Тэтэ - Владимир Буров

— Я все-таки не понимаю, как может на Байкале расти кофе?

— А оно и не растет, — спокойно сказал Итальянец.

— Пока только технология отрабатывается. Зеки сажают кофейные деревья, они вымерзают, они сажают другие. С незамерзших деревьев собирают недозревшие зерна и выбрасывают.

— Зачем выбрасывают? Отправляли бы на корм скоту.

— Какому скоту? Где ты видел скот? — Итальянец рассмеялся.

— Но люди же едят мясо?

— Мясо едят только Бесполые.

— Да? А почему только они? — спросил я.

— Домашнего скота давно нет. Это просто запрещено.

— Даже Колхозам? — не поверил я.

— Всем. Бесполые едят только дичь. Потому производство домашних животных последним съездом признано нецелесообразным.

— Чем дичь лучше домашних животных? — спросил я.

— На дичь надо охотиться, — сказал Полковник.

— Убивать надо, — добавил Итальянец.

— Вот недавно скульптор Э. Неизвестный притащил прямо на Партийный Съезд свое новое Произведение Искусства. Так Хрущев как увидел, сразу сильно заболел. Начался распад печени, селезенки, ноги отнялись. Если бы не Вишневский — кранты. Он порекомендовал Хрущеву съездить на охоту.

— Убейте, говорит, с десяток кабанов, пяток лосей и десятка два тетеревов. Должно помочь.

Берия посадил за такие советы Вишневского в подвал. Хотел глаз вырвать. Но, к счастью, успели отменить приказ. А то бы сослали одноглазого Вишневского на кукурузные плантации.

Хрущева привезли на охоту уже в инвалидной коляске. Поставили рядом водку, ведро красной икры, ведро черной. Не ест, не пьет. А как увидел первого кабана — обрадовался. Поправил каракулевую папаху и шарахнул сразу дуплетом. Кабан упал. Попал значит. Ну и пошло, поехало. Третьего кабана Хрущев валил уже, стоя на ногах. К вечеру Хрущев устал, но чувствовал себя прекрасно. Сожрал кусок своего первого дикого животного. А кусок был приличный, килограмма на три. Он даже не дал мясу, как следует дотушиться. Рвал зубами еще живое мясо и чавкал, как этот кабан, когда еще был живой и бегал по этому Заповедному Лесу. Потом Хрущев выпил четверть Самогона, проглотил всю красную икру и всю черную, белужью. Все съел — не поверите. И как рукой сняло болезнь. Начал валить зверей десятками. За ним вся свита. Потом опомнились. Хрущев сказал:

— Охотиться могут только больные. И добавил, взглянув на готовых заплакать подчиненных: — Ну и те, кому это положено в качестве профилактики от смертельных заболеваний. Тут все захлопали. И хлопали они Хрущеву минут сорок. Не долго, по сравнению с тем, как это потом стали делать на Партийных Съездах.

Фельдъегерь с запиской к Берии по поводу Вишневского ускакал уже после первого убитого кабана. И Вишневский остался жив. Теперь работает Главным Кремлевским Врачом. Придумывает разные мази и больше ничего не делает. Живет своим первым открытием.

— Как выглядела скульптура Э. Неизвестного? — спросил я. — Неужели от искусства можно заболеть?

— Бесполые могут, — сказал Итальянец.

— Могут заболеть и Половые. Потому что они не настоящие Половые. По сути, они Бесполые, только еще об этом не знают. Еще пока обстоятельства не проявили их настоящую суть.

— Это была знаменитая теперь скульптура МСШСЗ — Мальчик со Спущенными Штанами, Стоящий Задом.

— А что в ней особенного? — спросил я.

— Да ничего такого особенного, — ответил Итальянец. — Только жопа, член и яйца видны одновременно.

— Между прочим, из-за этой фигуры умер Берия, — сказал Полковник. — Неизвестного выгнали из Страны вместе с его ебаными Произведениями Искусства.

Он приехал сначала, кажется, в Данию. Или в Швейцарию? Точно не помню, может даже в Швецию. Там один бизнесмен разругался со своим соседом, живущим напротив, священником. У Неизвестного тогда совсем не было денег. Он продал Своего Мальчика этому бизнесмену. Только с этими деньгами Неизвестный смог добраться до Америки. Как Колумб он высадился там и стал богатым человеком.

Датчанин укрепил Мальчика на третьем этаже своего дома, задом к дому священника. Священник очень расстроился, но не умер. Он ведь был Европейцем. Значит, как минимум имел иммунитет к таким вещам.

— Но ведь Гитлер, говорят, не имеет этого иммунитета, — возразил Итальянец Полковнику.

— Это отдельный вопрос, — ответил Полковник. И продолжал: — Так вот, приезжает в Швейцарию Берия, чтобы проверить некоторые Партийные Счета. Увидел он этого Мальчика и умер. Так сильно заболел, что не смог дотянуть до Москвы. Прямо в самолете и скончался.

— А говорят, Берия был большой — слово на ё — сказал я. — Как же он не мог выдержать такого Художественного Зрелища?

— Не знаю, — ответил Полковник, — но я тогда был его телохранителем и видел, как оно было. И да: Берия был стопроцентным Бесполым. Как и Эстэ.

— Когда мы поедем? — спросил я.

— Да сейчас и поедем, — ответил Полковник.

— Выпьем еще по чашечке кофе и двинемся, — добавил Итальянец.

— Если здесь не растет кофе, — сказал я, — откуда это?

— Местное. Экспериментальное. Есть небольшая делянка, где ворожат ученые. Ты знаешь, у нас ученых в стране полным-полно. Надо же им всем чем-то заниматься, — сказал Полковник. — Согревают поле электрическими установками, прожекторами, похожими на Солнце.

— Ну а на что они надеются?

— Как на что? А ты не слышал про Временной Тоннель Новосибирск — Силиконовая Долина?

Я многое знал и слышал, но говорить это не хотелось. Но и скрывать как-то неудобно было. Вдруг оговоришься. Заподозрят еще в чем-нибудь. Ведь все-таки не ясно, кто такие эти ребята. Хотя по разговору вроде бы похожи на местных зеков со спецзон. Странно только немного, что они так гладко рассказывают о Международном Положении. Как будто по прямому проводу с Кремлем связаны. Хотя народная молва она такая и есть. Люди всё знают, если имеют возможность свободного общения. Наверное, эти ребята не лес валили, и не кофейные деревья сажали. Надо спросить.

— Вы на какой Зоне сидели?

— На Рыбной. В самое последнее время. А до этого Полковник долбил на Спецу по Производству Информационных Технологий. Там и про Тоннель узнал. Так что скоро у нас здесь будет своё, Сибирское Солнце.

— Только свет будет идти из Силиконовой Долины, — зачем-то сказал я.

— А ты тоже не промах, — сразу оживился Итальянец, — знаешь, что такое Силиконовая Долина.

— Конечно, знаю. Я туда чуть работать не уехал.

Если бы не посадили, имел бы уже там свою лабораторию. — Зачем я это сказал? Не понимаю. Разговаривать долго опасно. Обязательно потихоньку начинаешь говорить правду. Они сразу нашли повод взять меня с собой.