Руби - Вирджиния Эндрюс

– Думаю, нам едва ли это грозит, – заявила Жизель. – Кроме того, не считаешь же ты, что я стянула ром впервые? Все мои друзья делают то же самое, и ни один из них не бывает таким, как тот старик, которого ты описала, – упорствовала она.

Когда я раздумывала, брать ли мне стакан рома с кокой, Жизель уперла руку в бок и нахмурилась:

– Только не говори мне, что собираешься предстать старой размазней и откажешься от веселья, когда я пригласила сюда мальчиков специально для того, чтобы у тебя появился молодой человек.

– Я не отказываюсь выпить немного. Просто я…

– Просто выпей и расслабься, – настаивала она. – Вот! – Жизель сунула мне стакан в руку. С неохотой я взяла его и стала потягивать напиток, в то время как моя сестра делала большие глотки. Я не могла не поморщиться. По вкусу напиток показался мне похожим на один из травяных настоев бабушки Катрин. Жизель бросила на меня тяжелый пронзительный взгляд и покачала головой.

– Думаю, тебе не очень-то весело жилось на протоке. Много работы и никаких развлечений – все это делает Джека тупицей, – изрекла Жизель и засмеялась.

– Джека?

– Это просто такая поговорка. В самом деле, – драматически воскликнула она и вскинула вверх руку, – ты словно из другой страны. Чувствую, мне придется делать то же, что делает мать: учить тебя говорить и двигаться. – Она сделала еще один большой глоток. Даже дедушка Джек не выпивал свой ром так быстро, подумала я. Интересно, была ли Жизель на самом деле такой искушенной, какой старалась показать себя?

– Эй, там! – услышали мы голос Бо и повернулись к двум силуэтам, приближающимся к нам от угла дома. Мое сердце забарабанило в ожидании.

– Только помни: делай и говори только то, что я сказала, – прошипела Жизель.

– Ничего не выйдет, – шепотом настаивала я.

– Лучше пусть выйдет, – пригрозила она.

Молодые люди показались уже у бассейна и приближались к нам. Я увидела, что Мартин был интересным юношей с черными блестящими волосами и почти на дюйм или около того выше Бо. Он казался более худым, более длинноногим и больше важничал. Оба они были одеты в джинсы и белые хлопчатобумажные сорочки с пристегнутыми воротничками. Когда молодые люди вошли в тусклое пятно света, отбрасываемое ближним фонарем, я заметила, что Мартин носил дорогие золотые часы на левой руке и серебряный браслет на правой. У него были темные глаза и улыбка, которая прятала уголок рта в щеку и потому казалась хитрой.

Жизель толкнула меня локтем и ободряюще кашлянула.

– Привет, – сказала я. Мой голос едва не надломился, но я чувствовала у себя на шее горячее, пахнущее ромом дыхание Жизель и взяла себя в руки. – Мартин, я бы хотела познакомить тебя с моей сестрой Руби, – продекламировала я. Трудно себе представить, чтобы кто-то мог подумать, будто я Жизель, но Мартин взглянул на меня, потом на настоящую Жизель, затем опять на меня, но с удивлением, исключающим сомнения.

– Вот это да, да вы, ребята, совершенно одинаковы, я бы не отличил одну от другой.

Жизель глупо рассмеялась.

– О, спасибо, Мартин, – сказала она с дурацкой гнусавостью. – Это настоящий комплимент.

Я взглянула на Бо и увидела кривую усмешку на его губах. Безусловно, он понял, что мы вытворяем, решила я, и тем не менее ничего не сказал.

– Бо рассказал мне твою историю, – обратился Мартин к Жизель, то есть как бы ко мне. – Я бывал на протоке, даже в Хуме, и мог бы видеть тебя там.

– Вот было бы здорово, – заявила Жизель. Улыбка Мартина сделалась шире. – Там на болотах у нас не слишком много интересных молодых людей.

Мартин засиял.

– Шикарно, – проговорил он, вновь переводя взгляд то на меня, то на Жизель. – Я всегда считал, что Бо действительно везунчик, раз имеет такую красивую девушку, как Жизель, а теперь есть и вторая Жизель.

– О, я не так красива, как моя сестра, – возразила Жизель, хлопая ресницами и выкручивая плечо. Гнев, подогретый ромом, разгорячил мою кровь и заставил тяжело стучать мое сердце. Ужасная ярость охватила меня, в то время как я сидела и наблюдала, как моя сестра насмехается надо мной. Не выдержав, я вспыхнула.

– Конечно, ты такая же красивая, как и я, Руби. Если уж на то пошло, ты даже красивее меня, – возразила я.

Бо рассмеялся. Я стрельнула в него бешеным взглядом, и он насупил брови, с недоумением глядя на меня. Затем он расслабился, и его взгляд сосредоточился на стаканах в наших руках.

– Похоже, девочки немножко развлеклись еще до нашего прихода, – обратился он к Мартину и махнул рукой в сторону соломенной корзинки, ведерка со льдом и кока-колы.

– Ах, это, – проговорила Жизель, поднимая стакан. – Ну, это чепуха в сравнении с тем, что мы делаем на протоке.

– Так, – заинтересовался Мартин, – и что же вы делаете на протоке?

– Мне совсем не хочется смущать городских мальчиков, – съехидничала Жизель. Мартин улыбнулся Бо, глаза которого просто плясали от восторга.

– Не могу отказать себе в удовольствии быть смущенным близняшкой Жизель, – заявил Мартин. Моя сестра рассмеялась и протянула руку, чтобы парень отпил из ее стакана. Он быстро сел и сделал это. Я повернулась к Бо. Наши глаза встретились, но он не сделал ничего, чтобы прекратить комедию.

– Я смешаю свой напиток сам. Если ты позволишь, Жизель, – обратился Бо ко мне.

Жизель уставилась на меня каменным взглядом, и я не посмела открыть свое истинное лицо.

– Конечно, Бо, – сказала я и откинулась на спинку шезлонга. Как долго собирается она продолжать игру? Мартин повернулся ко мне.

– Твои родители собираются обратиться в полицию, чтобы схватили этих людей на протоке? – спросил он.

– Нет, – ответила я. – Те люди умерли, их больше нет.

– Но прежде чем умереть, они мучили меня, – простонала Жизель. Голова Мартина резко повернулась, и он оказался лицом к лицу с ней.

– Что они делали?

– О, такие вещи, которые я не могу рассказать, особенно молодому человеку, – проговорила Жизель.

– Ничего подобного! – воскликнула я. Глаза Жизель широко раскрылись, и она метала в мою сторону яростные взгляды.

– Право, Жизель, – сказала она наиболее надменным тоном. – Если бы я рассказала тебе все, что случилось со мной, у тебя появились бы кошмары.

– Ужас, – проговорил Мартин. Он взглянул на Бо, в губах которого все еще таилась хитрая тонкая улыбка.

– Может, тебе и не следует расспрашивать сестру о ее ужасном прошлом? – спросил Бо, сидя у моих ног на шезлонге. – Ты только разбередишь ее воспоминания.

– Ничего, – проговорила Жизель. – Я предпочитаю не вспоминать о дурном, во всяком случае, сегодня вечером, – добавила она и провела рукой вниз по левому плечу Мартина. – Ты, значит, никогда не был с кайенской девушкой, Мартин? – кокетливо спросила она.