Один неверный шаг - Харлан Кобен

У Артура по щекам двумя ручьями текли слезы, и он даже не пытался вытереть глаза или как-то иначе остановить их.

Майрон продолжал гнуть свою линию.

— Хорас не имел об этом ни малейшего представления, не так ли?

Артур покачал головой.

— Анита забеременела, когда наши отношения только начинались. Да и Брэнда родилась достаточно темной, чтобы сойти за представительницу семейства Слотер. Как бы то ни было, Анита настояла на том, чтобы мы сохранили это дело в тайне. Она не хотела, чтобы наш ребенок подвергался издевательствам и преследованиям со стороны ее сестер и братьев по цвету кожи. Она также не хотела, чтобы девочка воспитывалась в этом доме, и я ее понимаю.

— Но почему Хорас позвонил вам через двадцать лет после всего этого? Что случилось?

— Это все затеял Эйк, пытавшийся помочь Дэвисону. Каким-то образом они узнали о фонде на имя Брэнды, с которого поступали деньги на ее образование. Полагаю, от кого-то из адвокатов. И решили подложить мне свинью во время шедшей полным ходом кампании губернаторских выборов. Короче говоря, они рассказали Слотеру об этом анонимном фонде в надежде, что он заинтересуется им и начнет выяснять обстоятельства его создания. То есть пойдет за ниточкой, связанной с деньгами.

— Но Хораса деньги не интересовали, — сказал Майрон. — Он стремился найти Аниту.

— Совершенно верно. В этой связи он дважды звонил мне и не просто звонил, а даже приезжал в мой штаб. И никакими мерами избавиться от него не удавалось. Тогда я велел Сэму разобраться с ним.

Майрону вспомнилась кровь в шкафчике Хораса.

— Его избили?

Артур кивнул.

— Не так чтобы очень. Я хотел его напугать, а не наносить увечья. Много лет назад Анита взяла с меня обещание не причинять ему зла. Так что я старался по возможности держать данное мной слово.

— За ним следил Сэм, как я понимаю?

— Да. Чтобы он не преподнес нам какой-нибудь неприятный сюрприз. Кроме того, у меня была слабая надежда, что он нападет-таки на след Аниты.

— Но он ударился в бега.

— Совершенно верно.

Майрон подумал, что Артур сказал правду. По крайней мере в том, что касалось Хораса, он не лгал. Хорасу Слотеру расквасили нос, после чего тот и близко не подходил к больнице Святого Варнавы, а собрал вещички и исчез в неизвестном направлении. Сэму действительно удалось напугать Хораса, но последний сделал из этого вывод, что ему необходимо скрываться. Потому-то и снял со счета все свои деньги. Сэм и Марио, естественно, стали его искать: следили за Брэндой, посетили Мэйбл Эдвардс, подбив ей для убедительности глаз и поставив на телефон «жучок».

— Похоже, это ваши люди звонили Брэнде с требованием подозвать к телефону мать.

— Просто чтобы попытаться выяснить, не знает ли она, где Анита. А вот другие звонки — с угрозами — поступали от людей Эйка. Они хотели найти Хораса, чтобы в присутствии Брэнды подписать с ним контракт перед началом серии матчей первенства этого года.

Майрон кивнул. И снова в словах Артура был смысл. Он повернулся и посмотрел на Чанса. Последний встретился с ним глазами, и они некоторое время играли в игру «кто кого пересмотрит». При этом Чанс улыбался уголками рта.

— Вы собираетесь рассказать ему об этом, Чанс?

Чанс встал со стула, подошел к Майрону и встал напротив.

— Ты — труп, — произнес он с ухмылкой. — И выкопал своим длинным языком собственную могилу.

— Так вы скажете ему или нет, Чанс?

— Нет, Майрон. — Чанс указал на садовый секатор, лежавший посреди стола, и наклонился к собеседнику. — Я собираюсь насладиться зрелищем твоих страданий и смерти.

Майрон отступил на шаг и ударил Чанса головой в нос. Надо сказать, в самый последний момент он сдержал силу удара, так как с помощью подобного приема, если его грамотно применить, можно отправить человека в лучший мир. Как известно, голова тверда и тяжела, лицо же подобными качествами не обладает. В качестве примера представьте пущенный с силой бейсбольный мяч, попавший в птичье гнездо.

Тем не менее удар оказался достаточно эффективным. Нос у Чанса расплющился, как кусок свинца, на который обрушился кузнечный молот, Майрон же ощутил у себя на волосах что-то теплое и влажное. Чанс упал на спину. Из разбитого носа хлестала кровь, а глаза были широко раскрыты, и в них проступал смешанный с недоумением ужас. Никто не поспешил ему на помощь. Сэм даже позволил себе ухмыльнуться.

Майрон повернулся к Артуру.

