Сумасшедшая принцесса - Татьяна Устименко

– Если утро принесет нам что-то необычное, помни – верить нужно сердцу, потому что глаза имеют привычку подводить нас в самые неожиданные моменты.

Прежде звонкий, голос его звучал так хрипло, что мог бы принадлежать другому человеку. После этого Марвин замолчал окончательно, упорно игнорируя любые мои вопросы.

Я бережно закутала в одеяло высокую, худощавую фигуру юноши, ощутив крупную дрожь, сотрясавшую хрупкое тело. Угнездившись на еловом ложе, Марвин погрузился в неспокойный сон, прерываемый болезненными стонами и хрипами. Я же решила покараулить больного, поскольку не могла найти какой-нибудь очевидной причины столь сильного и скоропалительного ухудшения его здоровья. Мужественно просидев у костра почти до самого восхода, я все-таки не выдержала и задремала в тот переломный предрассветный час, когда пробуждающееся солнце уже окрашивало утреннее небо в прекрасные розовые тона.

Разбудили меня два громких, хриплых голоса, которые – то сливаясь, а то перебивая друг друга – дружно призывали грозные проклятия на голову своего противника. Совершенно не понимая, что происходит рядом со мной, я вскочила на ноги. Солнце стояло высоко. По поляне катался рычащий, ругающийся клубок из двух тесно сплетенных тел. Оба они оказались облачены в черное, поэтому поначалу совершенно не представлялось возможным различить, кто есть кто. Я бросила мимолетный взгляд на ложе Марвина. Юноша пропал. Куда мог подеваться человек, слабый до того, что вчера я нянчилась с ним как с младенцем? Не допустите боги, чтобы два этих чужака могли причинить хоть малейший вред больному, измученному магу. Я выхватила из ножен верный Нурилон:

– Эй, вы двое, немедленно прекратите драку и объясните, что вы сделали с Марвином.

Черный клубок распался на два тела. Первое из них с победным воплем крепко держало второе, заломив ему руку за спину беспощадным болевым приемом. Побежденный соперник, закутанный в черный балахон с капюшоном, согнулся в три погибели, глухо подвывая от боли. Торжествующий захватчик оскалил белые зубы:

– Морра, я разыскивал тебя и увидел, как эта тварь, пользуясь темнотой, подкрадывалась к твоему горлу, явно замышляя что-то нехорошее.

– Неправда, – хрипло возмутилась фигура в балахоне. – Она устала, бодрствуя всю ночь. Я просто хотел укрыть ее одеялом, а ты подло прыгнул мне на спину…

– Не ври! – Первый усилил нажим, возмущенный оправданиями жертвы. – Я сам видел, как ты хотел задушить благородную племянницу моей возлюбленной невесты.

У меня просто голова пошла кругом от всего услышанного. В это время солнце вышло из-за тучки, заливая нашу полянку потоками яркого света. Я рассмотрела фигуры обоих противников – и от неожиданности чуть не выронила из рук волшебный клинок. Первое существо, которое я спросонья ошибочно приняла за человека в черном костюме, вряд ли вообще можно называть человекоподобным. Высокий, широкогрудый, покрытый жесткими волосами по всему телу, он имел огромные лапы, заканчивающиеся серповидными, изогнутыми когтями. То, что я изначально идентифицировала как плащ, оказалось полукруглыми черными крыльями. Лицо незнакомца, чем-то напоминавшее козлиную морду, поражало лукавым выражением и белозубой улыбкой, излучавшей искреннюю доброжелательность.

– Демон, – потрясенно пискнула я.

Тварь грациозно поклонилась, не отпуская при этом поверженного противника:

– Архидемон, милая Морра. А в ближайшем будущем и твой предполагаемый любящий родственник.

Я покопалась в памяти и всплеснула руками:

– Так ты и есть тот самый Азур, за которого собиралась замуж моя тетушка Чума?

Демон гордо приосанился:

– Собственно, для этого я тебя и разыскивал – пригласить на веселую семейную пирушку в честь нашей помолвки.

– А как же Ринецея? – удивилась я.

Азур выкатил глаза и заржал как жеребец:

– Я слышал о твоей отваге и сумасбродстве, но клянусь алыми губками моей невесты, пригласить Ринецею на нашу свадьбу – такого предложения я не ожидал даже от тебя!

В моем воображении незамедлительно возник незабываемый образ «алых губок» тетушки Чумы, и, не сдержавшись, я саркастично хмыкнула:

– Теперь я полностью одобряю тетушкины матримониальные намерения. Ты бесподобен. Хотя я имела в виду совсем другое. Я думала, что все демоны служат Ринецее.

– Обижаешь, драгоценная Морра. – Демон игриво надул черные губы и подмигнул. – Не все демоны так глупы и жестоки. Я и мои друзья составляем личную гвардию твоей великой бабушки, Повелительницы Смерти. А это значит, что мы не по зубам никому, даже Ринецее, которую лично я ненавижу всей душой.

– Почему же бабушка вынуждена выполнять ее приказы?

От таких крамольных слов в адрес великой Повелительницы, да еще к тому же исходящих из уст ее родной внучки, Азура аж покривило.

– Она не выполняет приказаний проклятой узурпаторши, она лишь принимает под свое благодатное крыло ее безвинные жертвы. Впрочем, тебе нужно поговорить с Чумой, она умная женщина и куда лучше разбирается во всех тонкостях политики.

У меня не возникло повода оспаривать слова демона, пусть даже он судил о своей возлюбленной излишне пристрастно. Ну да что взять с влюбленного.

– А это тогда кто? – Я указала на второго незнакомца, которого бдительный демон не выпускал из лап на протяжении всей ознакомительной беседы.

– Да гоблин его знает, но вид у него отвратный, – осклабился Азур и смахнул капюшон, закрывавший голову пленника.

Я невольно отшатнулась. Более омерзительного зрелища мне в жизни видеть не доводилось. Нашим взорам предстал лысый, сморщенный, беззубый, скрюченный человечек с ужасным лицом, сплошь покрытым шрамами и ожогами. Он поднял на меня маленькие, водянистые глазки и жалобно протянул костистую, почти птичью лапку:

– Ульрика, я же просил тебя – верь сердцу, а не глазам!

– Марвин! – потрясенно выдохнула я. В голове у меня зазвенело, образ несчастного мага плавно поплыл куда-то в сторону, и я упала в обморок.

Не очень-то это приятное ощущение, если тебе на лицо резко накладывают тряпку, смоченную ледяной водой. Но как способ вывести из обморочного состояния весьма действенно. Самое первое, что я увидела, открыв глаза, – это ужасная образина Марвина, заботливо склонившегося надо мной. Я громко заорала от ужаса. Некромант заорал тоже – от неожиданности. Возмущенный демон в свою очередь заорал на некроманта.

– А-а-а-а-а, уберите его от меня!

– О-о-о-о, Ульрика, не бойся меня!

– Э-э-э-э-э-э, урод, не ори на мою благородную родственницу!

В общем, сценка получилась еще та.

Прооравшись, мы заткнулись, успокоились и обрели способность мыслить объективно.