Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

сейчас говорил взглядом: «А не ты ли нашла меня, не ты ли выбрала в любовники моего лучшего друга? Ты. Поэтому сиди». И Соф опустилась в кресло.

– Спасибо, – с иронией поблагодарил Джерад и вернулся к рассказу: – Забегая вперед, скажу, эта девушка ничего не знала о моем диагнозе – или лжедиагнозе – до сегодняшнего вечера, и я аплодирую ей за то, что она встречалась с чудовищем! – Он захлопал. – Я не тороплюсь?

– Не знаю. – У нее першило в горле.

Джерад подвинул бокал с вином. Софи неуверенно отпила.

– Начнем с того, что Джер окончил школу в захудалом городишке на севере Англии и перебрался в Лондон. Он жил по принципу: «Меня никто не понял: и я выучился ненавидеть»[46]. Лермонтова наверняка ты не читала.

Соф помотала головой. Наверное, стоило прочитать.

– Джерад создал новую личность, он видел в Печорине родственную душу. Русская классика занимает отдельное место в моем сердце, до сих пор грустно, что я бросил учебу. Итак, внешность худого болезненного парня легко компенсировалась обаянием, начитанностью и хорошими манерами. Разбивать сердца красавиц, как бутылки в тире, стало хобби.

– Ты к этому и вернулся, – подала голос Соф. – Тридцать, а ведешь себя…

– Отличный способ забыть, – отметил Джер, не сводя глаз с ее точеной фигурки. – Увы, с тобой не вышло. Помнил, буду помнить. И любить.

– У меня вышло.

– Ну да, ну да. – Андерсон подавился смехом, неудачно скрывая то, как на удивление больно прозвучали ее слова. – Любишь Рэтбоуна и всеми силами будешь отбивать его у малышки Аристель?

Штерн промолчала. В любую ложь, перед тем как сказать, нужно поверить. А в эту она верить не хотела.

– Так вот, жил Джерад Андерсон без преувеличения восхитительно. – Справившись с воспоминаниями, Джер выровнял мысли и вернулся к рассказу. – Манипулировать людьми оказалось легко. Джерад искусно подделывал сочувствие, заботу, даже любовь – смотрел на других и повторял. Представляешь, Соф, многие находили его поведение очаровательным! В Париже, куда Джер переехал, девушек немыслимое количество, а его тренировки над собой – как физические, так и психологические – дали весомые плоды: красивые дуры, такие на самом деле слабые, рады быть использованными. Они искали в Джераде защиту и опору, а он строил карьеру и развлекался с ними. Вел счет: по понедельникам – блондинки, по четвергам – брюнетки, а выходные – время рыжих.

– Я поняла. – Слушать о его приключениях не только противно, но и ревностно. Соф откинула пряди волос за спину и добавила: – Мне все понятно. Расскажи «Историю Джерада» Стивену. Он достоин знать правду.

– О-о-о, – протянул Джерад, рассмеявшись, – мы как раз подобрались к самому интересному, я бы на твоем месте сбегал за попкорном. – Глаза Андерсона поблескивали. – На одной из вечеринок, где Джерад выступал, он познакомился с девушкой. Ее звали Софи.

– Это я точно не собираюсь слушать! – выпалила Соф. Она надеялась, ее бывший блефовал и не собирается рассказывать подробности их прошлого. Ее голос звучал звонко. Запылали щеки. – Переходи к той части, где ты вновь один и трахаешь все, что отдается. А также манипулируешь, запугиваешь, издеваешься, ломаешь судьбы…

Джер усмехнулся – нет у тебя выхода, слушай. Он надавил на плечо Софи и не позволил встать. Его рука, горячая, сильная, оставила пылающий след на ее коже. Бедра предательски свело от возбуждения.

– Соф – красавица. – Он опять лег на кресло, свесив с подлокотника ноги, и крутил бокалом в воздухе, вырисовывая узоры. – Начинающая модель. Она не осознавала, куда попала. Пираньи из мира моды схватят ее за задницу. И даже деньги мамочки не спасут.

Он краем глаза смотрел на раскрасневшуюся Соф: она поджала губы, гипнотизируя бокал с вином. Стыдно вспоминать ту себя, до неприличия наивную.

– Джер с самого начала знал: она умнее, чем другие, и… не знаю, чище.

Софи опустила глаза. Веки стали тяжелыми. Она сделала глубокий вдох, мысленно повторяя: все в прошлом. Но он сидел здесь, рядом, по ее вине. Андерсон выдержал паузу, давая шанс прийти в чувство. Ему, судя по бледному виду, тоже не по себе. Они когда-то были счастливы.

– Они переспали. Джерад понял – хочет еще. Не просто заниматься с Софи сексом, он хочет разговаривать с ней, узнать ее… – Рассказчик запнулся и, прочистив горло, заговорил тише: – Напоминает историю Стивена и Ари, да? Меня тошнило, когда Рэтбоун говорил о фанатке. Я был таким же. Я пытался его предупредить. – Джерад вернул голосу спокойный тон: – Итак! Кто-то скажет, Софи повезло: Джерад успешен, красив, талантлив. Но Джерад понимал, ничего хорошего не выйдет. Он не сможет измениться.

– Ты менялся со мной, – тихо возразила Соф. – Ты меня любил.

– Да? – Он сбросил ноги с подлокотника и сел напротив, прожигая взглядом. – Как ты объяснишь, что было дальше? Когда Джерад начал встречаться с Софи? Вернее, он не называл это отношениями, но это были именно отношения. Настоящие, мать твою, отношения.

– Знаю.

– Расскажешь, что было дальше?

Софи качнула головой. В уголках глаз, где начинаются ресницы, слезы. Дрожь в пальцах. Она тогда вырвалась из-под опеки матери, пробовала модельный бизнес, считала себя взрослой. А он оказался рядом. Не принц, совсем нет, но харизматичный до одурения и влюбленный до беспамятства.

– Ладно. – Джер вновь закинул ноги на подлокотник. Его самого трясло, и вино, которое он пил жадными глотками, не помогало вернуть спокойствие. Картинки в голове – осязаемые. – Он был словно под кислотой – только наркотики помогали Джераду испытывать эмоции ярко и полноценно. В объятиях европейской модели он забывался. Таскал Соф по вечеринкам, знакомил с влиятельными людьми, наряжал как куклу, покупал все, что она просит и не просит. А Соф ласково шептала: «Ich liebe dich»[47].

Софи отвернулась и тихо всхлипнула.

Джерад услышал, но сделал вид, что ничего не заметил. Боль в грудной клетке приятна – эмоции. Испытывать эмоции к Соф приятно вдвойне.

– Карьера Джерада набирала обороты: успешные выступления, дуэты со знаменитостями, запись собственных треков. Джерада Андерсона любили многие, но ему было плевать. В его голове и сердце – Соф. Соф. Соф!

Джерад замолчал. Они подобрались к финишной черте. Джераду понадобилось несколько минут и очередной бокал вина, чтобы продолжить.

Соф охватила молчаливая истерика. Они поговорили о лучшем времени в ее жизни и подобрались к худшему.

– После очередной вечеринки, которые так любила его Софи, Джерад устроил скандал. – Он начал сильно хмуриться. – Виноват алкоголь. Или плохой сон. Или, как у любого психа, у Джерада случилась фаза «Беги, спасайся!». Эгоистичный подросток с неустойчивой психикой вырвался на свободу. Софи убежать не успела… Джерад сорвался. Он