Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

— Привет! — сказал я дружелюбно и заулыбался пошире, чтоб не всадили с десяток стрел. — Это я, конт Астральмэль, посол Ее Величества королевы Синтифаэль, рожденной из Света и Солнца, а самое главное — член вашего племени!

Эльфы вскочили, лица перепуганные, один из них перевел дыхание и произнес:

— Уже? Как вы быстро, конт…

— Ага, — сказал я слегка ошарашенно, потом подумал, что в самом деле для эльфов, живущих тысячи лет, эти жалкие полгода — как один миг. — Я такой, все делаю моментальна!.. Где благородный вождь Барноэль?.. Есть определенные подвижки в нашем нелегком и трудном деле…

Двое эльфов умчались, как я понял, разыскивать вождя, а я пытался вспомнить, какое у меня дело и какие в нем могут быть подвижки хотя бы в принципе.

Двое оставшихся смотрели на меня со смесью неприязни и надежды, странное вообще-то сочетание, я старался разговаривать дружелюбно, но все никак не мог попасть в тон, все-таки эльфы не совсем тролли, еще как не совсем, с ними надо как-то мягше или тоньше, но никак не нащупаю…

К счастью, бегом вернулся эльф, посланный за вождем, прокричал:

— Барноэль ушел в город, будет к вечеру! Сейчас придет Верховная Жрица.

Я наморщил нос:

— Женщина?

Мне сказали четче, как глухому:

— Жрица! Верховная!.. Откуда женщина?

— Ах да, — пробормотал я виновато, — ну да, ну да… Жрица — какая из нее женщина? А из женщины — жрица… Хотя в некоторых аксептариях я слышал краем уха…

Эльфы переглянулись, вот уж дети леса, ничего не понимают, таких даже дразнить неинтересно.

За деревьями послышались звонкие красивые голоса, показались эльфы. Я молча восхитился, с какой грацией они носят даже старую поношенную одежду, как гордо и с каким достоинством держатся, смотрят, произносят даже простые и ничего вроде бы не значащие слова.

В окружении десятка эльфов, среди которых я узнал и Ирладельраэля, члена Совета Мудрых, старого и даже древнего, вот песок сыплется, но с прямой спиной и чересчур ясным, даже неловко, взглядом нечеловека. А посредине идет эльфийка, нет, даже эльфиня, прекрасная и величественная, вид молодой, хотя по глазам и очень даже молодому лицу чувствуется, годов ей побольше, чем всему этому лесу.

Я вскочил, поклонился и сказал со всей учтивостью:

— Конт Астральмэль, посол Ее Величества королевы Синтифаэль, рожденной из Света и Солнца, а самое главное — член вашего племени — к вашим полнейшим услугам, Ваше Святейшество!

Она остановилась шагах в пяти, чтобы не смотреть слишком уж снизу вверх, некоторое время всматривалась настолько пристально, что я заподозрил, не читает ли мои мысли и всего меня, кто их знает, она ж не просто эльфиня, но и жрица, наконец она произнесла строгим голосом:

— Я знаю о тебе. Какие-то новости?

— Ага, — сказал я с радостным вдохновением, — знаете ли, я только что из великого королевства, даже империи эльфов, что просто ого-го, но с ликованием и удивлением вижу, что вы не только не уступаете им… а превосходите!

Они заволновались, все с радостными лицами и заблестевшими глазами, всем нравится, когда их хвалят, а великая жрица спросила с некоторым недоверием:

— Превосходим? В чем?

— Вы закаленнее, — объяснил я. — У вас условия были труднее, у вас от всего народа осталась горстка, но эта горстка — лучшие!.. Сильнейшие, умнейшие и, самое главное, умеющие выживать в самых неблагоприятных условиях. Последнее — самое важное.

Она ответила довольно, но и чуточку настороженно, все-таки верховная, должна быть бдительной:

— Спасибо…

— Я знаю, — сказал я, — как снова возродить древнюю и великую славу вашего народа! Вы станете примером для эльфов всей планеты… В общем, для всех эльфов, где бы они ни отыскались.

Эльфы волновались, поглядывали на меня огромными блестящими глазами, даже у мужчин с такими ресницами, что просто красавец на красавце, пусть и в лохмотьях.

— Как? — спросила она.

Глава 7

Я собрался с духом, наступает очень неприятный и щекотливый момент, заговорил с тем подъемом, что должен у них заранее создать благоприятное отношение к любой чуши, какую бы я ни сочинил прямо сейчас:

— Вы единственные из эльфов, кто выходит из леса и бывает в городе!.. Знаю, это далось вам нелегко, но… вы же облегчили себе этим жизнь?

Она ответила с усталостью в голосе:

— Ради одного облегчения мы бы не вышли…

Ирладельраэль сказал невесело:

— Мы решились, когда от племени осталась четверть… Да и то немногие.

Я сказал со вдохновением:

— В этом и есть ваше спасение!.. Я эльф, конт Астральмэль, но я и великий вождь людей. Что я могу сделать для вас? Очень многое. В самом деле многое. От вас потребуется лишь некоторое участие… или даже просто присутствие. Да, там, среди людей.

Эльфы зашумели, я видел на лицах испуг и отвращение, некоторые вообще попятились, явно намереваясь выйти из толпы и забиться в свои норы.

Верховная жрица, она обязана быть крепче других, спросила угрюмо:

— Это как? Мы не можем среди людей… долго.

— Потому и заходите в город только для торговли? — спросил я. — Но я предлагаю иное. У меня великолепные дворцы. Если в них поселить хотя бы по эльфу, это неимоверно поднимет мой престиж в глазах подданных и соседских королей. Можно и больше, чтоб одному эльфу не было скучно и тоскливо. Таким образом эльфы будут не только защищены, но впервые ощутят от людей уважение и даже почтение.

Они переглядывались, большинство сразу отвергают эту идею, вижу по лицам, остальные принимают, если только это коснется не их лично, а, скажем, соседей.

Я подумал, что идея, которую придумал, такой умный, изобретательный и вообще золотце, в самом деле тянет на премию. Почему бы в самом деле не растыкать эльфов повсюду? Дурацкий браслет Гонца перебрасывает только от эльфов к эльфам, но человек — хитрая скотина, не может не ломать голову над тем, как обойти возникшее ограничение, даже если это ему не нужно вовсе.

Правда, это потом, пока стоит промолчать, пусть переварят идею насчет появления какого-то особо отчаянного смельчака во дворце человека.

— У вас будут отдельные помещения, — объяснил я, — куда никто из людей не посмеет войти. Вы можете там прятаться хоть все время, если люди вам так ужасающе противны, но, думаю, привыкнете и начнете общаться. Не со всеми, конечно, но разве мы, люди, общаемся со всеми людьми?

Жрица думала, вздыхала, наконец вскинула на меня ясный взгляд крупных удлиненных глаз.

— У меня есть дочь и сын, — проговорила она невесело. — Дочь я вам почему-то не доверю, такое вот у меня странное чувство, а вот сына… да, отправлю. Я жрица и в отсутствие вождя правлю племенем, потому должна все опасное на себе… но покинуть племя не могу, так что рискну с тяжелым сердцем любимым и так дорогим мне сыном.