Фантом памяти - Александра Маринина

- То есть ты боишься? - сердито уточнил я.

- Это не трусость и не пессимизм, Андрюша, это трезвая оценка наших с тобой возможностей.

- Хорошо, - я принял решение и почувствовал даже нечто вроде прилива сил, - мы с тобой уедем на дачу. Там нас никто не увидит и не сможет подслушать, пусть думают, что я с тобой закрутил романчик на лоне природы подальше от жены. И никаких резких шагов пока предпринимать не будем.

- Ты с ума сошел! - ахнула она. - Как это мы уедем на дачу? А если твоя жена приедет?

- Не приедет.

- Ты не можешь быть уверен... Ты хочешь скандала?

- Я уверен. Она не приедет. А если даже и приедет, то скандала не будет. На сегодняшний день Лина пока еще слишком сильно хочет оставаться моей женой. Она все стерпит.

- Я не понимаю тебя... Ты так странно говоришь. Не считаешь нужным объяснить мне свою позицию?

Чего ж тут объяснять? Ох, лучше бы я не вспоминал! Не зря Елена почти два года вдалбливала мне в голову, что с нами происходит только то, чего мы боимся, что мы своими страхами сами навлекаем нежелательные события, что мысль обладает невероятной созидательной силой и способна формировать реальность. Это казалось мне заумным эзотерическим бредом, и только тот факт, что Елена смогла вылечить себя сама, без помощи хирургов и всякой там химиотерапии, удерживало меня от резких высказываний. Елена без конца повторяла: если ты боишься оказаться униженным, стало быть, ты считаешь, что в тебе есть такие качества, которые могут сделать подобную ситуацию возможной. Силач не боится быть побитым, потому что уверен, что у него нет слабых мест. Человек, который боится оказаться побитым, думает, что слабые места у него есть. Если он воспринимает себя таким, то остальные люди именно так и будут к нему относиться. Если человек не считает себя достойным любви, его никто и не любит. Если человек считает, что его можно унизить, его обязательно унизят. Я боялся оказаться униженным и вот сначала получил четырех подонков, а потом и историю с Линой и ее молодым любовником.

У Лины в буквальном смысле слова отказали тормоза. Она ничего не соображала и совершала ошибку за ошибкой до тех пор, пока я больше не смог старательно закрывать глаза на ее роман. А видит бог - я старался изо всех сил, разборки и конфликты мне не нужны, и я уговаривал себя, что мне все это только кажется, что я себе напридумывал, что Лина - верная жена и прекрасная мать. Да, она поехала в Швейцарию делать пластическую операцию, омолаживаться и стройнеть, но ведь любая женщина хочет хорошо выглядеть, ничего удивительного. Да, она окончательно перестала интересоваться сексом со мной, но мне-то это только на руку, как женщина она меня давно не будоражит. Да, ей чаще, чем обычно, звонит один и тот же мужской голос, но Лина вообще крутится в бизнесе, где мужчин больше, чем женщин, и все разговоры у нее по делу, а прислушиваться к интонациям не в моих правилах. Да, она уже дважды ездила отдыхать без меня, приводя при этом разнообразные, но весьма убедительные мотивы. Да, она перестала приезжать на дачу, когда я уходил в трудовое подполье, хотя прежде навещала меня как минимум раз в три дня, готовила еду, стирала мое белье и рубашки и убирала дом. Но ведь она так занята, она работает с утра до ночи, а я прекрасно обхожусь своими силами, да и от работы не отвлекаюсь. И таких "да" и "но" набралось несколько десятков. Пока в один прекрасный день я не вернулся с дачи "вне расписания" и не застал ее с любовником в самой недвусмысленной ситуации. Его возраст меня шокировал, совсем мальчишка.

Разумеется, никакого скандала не было, я молча повернулся и уехал назад, на дачу. Через час туда примчалась Лина и заявила, что разводится со мной. Вообще-то она умная и интеллигентная женщина, но стресс от пережитого полностью снес ее мозги, и она говорила такие вещи, которые мне лучше бы не слышать. В частности, я узнал, что мое рыхлое, дряблое тело не вызывает у нее ничего, кроме отвращения, что рядом со мной ей не интересно быть привлекательной женщиной, потому что ей до судорог не хочется привлекать меня. Что рядом с этим юным могучим самцом она обрела вторую жизнь. Что я не имею права упрекать ее ни в чем, потому что сам, своими руками превратил нашу семейную жизнь в унылую, серую рутину: мы никуда не ходим, нигде не бываем, я отказываюсь от девяти из каждых десяти приглашений на театральные и кинопремьеры, а на светские мероприятия хожу чаще всего один, и ей даже некуда надеть свои наряды и бриллианты; я ни с кем не дружу, и к нам не приходят гости, а перед моей матушкой ей неинтересно придумывать всяческие затеи, дабы показать себя превосходной и изобретательной хозяйкой; я перестал разговаривать с ней, делиться своими проблемами и обсуждать их, я всем своим видом показываю, что высокодуховному писателю скучно рядом с бизнесменкой-торгашкой. И далее по пунктам... Мне-то казалось, что я так удачно организовал свою жизнь, веду себя так, как мне нравится, и Лину это полностью устраивает, а выяснилось, что все далеко не безоблачно.

