Сумасшедшая принцесса - Татьяна Устименко

– Меня выгнали из гильдии, отец отрекся от меня, – печально продолжал Марвин.

– Бедняжка! – сочувствующе засопела Анабель.

Огвур крякнул и вытащил из кармана второй носовой платок.

– Когда король Мор и принц Ульрих вдруг неожиданно пропали и в замке начали хозяйничать младшие дети Повелителя, большая часть придворных разбежалась. Но властительница Ринецея, заправлявшая всем под видом богини Аолы, приблизила к себе некромантов, по достоинству оценив силу гильдии и нуждаясь в ее услугах. Сначала она пришла в восхищение от моих способностей, но потом, когда я начал проваливать любое ее задание, возненавидела меня. Идея с письмом, которую принцесса Ульрика так блестяще разоблачила, принадлежала мне. Великая демоница очень гневалась, когда ее брат Абигер приполз во дворец еле живым, изрыгающим проклятия в адрес принцессы. Она кричала, что я должен был предвидеть подобный исход событий. Чтобы вернуть благосклонность правительницы, я предложил ей немедленно штурмовать владения барона, пользуясь тем, что Ульрика отбыла на поиски дракона. Никто из нас не верил в реальность этой сумасшедшей задумки – договориться с драконом, которого считали очень злобным и ограниченным существом, сожравшим госпожу Анабель. Но принцесса вернулась в разгар битвы, приведя с собой дракона, который превратил в пепел армию Ринецеи. Гнев демоницы вновь излился на мою бедную голову: ведь это я руководил штурмом.

– Ты можешь поднять из могилы и контролировать несколько сотен мертвяков? – недоверчиво спросил Огвур.

– Если опять ничего не напутаю, – жалобно ответил недоучка. – Мне дали последний шанс реабилитироваться – приказали привести Ульрику на Белую скалу, где ее будут ждать Ужас и Страх, чтобы предложить сделку – жизнь ее брата в обмен на жизнь самой принцессы.

Услышав эти слова, Огвур взбешенно грохнул кулаком по столу, чуть не проломив дубовую столешницу, а Ланс схватился за арбалет.

– Это невозможно, – возмутился барон Пампур. – Ни Страх, ни Ужас не носят изумрудных кулонов и не могут править Нарроной. Они не являются законными наследниками трона, потому что их мать не могла считаться законной женой короля, ведь королева Альзира жива. Поэтому при рождении младших детей Повелителя Мора от Камня Власти не отделилось ни осколка, должного стать кулоном…

Марвин кивнул:

– Да, это так. Но Ринецея и ее выкормыши правят, опираясь на силу и колдовство, а поэтому вовсе не нуждаются в соблюдении традиций и поддержке народа. Они несут зло и насилие.

– Странно слушать такие слова от некроманта, ученика демоницы, – задумчиво протянула я, пристально вглядываясь в глаза юноши.

Юный маг ответил мне пронзительным, твердым взглядом:

– Даже Тьма не должна становиться бессмысленной и не должна сливаться с безликим злом. А они убили слишком многих.

– Молодец, мальчик, – восхищенно похвалил Огвур.

– И что дальше? – Ланс не торопился заносить Марвина в число своих друзей.

– Я пообещал, что приведу Ульрику на Белую скалу, скрыв от нее замысел Ринецеи. Но я не верю, что они оставят принца Ульриха в живых, даже если принцесса умрет.

– Где мой брат? – резко перебила я некроманта.

– Простите, ваше высочество, – юноша бессильно развел руками, – этого не знает никто, кроме Ринецеи и ее воспитанников. Но полагаю, что он еще жив.

Я судорожно схватилась за изумрудный кулон, все так же посылавший магический призыв Саймонариэля:

– Я тоже чувствую, что он жив.

– Всему этому нужно положить конец. – Марвин взволнованно вскочил. – Я больше не хочу служить демонице. Зачем жить в королевстве, от которого скоро останутся руины и трупы? Вы можете противостоять ей, можете спасти брата, вам нестрашны силы гильдии некромантов. Спасите и меня тоже, позвольте мне остаться с вами и помогать вам… насколько это возможно.

Мои друзья одобрительно загомонили. Огвур делал выразительные знаки, явно намекая на разговор с глазу на глаз.

– Всем отдыхать, – распорядилась я. – Дорогой барон, будьте так любезны, выделите Марвину комнату. А мне нужно подумать.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Огвур, после того как мы остались наедине.

Орк придвинул пару мягких кресел поближе к огню, ярко пылавшему в зеве камина, и наполнил два бокала красным, густым, как кровь, вином. Я с удовольствием отхлебнула терпкую, ароматную жидкость и задержала глоток во рту, смакуя букет.

– Великолепно!

– Чего уж тут великолепного, – недовольно покривился тысячник. – На мой взгляд, ситуация складывается отнюдь не в нашу пользу.

– Я говорю о вине.

– Тьфу, – рассердился Огвур. – Ульрика, тебе не кажется, что иногда ты намеренно переигрываешь, изображая невозмутимость?

– Не кажется, – лучезарно улыбнулась я терпеливому другу. – Решение уже принято и обсуждению не подлежит.

– И?..

– Я иду к Белой скале. Без вас. В сопровождении одного Марвина. – Теперь я с удовольствием смаковала смену выражений на лице не на шутку рассерженного орка. – А вы стягиваете все доступные нам силы под стены Нарроны.

– Они тебя убьют!

– А не спешите нас хоронить, – язвительно пропела я, подражая Эткину. – Не переживай, дружище, я не доставлю им такого изысканного удовольствия. Хотя уверена, именно это они и попытаются проделать.

– Ты либо дура, либо очень храбрая, – кипятился орк. – А необоснованная храбрость зачастую намного хуже глупости.

– Я должна попробовать вытянуть из них информацию о месте заключения моего брата и, – я многозначительно ткнула указательным пальцем в грудь Огвура, – о том, что эти твари сделали с моим отцом. Ради этого стоит поторговать своей жизнью. Тебе так не кажется?

Тысячник задумчиво барабанил по ручке кресла:

– Задери меня гоблин, Мелеана, но ты опять права! Без разведки боем здесь не обойдешься! Но признайся, ты действительно веришь молодому некроманту?

– Верю. – Хоть в данном случае я больше полагалась на интуицию, подсказывающую мне, что какую-то часть информации, причем немаловажную, юноша от нас все-таки утаил. – Но думаю, что неприязнь к Ринецее у этого странного юноши имеет более существенные, скрытые от нас корни.

– И все же у меня душа не на месте, – вздохнул орк. – Мне кажется, я своими руками отправляю тебя на верную гибель.

– Не отправляешь, а отпускаешь, – насмешливо поправила я.

Орк сердито зыркнул черными глазами:

– Никогда, наверно, не привыкну к этой твоей сумасбродной привычке смеяться и шутить в любой, даже самой безвыходной ситуации.

– Безвыходных ситуаций не бывает. – Я сладко потянулась и зевнула. – Нужно просто суметь правильно проанализировать ситуацию и увидеть скрытый выход. И обдумать причины своей реакции на какое-то событие. Возможно, реакция излишне неадекватна.