Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

Раздался далекий треск, что мгновенно оказался близко. Над оврагом пронесся ветер и повалил траву. Через секунду к нам спрыгнул Бобик, показал эльфийке зубы, а меня повалил и начал облизывать в полном восторге, что отыскал, что я его позвал, что мы снова вместе.

Над головой послышалось презрительно-обиженное фырканье. Арбогастр, стоя на краю оврага, свесил голову и рассматривает нас с любопытством. От его тела идет не пар, а поднимается сухой накаленный воздух, что так и струится мощным потоком, стадо ленивых орлов сможет парить, растопырив крылья.

Я протянул руку эльфийке:

— Пойдем. Это друзья.

Она сказала боязливо:

— Только оба такие страшные…

Бобик показал ей зубы и неожиданно лизнул в нос, едва не свалив, как изящную куклу. Она завизжала и упала, отмахиваясь обеими передними лапками.

Он отпихнул головой ее верхние конечности и снова лизнул мощно, так что она чихнула во весь голос. Бобик сел на задницу и начал ее рассматривать внимательно и с интересом.

Я подхватил ее за руку, эльфийка не успела и пикнуть, как я выдернул ее из оврага. Арбогастр подставил бок, я вскочил первым и легко вздернул к себе это ушастое существо, посадив впереди себя.

— Попадет тебе, — предупредил я, — когда мать узнает.

— Может, попадет, — согласилась она, — а может, и нет.

— Почему?

— Она больше любит Мухтаэля…

— Не ревнуй, — сказал я отечески. — Она и тебя любит. Но не выказывает, чтоб ты не задавалась. Ты же задавучая?

Он подумала, ответила серьезно и озадаченно:

— Вроде бы нет…

Я поднял капюшон, сделан непонятно из какого материала, но чувство такое, что ничем не продуть, а тепло в нем сохраняется прекрасно.

Она вздрогнула, когда я надвинул капюшон ей на голову.

— Зачем?

— Мы очень быстрые, — объяснил я. — Все трое. А ты?

— А я очень-очень быстрая, — заявила она независимо.

— Смотри, — пригрозил я, — у нас все проверяется быстро… Зайчик, вперед! Можно без песни.

Эльфийка повернула голову, чтобы посмотреть, где там большая ужасная собака, что чуть ее не съела. Зайчик сделал мощный рывок, я придержал ушастика, она вскрикнула, чувствуя, что голова едва не оторвалась.

Арбогастр начал стремительно набирать скорость, и встречный ветер превратился в ураган. В моих руках что-то протестующе попискивает, я навалился на это существо, закрывая от напора воздушной массы, сквозь которую ломимся, земля внизу превратилась в серо-зеленое нечто, по сторонам мелькают то лес, то быстро появляющиеся и так же мгновенно исчезающие гряды скал и холмов, под копытами то глухо гремит камень, то за спиной сплошной чавк, а в воздухе висит, растянувшись на милю, длинная дуга черной земли, выброшенной копытами.

Я время от времени приподнимал голову, надеясь увидеть стены Савуази, где во дворце оставлю эльфийку под заботой сэра Вайтхолда и охраной всегда бдительного Ортенберга, но мимо скользят бесконечные леса, ненадолго прерываемые полями, наконец я сообразил, что мои зверюки приняли решение за меня, посчитав, что маленькой эльфийке среди незнакомых людей будет страшнее, а здесь хоть и неудобства, но все-таки я же конт Астральмэль, посол Ее Величества королевы эльфов, Блистательной и Рожденной…

Я не успел поворчать, как Бобик, что резво несется впереди, ухитряясь подпрыгивать и что-то хватать, в какой-то миг слегка изменил направление.

Я понял и сразу же крикнул Зайчику:

— Помедленнее, друг мой, помедленнее!

Далеко впереди появилось желтое облачко пыли и быстро увеличивается в размерах. Я придержал Зайчика еще, из желтого марева вынырнули и мчатся в сторону границы с герцогством легкие всадники, целый отряд дюжины в две.

— Наконец-то! — сказал я. — Бобик, не спеши, это свои.

Бобик посмотрел на меня с укором, дескать, сам знаю, я ж не копытное какое, подпрыгнул и ринулся навстречу скачущим.

Кони круто подались в стороны, едва не сбрасывая всадников. Я видел, как те старательно удерживают их и стараются уверить, что это хорошая собачка, ее уже все знают.

Во главе сухой, как прожаренное на солнце тощее дерево, молодой парень, но когда приблизились, я понял, что совсем не молодой, просто фигура поджаро молодая, и движения резкие, порывистые, чем-то похож на Норберта Дарабоса.

Наконец нас увидели, начали придерживать коней. Зайчик еще сбросил скорость, но все равно, когда мы приблизились, передний вскрикнул с восторгом:

— Что за конь, ваше высочество!

— Хороший воин, — сказал я саркастически. — На этом коне мое высочество и прекраснейшая женщина, а вы комплимент коню? Тогда уж и моей собачке…

Бобик повилял хвостом, готовый слушать комплименты и похвалы, а всадник жутко смутился:

— Простите, ваше высочество…

Я хотел было соскочить и снять эльфийку, но решил поступить проще и всего лишь откинул капюшон с ее лица на спину. Командир отряда икнул, остальные ахнули, у всех глаза расширились так, что хоть щас всех до единого принимай в эльфы.

Лалаэль сидит, вжавшись узенькой спинкой в мою широкую, надеюсь, грудь, дивные золотые волосы за время скачки растрепались, голубые ленты не удержали это богатство, и вся эта роскошь ниспадает по ее плечам. Вообще у этого существа в самом деле нечеловеческая красота нежнейшего создания, далекого от нашей грубой жизни, тонкого, изящного и гордо выпрямленного, как суслик возле норки.

Она пугливо смотрела на страшных людей, а у них на лицах такое, что сейчас преклонят перед нею колени, ибо все мы охотнее всего поклоняемся женской красоте.

— Вольно, — сказал я громко у нее над ухом, из-за чего она съежилась, а они все моментально меня возненавидели. — Докладывайте!.. Да-да, захлопните пасти и докладайте!

Передний всадник, что похож на Дарабоса, с трудом удерживал бешено пляшущего под ним коня, которому страстно хочется мчаться дальше, романтик, видно.

— Ваше высочество, — крикнул он срывающимся голосом, — я сотник Керш. Послан вперед приготовить место для лагеря! Конница лорда Будакера будет здесь через час уже к вечеру!..

Я выдохнул с облегчением:

— Ну, наконец-то…

— Ваше высочество! Нам какие-то распоряжения?

— Да, — сказал я. — Здесь земли сэра Мидля, это шателленский лорд, так что проходим, не останавливаясь и не чиня вреда. Вы с отрядом этим же галопом к реке, там граница с герцогством Ламбертиния. Там я и сам заприметил неплохое местечко для лагеря всей армии.

— Надолго остановимся, ваше высочество?

— На ночь, — отрубил я. — Всего на одну ночь.

Он выкрикнул звонко и молодо:

— Разрешите выполнять?

— Да, — ответил я. — Выполняйте. Разрешаю. Весьма. И быстро!

Он вскинул руку, все развернули коней, все еще не отрывая восторженных взглядов от нежной юной эльфийки, и помчались. Вернее, их помчали мудрые кони, что знают — красивой может быть только молодая трава и отборный ячмень.