Разумеется, я тут же согласился дать ей развод. Лина несколько поостыла, поблагодарила меня за понимание и сказала, что через несколько дней уезжает в Шотландию на месячные языковые курсы, а после возвращения, в середине мая, займется расторжением нашего брака и устройством новой семейной жизни со своим неоперившимся птенчиком. Я со всем соглашался, высказав единственную просьбу ничего пока не говорить родителям: она-то уедет в свою Шотландию, ее там не достать, и все коллективные усилия по пропиливанию черепа достанутся мне одному. А то, что пропиливание начнется и будет чрезвычайно интенсивным, я не сомневался, и родители Лины, и моя матушка встанут в мощную оппозицию нашему решению развестись.

Когда в голове у моей супруги созрел этот чудовищный по своей безнравственности план? Наверное, когда ей позвонила моя Ольга Андреевна и сообщила, что я потерял память. Дело в том, что ее прекрасный сексуальный Ромео в полном соответствии с текстом Шекспира внезапно остыл к своей перезрелой пассии и явно вздохнул с облегчением, когда она убыла совершенствовать разговорный английский. Дня за два до аварии я увидел в газете фотографию, на которой он обнимал прелестную девушку, свою ровесницу, а заметка под фотографией поведала мне о том, что дочь крупного олигарха, известного на всю страну владельца медиахолдинга, наконец официально представила на празднике по случаю дня рождения своего избранника, венчаться с которым она собирается через десять дней где-то в экзотической стране, а свадьба состоится тремя днями позже уже в другой стране, менее экзотической, но более престижной, то есть экономически развитой. Иными словами, в отсутствие мамки мальчик быстренько вылез из подполья и собрался линять за пределы досягаемости. Конечно же, Лина об этом узнала. И испугалась остаться у разбитого корыта. И осталась бы, если бы не моя амнезия.

Я представил себе, с каким отвращением она занималась со мной любовью, когда приехала в санаторий и рассказывала о нашей вновь вспыхнувшей страстной любви. Ее тошнило от каждого моего прикосновения, она имитировала удовольствие, притворно стонала, а я, идиот, радовался... Боже, какая гадость! Лина дважды унизила меня, сначала на даче, когда объясняла мне, до какой степени я ей омерзителен, а потом после аварии, когда обманывала. Неужели я действительно сам навлек на себя все это?

Но как бы там ни было, она не приедет на дачу, пока я сам не попрошу об этом. Ей невыносимо видеть меня, она и сама оказалась униженной и отвергнутой, ей нужно зализать раны, а я - живое напоминание о том, что случилось. И потом, уж близости-то со мной она точно не хочет. Поэтому будет строить из себя заботливую жену, пекущуюся о соблюдении покоя для вдохновенного супруга. Как явно обрадовалась она позавчера, когда я вернулся из Франкфурта и заявил, что собираюсь осесть на даче! Даже не сумела скрыть облегчения, а я, кретин, боялся, что она станет предъявлять претензии на мое "отвратительное дряблое" тело, головную боль симулировал. Дурак, дурак, трижды обманутый лопух!

Но я не могу объяснять все это Елене. Пусть она на сегодняшний день самый близкий мне человек, но рассказывать ей о том, как меня обманула и унизила жена, я не в силах.

- Лялечка, родная, давай не будем копаться в моей семейной жизни. Просто поверь мне на слово: мы можем спокойно находиться на даче столько, сколько захотим.

- Но у меня работа, - неуверенно возразила она. - Сегодня воскресенье, я свободна, а завтра я уже должна работать.

- Отмени, - безапелляционно потребовал я. - Позвони и скажи, что ты все отменяешь.

- Я не могу, Андрюша. Дело ведь не только в деньгах, которые я этим зарабатываю. Дело в людях, которые нуждаются в помощи и надеются на то, что я им помогу. Они верят, что я научу их бороться с болезнью.

- Я тоже нуждаюсь в твоей помощи.