Метка Афины - Рик Риордан

Друзьям он об этом говорить не стал, потому что сомневался, что им есть до этого какое-то дело. Вот если бы здесь была Аннабет, она бы толковала об этом весь остаток дня. Как-то она там справляется со своей операцией «Метка Афины»? Лео никогда бы не подумал, что с ним такое случится, но он волновался за эту пугающую светловолосую девицу.

Хейзел остановилась в центре зала и повернулась кругом.

— Это поразительно. В древности дети Вулкана приходили сюда, чтобы освящать оружие полубогов, здесь имперское золото наделялось волшебными свойствами.

«Интересно, каким образом?» — подумал Лео. Он представил, как кучка полубогов в темных одеждах пытается потихоньку вкатить через главные двери скорпиона.

— Но мы здесь не из-за этого, — предположил он.

— Нет, — сказала Хейзел. — Где-то здесь есть проход, какой-то туннель, который приведет нас к Нико. Я чувствую, что он близко, вот только не могу точно определить, где именно.

Фрэнк проворчал:

— Если этому зданию две тысячи лет, вполне логично, что тут есть всякие потайные ходы, оставшиеся еще от римлян.

Вот тут-то Лео и совершил ошибку, проявив свои таланты.

Он оглядел храм, раздумывая: «Если бы я хотел устроить здесь потайной ход, куда бы я его пристроил?»

Иногда он мог, просто взяв какой-то механизм в руки, определить, как тот работает. Таким манером он научился водить вертолет, починил Фестуса (еще до того, как дракон разбился и сгорел), а один раз даже перепрограммировал электронный рекламный щит на Таймс-сквер,[53] так что тот показывал: «Все дамочки любят Лео…» Случайно, разумеется.

Теперь Лео пытался уловить, как работает это древнее здание. Он повернулся к похожей на алтарь штуковине из красного мрамора, на которой стояла статуя Девы Марии, и сказал:

— Вон там.

Паренек уверенно направился к гробнице — нише, напоминающей глубокий камин в форме арки, на «каминной полке» которого было начертано какое-то имя, как на надгробии.

— Проход здесь, — заявил Лео. — Он скрыт за местом последнего упокоения этого парня. Какой-то Рафаэль.

— Я думаю, это знаменитый художник, — заметила Хейзел.

Лео пожал плечами. У него имелся двоюродный брат по имени Рафаэль, так что на имени он не зацикливался. Интересно, позволят ли ему достать из пояса с инструментами динамитный патрон и произвести небольшое разрушение (в разумных пределах)? Пожалуй, музейные хранители этого не одобрят.

— Погодите-ка… — Лео огляделся, чтобы удостовериться, что на них никто не смотрит.

Основная масса туристов таращились на купол, но взгляд паренька зацепился за группу, вид которой его встревожил. Футах в пятидесяти от них стояли трое толстяков среднего возраста и громко, с американским акцентом, переговаривались, жалуясь друг другу на жару. Они походили на ламантинов[54] в пляжных костюмах: сандалии, шорты до колен, футболки, какие обычно носят туристы, и шляпы с обвисшими полями. Казалось, им смертельно скучно, и Лео подивился, что же они, в таком случае, здесь забыли?

Троица на него не смотрела, и Лео не понимал, почему они так его нервируют. Может, он просто не любит ламантинов?

«Забудь о них», — приказал он себе.

Снова повернувшись к могиле, паренек провел рукой по античной колонне сверху вниз, до базы. Почти у самого пола на мраморе виднелись выгравированные ряды черточек — римские цифры.

— Хе-хе, — сказал Лео. — Не слишком утонченно, зато наверняка.

— Что это? — спросил Фрэнк.

— Код от замка, — Лео провел рукой по колонне с другой стороны и нащупал квадратное отверстие размером с электрическую розетку. — А сам замок, вероятно, вырвали вандалы за последнюю пару сотен лет. Но я смог бы запустить механизм изнутри, если бы…

Лео приложил ладонь к мраморному полу. Он чувствовал, что под камнем скрыты древние бронзовые механизмы. Обычная бронза, изъеденная коррозией, уже давно вышла бы из строя, но под полом находилась небесная бронза — какое-то изделие неведомого полубога. Силой мысли Лео приказал механизму заработать, использовав римские цифры как подсказки. Завертелись цилиндры — щелк, щелк, щелк. Потом: щелк, щелк.

В полу, рядом со стеной, одна из мраморных плит отъехала под другую, открыв темный провал, в который едва-едва сумел бы протиснуться человек.

— Наверное, римляне были коротышками, — Лео оценивающе оглядел Фрэнка. — Тебе придется превратиться во что-нибудь поизящнее.

— Это не слишком-то любезно, — не преминула выбранить его Хейзел.

