Алекс - Казакевич Максим

   Взрыв ослепил, наполнил пространство секундной вспышкой и грохотом. Кто-то закричал от нестерпимой боли, а Алекс, почувствовал, что в его спину словно лягнули, выбив из легких воздух. Он подавился, попробовал вздохнуть, но не смог. Боли от удара по спине не было, а это значило, что бронежилет все-таки спас. Наконец, он смог втянуть в легкие воздух и с хрипом закашлялся, не в силах остановиться.

   Из-под него выбралась Аня, встала на колени. Слегка оглушенная и очумевшая она с тревогой смотрела на своего друга, не зная как ему помочь.

   - Алекс, что с тобой? - спросила она, наконец, холодея от страха. - Тебя ранило?

   А он все кашлял и кашлял, не в силах остановиться. Как будто подавился чем-то и никак не мог прочистить горло. Он тоже сел на колени и с силой выкашливал это что-то. Ему удалось остановить свой приступ лишь огромным усилием воли, и тогда Аня с облегчением выдохнула.

   - Меня что-то в спину ударило, - сообщил он, наконец, своей подруге.

   - Дай посмотрю.

   Он послушно повернулся к ней спиной:

   - Ну что там?

   В ответ молчание. Тогда он полуобернулся к девушке, заглянул в лицо. Она была мертвенно бледна.

   - Алекс, - проговорила она дрожащим голосом, а из глаз ее прыснули слезы. - Ты ранен...

   Он нахмурился, не веря - боли-то он не чувствовал. Снял перчатку и завел за спину руку. Ладонь коснулась мокрого бронника. Он пошарил пальцами по спине, ища входное отверстие и на свою беду нашел. Изувеченная ткань бронежилета топорщилась липкими нитями, обрамляя рваную рану, из которой обильно вытекала кровь.

   И тут пришла боль. И он закричал....

   34

   Месяц в госпитале, девять операций, заново выращенная почка, основательно залатанная печень и два месяца реабилитации в каком-то горном санатории. Такова была плата за ранение. Выпускной в летной академии он, конечно же, пропустил. Но это было не важно, так как его комиссовали. Пять светлых медицинских умов на комиссии, после того как его были готовы выгнать из госпиталя, гоняли его по различным тестам, заставляли приседать и прыгать. Но просили его сделать это без особого энтузиазма, так, для проформы, просто была необходимость заполнить выписную карту. Все они понимали, что человек, пережив такое ранение на военной службе не нужен. Ни в каком виде. Осколок той гранаты основательно пошинковал внутренности Алекса и просто чудо, что он не умер в первые же полчаса. Так они сказали, эти светлые медицинские умы.

   И вот прошло уже почти полгода с того случая. Несколько недель назад Алекс решился посетить дом своего погибшего отца на Гане. Просто хотел посмотреть, что же эта за планета такая, почему именно здесь хотел обосноваться его отец. Прилетел в столицу Гане и на такси добрался до принадлежащей ему виллы. Таксист, узнав адрес, посмотрел на Алекса с таким изумленным уважением, что тому стало неловко. А когда такси доставило его на место, то он все понял. Вилла стояла в таком живописнейшем месте, и была так красива, что становилось понятно - хозяин этого строения настоящий миллионер. И Алекс решил в ней остаться.

   И вот сейчас, в самый полдень, когда солнце только-только начинало поджаривать местность, Алекс возлежал возле бассейна. Лениво тянул коктейль, который принесла ему Смонка (его личная горничная) и безучастно пялился на мелкую рябь на поверхности воды. Он уже успел искупнуться, проплыть несколько раз туда и обратно и теперь отдыхал. Такая несложная работа далась ему тяжело - спина постоянно болела. Он все время терпел эту боль, старался не обращать на донимающий долбеж в пояснице внимания и лишь изредка, когда становилось совсем не вмоготу, опрокидывал в себя пару стопок обезболивающего. Чаще всего это происходило по вечерам в каком-нибудь баре или ресторане, когда он беспечно прогуливался по улочкам близлежащего городка. В общем, он вел жизнь великовозрастного лоботряса, то есть ничем полезным для общества не занимался.

   - Хотите еще коктейль, бона Дронин? - участливо спросила его Смонка, забирая опустевший бокал.- Я сделаю, как вы любите.

   Алекс поднял голову и улыбнулся ей. Девушка была красива - ярко-рыжие волосы, не знавшие краски, симпатичные конопушки на носу, милая улыбка и стройная фигурка. Она работала у него уже третью неделю и отчаянно пыталась ему понравиться. Алекс видел ее старания, умилялся ее попыткам, но душа к ней не лежала. У нее не было никаких шансов.

   - Спасибо, Смонка, мне на сегодня хватит. Скажи, Янус приехал?

