Подкати ко мне срочно - Карли Робин

глубокий вдох… и вывалил ему все. И под «всем» я имею в виду все. Я был словно вулканом Везувий, извергающимся и плюющимся разрушительным пламенем, как только у меня появилась возможность взорваться. Ричард терпеливо молчал, пока я бессвязно бормотал и истерил об Эйвери. Моем контракте. Его условиях.

Стоило мне закончить, как я уткнулся головой в стол, и мне было абсолютно наплевать на всех микробов. Прямо сейчас больничный не казался мне чем-то ужасным. Это был бы отличный повод запереться от мира, его вопросов и мнений.

– Я не знаю, что мне делать, – признался я.

– Тебе нужно делать то, что лучше для тебя, – осторожно произнес Ричард. – И из того, что ты мне рассказал… возможно, для тебя будет лучше сменить команду. Если бы ты выступал за «Эверест» или «Итаку» и они предложили бы тебе такой контракт, ты бы его подписал? Нет. Не подписал бы. Ты даже не стал утруждать себя встречным предложением и уже был бы по уши в переговорах с другой командой.

– Я встречался с другими командами, – слабо возразил я.

Но они не были «МакАлистером». Если бы со мной сейчас была Джози, она бы спела I Want You To Want Me группы Cheaptrick.

– Я знаю, что «МакАлистер» много для тебя значит. Но поверь мне, на свете есть вещи поважнее и получше. Хочешь мой совет? Перестань думать о том, нужен ли ты «МакАлистеру», и подумай, нужны ли они тебе. Ты – чертов Уокер, и любая команда должна быть счастлива, что ты представляешь ее цвета.

Глава 34: Тео

Я топнул, полностью погружаясь в то истеричное состояние недовольного карапуза, которое испытывал все утро.

– Я не хочу туда идти.

– Вести с тобой дела – все равно что иметь ребенка, о котором я и не просил. – Рассел всплеснул руками. – Ну хорошо. Если ты не против заплатить штраф, то, конечно, пропусти пресс-конференцию.

«Черт, черт, черт». Я совсем забыл о привычке FIA штрафовать пилотов за пропуски обязательных интервью для СМИ. Бог знает, Блейк их получил достаточно, чтобы занять его адвокатов на всю оставшуюся жизнь.

Я снова нахмурился:

– Ты же знаешь, что они намерены у меня спросить.

То же самое дерьмо, которым они меня мучили все выходные.

«Будешь ли ты продлевать свой контракт с „МакАлистером“? С чем связаны задержки в твоих переговорах по контракту? Ты подумываешь сменить команду? Кто еще предлагал тебе контракт? Ходят слухи, что ты встречался с представителями других команд, не желаешь ли ты прокомментировать их?»

– Ты же прошел медиаподготовку, Тео, – напомнил мне Рассел, любое раздражение пропало из его голоса. – Ты знаешь, как отвечать на все эти вопросы. Это вообще не новость.

Медиаподготовка требовала от меня давать взвешенные дипломатические ответы с абсолютно пустым видом. Я никогда не славился дипломатичностью. Или умением фильтровать базар. Давать им шаблонные ответы было сродни признанию вины. Так я Расселу и сказал.

– Если ты пропустишь пресс-конференцию, будет только хуже, – ответил он. – Журналисты начнут копать. И если кто-то обратится за комментарием к «МакАлистеру», кто знает, что они скажут.

«Проклятье. Он прав». Мяч был на моей стороне. Причем он находился там с тех пор, как они озвучили свое последнее предложение. Сделав глубокий вдох и нацепив дежурную улыбку, я провальсировал в пресс-центр, словно меня ожидала очередная пресс-конференция по итогам квалификации. И, как и ожидалось, журналисты начали с места в карьер, не утруждая себя никакими предварительными ласками.

– Тео! Тео! – выкрикнул репортер ESPN. – У «МакАлистера» недавно произошли некоторые изменения в руководстве. Не ими ли вызваны задержки в переговорах по твоему контракту?

«Твою мать».

Блейк наклонился к микрофону и просто произнес:

– Да.

– Эм, – смутился репортер, – вопрос был адресован Тео, а не тебе, Блейк.

Блейк пожал плечами и отхлебнул воды:

– Что ж, если бы мне пришлось гадать, что именно задерживает переговоры Тео, то я бы предположил, что все дело в том, что произошедшие изменения в руководстве «МакАлистера» – полный отстой. Они наняли на должность генерального директора кусок дерьма, который загонит команду в могилу.

Каждый нерв в моем теле защипало – словно армия крабов вцепилась в меня своими клешнями и повисла на каждом доступном сантиметре моей кожи.

– Эм. Блейк. Заткнись на хрен, – прошептал я.

Теперь я понимал, что почувствовала Элла, когда Блейк в прошлом году случайно поделился ее секретом в прямом эфире на глазах миллионов людей. Это все равно что наблюдать за пожаром в мусорном контейнере, не имея при себе воды, чтобы его потушить.

Делая вид, что не слышит меня, Блейк с хмурым видом оглядывал комнату. Репортеры старались перекричать друг друга, задавая уточняющие вопросы, которые обязательно будут крутиться в каждом спортивном шоу в течение нескольких следующих дней.

– Блейк, какие у тебя претензии к генеральному директору? – выкрикнула женщина из SkySports. – Ты считаешь, что он ведет «МакАлистер» в неверном направлении?

Я пнул Блейка по голени в надежде, что это его отвлечет, но он даже не дернулся. «Проклятье».

– Я думаю, что действия Джеймса Эйвери представляют угрозу для целостности всей «Формулы-один» в общем, а не только для «МакАлистера». Вот что случается, когда деньги интересуют тебя больше, чем честный исход соревнований. Его действия противоречат самому определению слова «спорт», и если…

Я взмахнул руками перед Блейком, роняя его микрофон. Он упал на пол с громким стуком, который услышали все, так как в комнате внезапно стало очень тихо. Я даже не знал, кто был больше напуган моими действиями. Скорее всего я сам.

– Нам нужно поговорить, – прошептал я.

«О чем он только думает, черт его побери».

– Э-э-э, приятель, я тут в разгаре чего-то важного. Ну, например, спасения твоего контракта.

– Совещание под столом. Немедленно.

Более не раздумывая, я опустился на пол, скользнул под покрывающей стол черной скатертью с символикой «Формулы-1» и уселся на шершавом ковре с зелено-золотым узором.

– Уокер, я не полезу к тебе под стол, – прошипел Блейк. Взгляд его темных глаз метался между мной и комнатой, полной репортеров. – Мы же посреди долбаной пресс-конференции.

– Если ты не хочешь, чтобы я рассказал им о том, что произошло в Барселоне, – я наградил его многозначительным взглядом, – я настоятельно советую тебе залезть ко мне под стол.

В Барселоне произошла неприятная история с полицейской, которую Блейк принял за стриптизершу. Наверное, совсем не та история, которой стоит делиться. Пробормотав что-то о том, как он хочет меня придушить, Блейк отодвинул стул и присоединился ко мне в моем импровизированном укрытии. Здесь было необычайно тесно, поскольку изначально пространство предполагалось только для ног, а не для экстренных