— Что? Я просто говорю…

— Не волнуйся на этот счет, — пробормотал Фрэнк. — Перед тем как лезть туда, нужно позвать остальных, как велела Пайпер.

— До них топать полгорода, — напомнил Лео. — Кроме того, не уверен, что смогу закрыть этот люк, уж очень старый механизм.

— Здорово, — буркнул Фрэнк. — Откуда нам знать, что там внизу безопасно?

Хейзел встала на колени и опустила в отверстие руку, точно проверяя температуру.

— Там нет ничего живого… По крайней мере, в нескольких сотнях футов. Туннель идет под уклон, потом выравнивается и ведет на юг, более или менее. Я не чувствую никаких ловушек…

— Как ты все это узнала? — поинтересовался Лео.

Девушка пожала плечами:

— Полагаю, так же, как ты нащупываешь замки на мраморных колоннах. Счастье, что ты не грабишь банки.

— О… банковские хранилища, — протянул Лео. — Никогда об этом не думал.

— Забудь о том, что я сказала, — вздохнула Хейзел. — Слушайте, еще нет трех часов. Прежде чем звать остальных, мы можем провести хотя бы небольшую разведку, попытаться определить, где именно находится Нико. Вы двое оставайтесь здесь, пока я вас не позову. Хочу посмотреть, что там и как, убедиться, что стены туннеля крепкие. Когда я окажусь под землей, то смогу сказать больше.

Фрэнк набычился.

— Мы не можем отпустить тебя одну, вдруг ты поранишься.

— Фрэнк, я могу за себя постоять, — парировала девушка. — Под землей я в своей стихии. Для нас всех будет безопаснее, если я пойду первой.

— Если только Фрэнк не желает превратиться в моль, — вставил Лео. — Или в луговую собачку,[55] это такие потрясающие создания.

— Заткнись, — пробормотал Фрэнк.

— Или в барсука.

Фрэнк ткнул пальцем Лео в лицо.

— Вальдес, я клянусь…

— А ну, успокойтесь, вы двое, — прикрикнула Хейзел. — Я скоро вернусь. Дайте мне десять минут. Если к тому времени я не подам голос… Не важно. Со мной все будет хорошо, просто постарайтесь не убить друг друга, пока я буду внизу.

Девушка исчезла в дыре. Лео с Фрэнком постарались заслонить ее от народа: встали плечом к плечу, напустив на себя скучающий вид, как будто для двоих подростков тусить у могилы Рафаэля — обычное дело.

Группы туристов приходили и уходили, почти никто не смотрел на Лео и Фрэнка, некоторые скользили по ним равнодушными взглядами и шли дальше (может, они думали, что подростки станут просить у них мелочь). Почему-то, когда Лео ухмылялся от уха до уха, людей это нервировало.

Трое американских ламантинов все торчали в центре зала. Один из них носил футболку с надписью «Roma»,[56] словно без нее вечно забывал, в каком городе находится. Время от времени он бросал неприязненные взгляды в сторону Лео и Фрэнка, как будто их присутствие было ему неприятно.

Что-то в этом мужике беспокоило Лео. Скорее бы вернулась Хейзел.

— Она поговорила со мной, — сказал вдруг Фрэнк. — Хейзел мне сказала, что ты узнал про мою жизнь.

Лео вздрогнул: он уже почти забыл, что Фрэнк стоит рядом с ним.

— Твоя жизнь… о, обгоревшая палка. Точно, — Лео подавил желание поджечь свою руку и зловеще захохотать. Довольно прикольная идея, но он же не зверь, в конце концов.

— Слушай, старик, — сказал он. — Расслабься. Я никогда не сделал бы ничего, чтобы тебе навредить, ведь мы же одна команда.

Фрэнк вертел в руках свой значок центуриона.

— Я всегда знал, что огонь может меня убить, но с тех пор как в Ванкувере сгорел дом моей бабушки… такая возможность кажется более реальной.

Лео кивнул. Он чувствовал симпатию к Фрэнку, но с парнем было непросто общаться, когда заходила речь о доме его семьи. Это все равно, что сказать: «Я разбил свой „Ламборджини“», — и ждать, что люди будут говорить: «О, бедный малыш!»

Но вслух Лео этого, разумеется, не сказал.

— Твоя бабушка… погибла при пожаре? Ты не рассказывал.

— Я… я не знаю. Она была больна и уже очень стара, говорила, что умрет в свое время, по-своему. Но мне кажется, она выбралась из огня: я видел, как из пламени вылетела птица.

Лео призадумался.

— Значит, все члены твоей семьи умеют во что-то превращаться?

— Вроде как, — ответил Фрэнк. — Моя мама умела. Бабушка считала, что из-за этого она и погибла на войне в Афганистане. Мама пыталась помочь каким-то своим приятелям и… Я точно не знаю, что произошло. Взорвалась зажигательная бомба.