Дорогу открывали саперы - Иван Галицкий

Во время ознакомления с ходом подготовки маршрутов ко мне за советом обратился полковник Берзин. У него два маршрута — танковый и автомобильный — в Тарнобжеге пересекались. Это исключало одновременное движение двух потоков, чего никак нельзя было допустить. Как быть? Я порекомендовал построить виадук — сухопутный мост в месте пересечения. Другого выхода не было. Берзин согласился со мной, вопрос был решен. В трехдневный срок в Тарнобжеге был сделан виадук на рамных опорах общей длиной 112 м. Позже подобные виадуки были построены в Ланюве длиной 42 м и в Сьвинярах — длиной 85 м. Чего только не доводилось делать саперам на войне! Но у нас на фронте виадуки применялись впервые.

К 1 декабря 1944 года маршруты были полностью оборудованы. Каждый из них обозначался своим отличительным знаком. Всего на маршрутах было установлено 6445 дорожных знаков, на поворотах — 320 световых указателей, 70 шлагбаумов{28}. Движение четко регулировала комендантская служба инженерных войск.

3 декабря генерал Соколовский вручил мне график сосредоточения группировки фронта на плацдарме с точным указанием для каждого соединения маршрута движения, начала и завершения выхода к месту назначения (роще). И вот началось выдвижение войск. Офицеры оперативного [223] управления нашего штаба каждую ночь летали на У-2 и наблюдали за порядком. Обо всех нарушениях, особенно светомаскировки, немедленно докладывали соответствующему начальнику. Тут же принимались необходимые, иногда очень жесткие меры.

С 15 по 20 декабря на плацдарм выдвигалась 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко, которая сосредоточивалась в трех рощах с условным наименованием «Камбала», «Скат» и «Тигр». Маршал Конев решил лично посмотреть, как идут дела, и пригласил меня с собой. Пунктом наблюдения избрали высоководный мост через Вислу у Баранува, по которому двигались танковые колонны. Лязг гусениц, мощный рокот работающих моторов в темноте производили сильное впечатление.

Побывали в Тарнобжеге — там танковые колонны шли с потушенными фарами по оборудованному светознаками маршруту. Здесь встретили генерала Рыбалко.

— Вот хорошо бы все маршруты так оборудовать, — высказал он пожелание.

— Павел Семенович, сил и средств пока не хватает. И этот маршрут мы по собственной инициативе так оборудовали впервые. Опыт, так сказать, проводим, — ответил я.

— Хороший опыт, выдвижение прошло без единой аварии! Спасибо, Иван Павлович, вам и всем саперам! Молодцы! — сказал командарм.

К 1 января 1945 года сосредоточение войск на плацдарме было полностью завершено.

Одновременно с выдвижением войск на плацдарм мы начали демонстрацию сосредоточения ложной группировки на левом фланге 60-й армии на тарнувско-краковском направлении. Для этой цели был выделен 4-й танковый корпус генерала П. П. Полубоярова. Проведение операции возлагалось на командарма 60-й армии Курочкина. С разрешения маршала Конева я отправился в 60-ю армию. У начинжа генерала З. А. Концевого ознакомился с деталями плана оперативной маскировки. Район сосредоточения 4-го гвардейского танкового корпуса был избран в полном соответствии с действительной обстановкой. Намечены места дневок частей. Саперы скрытно доставили туда разборные макеты: танков, пушек, автомобилей.

27 декабря днем из Жешува в Ропчицу двинулся 4-й гвардейский танковый корпус генерала П. П. Полубоярова и к исходу дня прибыл в район дневки. В течение ночи и следующего дня саперы поставили часть макетов возле действительных танков. В последующие дни наращивали количество [224] макетов, словом, делали так, как должно быть в действительности. Следующей ночью, 28 декабря, корпус скрытно ушел по тыловому маршруту на плацдарм. Как после мне докладывал генерал Концевой, дневной переход 4-го гвардейского танкового корпуса из Жешува в Ропчицу был засечен двумя «мессершмиттами», которые сопровождали его вплоть до района сосредоточения. На этом направлении противник активизировал свои действия. Несмотря на плохие метеорологические условия, он регулярно вел авиаразведку. Враг перебросил в район Тарнува 344-й артполк, прибывший с западного фронта. Из Тарнува к линии фронта гитлеровцами была выдвинута 359-я пехотная дивизия.

Наша разведка обнаружила также выдвижение из района Кракова к Тарнуву крупного танкового соединения. Короче говоря, фашисты клюнули на приманку. Об этом свидетельствует и тот факт, что за два дня до нашего наступления они совершили более 220 артиллерийских налетов по районам, где были установлены макеты.

В ходе Львовско-Сандомирской наступательной операции инженерные войска понесли немалые потери. Теперь они пополнились личным составом. Нечего греха таить, прибывающее пополнение было слабо подготовлено, поэтому требовалось доучивание и сколачивание подразделений и частей. В короткий срок воинам необходимо было освоить новые методы и средства преодоления минновзрывных заграждений с применением впервые выдвижных удлиненных зарядов, преодоление противотанковых рвов с помощью колейных барабанов. В войсках появились тросометы для траления мин и растаскивания проволочных препятствий, светильники для подсвечивания маршрутов в ночное время и множество других приспособлений и оборудования. И все это было сделано руками умельцев и рационализаторов инженерных войск фронта.

Для внедрения этих средств и новых методов инженерного обеспечения в начале декабря был проведен двухдневный сбор начальников инженерных войск армий, командиров инженерных бригад фронта и армий. На нем присутствовали начинжи армий, командующий 4-й танковой армией генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко, начальник штаба 3-й гвардейской танковой армии генерал-майор Д. Д. Бахметьев и начальник оперативного управления фронта генерал-майор В. И. Костылев.

Вначале участников ознакомили с инженерными средствами. Сильное впечатление произвел на них показ тросомета. Это выхолощенная мина 120-мм миномета. К ее головке [225] прикреплены якорные лапы, а к днищу — трос, специально уложенный в бухту. Офицеры и генералы с интересом наблюдали, как оснащенный снаряд был выброшен пороховым зарядом высоко вверх. Разматывая трос, он полетел по крутой траектории вперед. В 500 м от нас снаряд упал на землю. Сразу же второй конец троса, прикрепленный к лебедке, стали наматывать на барабан. Лапы снаряда, цепляясь за проволочные препятствия, начисто сносили их.

Потом начался показ проделывания проходов удлиненным выдвижным зарядом в боевом минном поле. Подготовил его командир 77-го штурмового батальона 16-й штурмовой инженерно-саперной бригады Герой Советского Союза майор Л. Е. Качалко.