— Чанс знал о вашем романе с Анитой, не так ли?

— Разумеется.

— И о ваших планах бежать из дома тоже знал?

На этот раз Артур ответил не сразу и без малейшего энтузиазма:

— Положим, знал. И что же?

— А то, что Чанс лгал вам на протяжении двадцати лет. И Сэм тоже.

— Что такое?

— Я только что разговаривал с детективом Уикнером. В ту ночь детектив находился в одном месте с ними обоими. Я точно не знаю, что тогда произошло. И детектив тоже. Но он видел, как Сэм вынес Аниту из гостиницы «Холидей-инн». А в машине, между прочим, его ждал Чанс.

Артур посмотрел на брата.

— Чанс?

— Он все врет.

Артур вытащил из кармана пистолет и прицелился в Чанса.

— Рассказывай, как было дело.

Чанс пытался остановить хлеставшую из носа кровь.

— Кому ты больше веришь? Мне или этому…

Артур нажал на спуск. Грохнул выстрел. Пуля разнесла коленный сустав Чанса. Потекла кровь. Чанс закричал от боли. Артур навел пистолет на другое колено.

— Рассказывай…

— Ты сошел с ума! — закричал Чанс, скрипя от боли зубами. Глаза у него сощурились, сделались маленькими, но на удивление ясными, словно боль выжгла в них все ненужное и наносное. — Неужели ты и вправду думаешь, что отец позволил бы тебе сбежать, разрушив блистательную будущность, к которой тебя готовили? Я неоднократно пытался дать тебе это понять. Разговаривал с тобой по душам. Как брат и близкий человек. Но ты ничего не желал слушать. Поэтому я отправился на встречу с Анитой. Хотел с ней поговорить, ничего больше. Намеревался объяснить, насколько неконструктивна вся эта идея. Я не хотел причинить ей вред. Просто хотел помочь.

Лицо Чанса напоминало кровавое месиво, но Артур выглядел гораздо хуже. Из глаз по-прежнему текли слезы. Но он не плакал. Кожа у него приобрела серый оттенок, а черты помертвели, обострились и своей странной неподвижностью напоминали античную маску смерти. Впрочем, иногда его взгляд оживлялся, но в нем доминировало только одно чувство — ярость.

— Что тогда произошло?

— Я приехал в гостиницу, нашел ее номер. Но когда подошел к нему, увидел, что дверь распахнута. Клянусь, Анита уже находилась в прискорбном состоянии, когда я приехал. Верь мне, Артур. Все было так, как я говорю. Клянусь! Я до нее и пальцем не дотронулся. Поначалу даже подумал, что это ты сотворил с ней такое. Может, вы поссорились и подрались — откуда мне знать? Но как бы то ни было, я знал, что всех нас ждет крах, если эта информация выплывет наружу. У журналистов возникло бы слишком много вопросов по поводу случившегося, я уже не говорю о недавней смерти твоей жены. Короче, я позвонил отцу, и он все устроил. Велел Сэму приехать в отель и «почистить» номер. Кроме того, мы забрали у женщины твое кольцо и, подделав почерк, написали тебе записку от ее имени, чтобы ты больше никогда ее не искал.

— Где она сейчас? — спросил Майрон.

Чанс озадаченно посмотрел на него.

— О чем это ты толкуешь, чтоб тебя черти взяли?

— Вы отвезли ее к врачу? Дали ей денег? Вы хотя бы…

— Анита была мертва, — сказал Чанс.

В подвале стало так тихо, что было бы слышно, как летит муха, если бы мухи могли существовать в условиях винного погреба.

Артур издал первобытный, какой-то животный вопль и рухнул на пол.

— Она была мертва, когда я приехал туда. Клянусь тебе, Артур!

У Майрона упало сердце. Он пытался говорить, но слова отказывались выходить у него изо рта. Майрон перевел взгляд на Сэма. Тот кивнул. Майрон посмотрел на него в упор.

— Где тело? — ухитрился выдавить он.

— Если я от чего-то или от кого-то избавляюсь, — сказал Сэм, — то концов потом не найти никому.

Боже! Анита Слотер умерла. Майрон попытался усвоить эту мысль и хоть как-то свыкнуться с ней. Неужели все эти годы Брэнда тосковала и чувствовала себя покинутой просто так, как говорится, за здорово живешь? Из-за некоего призрака?

— А где Брэнда? — спросил он.

К тому времени количество адреналина в крови у присутствующих резко уменьшилось, тем не менее Чанс нашел в себе силы отрицательно покачать головой:

— Я не знаю.

Майрон снова посмотрел на Сэма. Тот пожал плечами.

Артур приподнялся и присел на полу. Плечи у него безвольно опустились, а голова клонилась вниз. Неожиданно он заплакал.