Один неверный шаг - Харлан Кобен

Майрон нахмурился.

— Что-то я уже ничего не понимаю. Зачем ей понадобилось корректировать время прыжка? Какую это могло представлять разницу?

— Полагаю, Брэдфорды хотели, чтобы все выглядело так, будто это произошло ночью. Ночное падение, по их мнению, больше соответствовало версии о несчастном случае. Женщина в ночной темноте поскользнулась на мокром кафельном покрытии и сорвалась с балкона. Такую сказочку легче продать, нежели историю о том, что все это произошло при свете утра.

Майрон обдумал его слова и понял, что все это ему очень не нравится.

— На теле не оказалось никаких следов борьбы, — продолжал Уикнер. — И даже соответствующая записка обнаружилась.

— И что же самоубийца в ней написала?

— Да так… всякий бред. Я точно не помню. Брэдфорды оставили записку у себя. Сказали, что это глубоко личное. Однако мы с Роем установили, что это подлинный почерк Элизабет. А мне ничего другого и не требовалось.

— Вы упомянули в рапорте, что на лице Аниты все еще виднелись следы побоев и не до конца зажившие царапины от нападения трехнедельной давности.

Уикнер согласно кивнул.

— И у вас не возникло в этой связи никаких подозрений?

— Каких? На чей счет? Разумеется, я задавался вопросом относительно нанесенных ей побоев, но никакой связи между двумя этими событиями не выявил. Служанку избили за несколько недель до того, как хозяйка дома бросилась с балкона. Какое отношение первый инцидент имеет ко второму?

Майрон медленно кивнул. Если разобраться, логика в словах отставного полицейского, несомненно, присутствовала. Майрон незаметно посмотрел на настенные часы. Необходимо продержаться еще пятнадцать минут, подумал он. Конечно, Уину потребуется время, чтобы приблизиться к дому, не потревожив детекторы движения. Майрон глубоко вздохнул. Но Уин успеет. Он всегда появляется вовремя.

— Есть кое-что еще, — сказал Уикнер.

Майрон устремил на него взор и стал ждать продолжения.

— Я видел Аниту Слотер еще один раз, — произнес Уикнер. — Девять месяцев спустя. В гостинице «Холидей-инн».

Майрон затаил дыхание. Уикнер тем временем положил револьвер на стол — так чтобы Майрон не мог до него дотянуться, достал из ящика бутылку виски, сделал из нее основательный глоток, после чего, спрятав бутылку, снова взялся за револьвер.

И навел его на Майрона.

— Наверное, ты спрашиваешь себя, зачем я все это тебе рассказываю? — Речь Уикнера сделалась еще более отрывистой и невнятной. Временами он запинался или проглатывал гласные. Но его рука по-прежнему твердо держала оружие, ствол которого, направленный на Майрона, казался последнему стремительно расширяющейся черной дырой в пространстве, грозившей поглотить его навеки.

— Не скрою, эта мысль приходила мне в голову, — сказал Майрон.

Уикнер ухмыльнулся, опустил немного ствол револьвера и вернулся к своему повествованию:

— В тот вечер я не дежурил. Рой тоже. Он позвонил мне домой и сказал, что Брэдфорды просят нас об услуге. Я сказал, что Брэдфорды могут идти ко всем чертям и я к ним в службу безопасности не нанимался. Но все это были отговорки, пустые слова, и я хорошо понимал это.

— Короче говоря, Рой попросил меня надеть форму и подъехать к «Холидей-инн», где мы должны были встретиться. Я, разумеется, поехал туда, пересекся с Роем на парковочной площадке и спросил, что случилось. Он сказал, что один из братьев Брэдфордов попал в очередную переделку. Я спросил: какую? Рой сказал, что деталей не знает, но дело, похоже, связано с какой-то девицей. По его словам, один из братьев затащил девушку в номер, там они наглотались наркотиков, и Брэдфорд под их воздействием не то избил ее, не то изнасиловал. Теперь представь, что все это происходило двадцать лет назад, когда даже такой статьи — изнасилование во время интимного свидания — и в помине не было. Если ты добровольно идешь в гостиничный номер с парнем, то будь готова к самым разным поворотам судьбы. Ты не думай, я не защищаю старые порядки, просто рассказываю, как обстояло дело.

