяжёлый сон сковал её тело, он, кажется, утянул и душу в царство сумрачного покоя, и тогда не осталось ничего, ни единого чувства. Всё ушло вместе с раскалённой болью, терзавшей тело, кроме той связующей нити магии, которая оставалась между ней и Ледяным демоном. Чары будоражили память, не давая ей утонуть в тёмной ласковой пустоте, заставляли вспоминать о каждом миге, проведённом вместе с половиной её души, держали её на грани жизни и смерти и тянули назад, к нему. Чем дольше девушка оставалась на границе, чем больше дышала могильной прохладой мира мёртвых, тем сильнее путалась её память, и в то же время разъяснивались мысли, образы хаотично выскальзывали перед мысленным взором, как игральные карты из по-шулерски огромной колоды. Мелькали