   - Да, бона Дронин, только что.

   Она незаметно упорхнула, вежливо пропуская на террасу с бассейном бывшего телохранителя и управляющего Иоанна Валонсио.

   - Отдыхаешь? - риторически спросил он Алекса, кидая на шезлонг темную рубашку.

   - Ага.

   - Не надоело?

   - Пока нет.

   Янус, сбросив рубашку и оставшись в полупрозрачной майке, достал откуда-то мощный армейский бинокль, подошел к ограждению террасы и стал внимательно разглядывать близлежащий поросший хвойным лесом холм.

   - Слышал вчера по новостям, что твой бывший босс принял должность губернатора, - сказал Алекс.

   - Ага, я уже знаю. Говорил с ним как раз вчера.

   - И что?

   - Зовет обратно. Предлагает денег в полтора раза больше, дает в управление контрольный пакет акций одного из заводиков.

   - А ты?

   - А я отказался, - Янус замолчал. Он шарил биноклем по холму, словно что-то выискивая и, похоже, был доволен.

   - Ты что там высматриваешь? - спросил, наконец, его Алекс. - Лесозаготовками хочешь заняться?

   Янус отнял от глаз мощную оптику, повернулся к Алексу и как-то хитро улыбнулся.

   - Помнишь, Алекс, пару недель назад я тебе сообщил, что федеральной сети появилась заметка о том, где ты обосновался?

   - Помню, - кивнул Алекс, - и что?

   - А помнишь, как у тебя мои соотечественники просили благословения, умоляли тебя на коленях?

   - Ну?

   - Так вот, все команиксы теперь знают где ты живешь. И те, кто принял клятву мира и те, кто живет по ту сторону окопа.

   Алекс застонал. Как же не помнить этих ползающих, умоляющих о его словах комиксах. Такое не забываются.

   - Так это что, они теперь все сюда прилетят? За мной?!

   Янус кивнул, и в его глазах блеснули веселые искорки.

   - Теперь к тебе будут летать паломники, - доконал он Алекса, - десятки, а может и сотни в день.

   Алекс снова застонал и грубо выругался. Он ругался минут пять, прежде чем успокоился. А когда успокоился и окончательно смирился со своей судьбой, снова задал Янусу тот же самый вопрос.

   - Так что же ты там высматривал?

   - Я выкупил эту землю, и я намереваюсь там построить городок для своих соплеменников. Для тех, кто захочет здесь остаться. Оттуда будет хорошо видно твое поместье, - сказав это, Янус удовлетворенно отложил бинокль в сторону. - А где, кстати, твоя Смонка?

   Алекс пожал плечами. Ему было безразлично, где сейчас находится его горничная.

   - Может на кухне?

   - Может и на кухне.

   - Пойду, найду ее. Пусть мне тоже коктейля сделает, - и поджарый комикс ушел с террасы, поигрывая своими жилистыми мускулами и насвистывая под нос веселую мелодию. Янус, как показало время, оказался знатным ловеласом и на отдыхе, когда это не мешало делу, старался всегда быть в центре женского общества.

   На террасе Алекс остался один. Боль в спине снова усилилась, но он ее мужественно терпел. Почему-то стало грустно и... одиноко? Он уже давно не видел своих друзей. Яна Топина, сестра-близнец его подруги погибла два месяца назад в рядовом бою, а днем позже и Ксиу растворился в черной пустоте космоса. Они стали летать в паре (добился-таки своего друг) и всегда защищали друг друга. Но видимо у них была такая несчастливая судьба. Аня, после гибели сестры сникла и как-то расклеилась и перестала с ним общаться. Пыталась забыться в бесконечной чехарде боев. Видимо тоже хотела умереть, но ей чертовски везло. Она выходила из самого пекла сражений живой и невредимой.

   Алекс решил ей позвонить. Он достал трубку телефона и через пару минут долгих, последовательных соединений ему ответили:

   - Алло...

   - Аня, здравствуй, это я, - сказал Алекс в динамик, с замиранием сердца понимая, что соскучился по ней.

   - Здравствуй, Алекс, - грустно ответила она, узнавая. - Как ты?

   - Хорошо, а как ты?

   - Тоже хорошо, - ответила Аня и наступила неловкая пауза. Они не знали о чем разговаривать.

   Они молчали, дыша в трубку и слушая ответное дыхание. Она не хотела говорить и Алекс это понял. Понял и решился на безумный поступок.

   - Аня...

   - Да?

   - Аня, выходи за меня замуж? - сказал он и замолчал, ожидая горечь отказа. Но он ошибся.

   В трубке послышался громкий всхлип и растаявшее девичье сердце ответило:

   - Я согласна.