— Ну значит, я спросил у него, что мы должны делать. Рой сказал, что наша задача — запечатать этаж. В это время в гостинице кто-то широко праздновал свадьбу. Кроме того, одновременно там проходил какой-то съезд или конгресс, и нетрезвых людей было очень много. Они болтались по всем этажам и могли ненароком заглянуть в ту самую комнату, а допустить это никак нельзя, поскольку, как сказал Рой, скоро должен приехать специалист от Брэдфордов, чтобы уничтожить в помещении все следы имевшей там место, скажем так, оргии. Нам предстояло стоять в противоположных концах коридора и не пускать никого на этаж, пока специалист будет наводить в номере порядок. Честно говоря, все это мне очень не нравилось, но выбора не было. Да и что я мог сделать? Сообщить о происшествии в гостинице начальству? Но я уже крепко сидел на крючке у Брэдфордов, и если бы начальство узнало о сегодняшнем случае, обязательно всплыла бы история с переоформлением самоубийства в «несчастный случай», а также информация о своего рода премии, полученной нами с Роем за проявленное в этом деле усердие. Это не говоря уже о том, что, если бы началось разбирательство, я подвел бы многих парней из участка, оказывавших всевозможные платные услуги состоятельным людям, Брэдфордам в том числе. А копы таких вещей не любят и весьма нервно на них реагируют. — Он ткнул пальцем в лежавший на полу окровавленный труп. — То же самое Рой намеревался сотворить со своим старым партнером. Просто я его опередил.

Майрон кивнул.

— Короче говоря, мы обезопасили этаж, а потом я увидел так называемого специалиста, которого прислал старик Брэдфорд — зловещего вида тощего невысокого парня, чье обличье и взгляд, надо сказать, вызвали у меня безотчетный страх. Сэма Как-его-там.

— Сэма Ричардса, — вставил Майрон.

— Совершенно верно. Ричардса. Он в нескольких словах изложил суть происшествия, о котором я уже знал из рассказа Роя. Обычная женская истерика плюс рукоприкладство, сказал Ричардс. Волноваться не о чем. Он все там подчистит, а девицу увезет в тихое приличное место, где та малость успокоится, замажет синяки гримом и получит в качестве компенсации за физический и моральный ущерб кругленькую сумму. Короче, Ричардс заверил нас, что все пройдет без сучка и задоринки и никакая информация об этом инциденте наружу не просочится. Вот как у них, у богатых, делаются дела. Денежный дождь смывает все следы и помогает уйти от ответственности.

— Для начала Ричардс решил вытащить из номера девицу. Я стоял в конце коридора и по идее не должен был на нее смотреть, но не удержался и глянул. Сэм замотал ее в простыни и нес, перебросив через плечо, словно пожарный, эвакуирующий раненого из горящего дома. На долю секунды мне удалось увидеть ее лицо. И я узнал женщину. Ее звали Анита Слотер. Глаза у нее были закрыты, и она висела на плече у Ричардса, словно куль с мукой.

Уикнер достал из кармана клетчатый носовой платок, медленно развернул его и тщательно вытер нос, как будто полировал крыло автомобиля. Затем сложил и снова сунул в карман.

— Мне не понравилось то, что я увидел, — произнес Уикнер. — Поэтому я побежал к Рою и сказал, что мы должны это остановить. Рой сказал, что мы не сможем объяснить начальству даже то, по какой причине здесь оказались. Не говоря уже об истории с сокрытием факта самоубийства. Он сказал чистую правду: при таких обстоятельствах мы ничего не могли сделать. Так что я вернулся в свой конец коридора и продолжал стоять на посту, пока вернувшийся в комнату Сэм «подчищал» следы того, что там произошло. Через некоторое время до меня донесся шум работающего пылесоса. Сэм, надо сказать, не торопился и делал свою работу на совесть. Я же продолжал твердить себе, что ничего особенного не произошло. В конце концов, кто такая Анита Слотер? Самая обыкновенная черная баба из Ньюарка. Правда, чертовски красивая. По словам Роя, они с одним из братьев Брэдфорд принимали наркотики, поэтому ничего удивительного нет в том, что в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля. Кроме того, вполне возможно, что она наркоманка. Вероятно, Сэм отвез ее в такое место, где ей окажут помощь и дадут денег. Как-никак он сам заговорил об этом, никто его за язык не тянул. Тем временем Сэм закончил уборку и спустился по лестнице на парковочную площадку. Я проследил за ним и увидел, как он выезжает с парковки с Чансом Брэдфордом на пассажирском сиденье.

— Чансом? — повторил Майрон. — В гостинице был Чанс Брэдфорд?

— Да. Чанс оказался тем самым Брэдфордом-младшим, который, как сказал Рой, «попал в переделку». — Уикнер откинулся на спинку стула и стал разглядывать свой револьвер. — На этом, Майрон, мой рассказ заканчивается.

— Подождите секундочку. Анита Слотер прописалась в номере со своей пятилетней дочерью. Вы, случайно, ее там не видели?